Норман Ричард Спинрад - Специалист по джунглям
Вандерлинг оглядел гору трупов, отвратительную расчлененку, секач, влажно поблескивающий на столе перед Братом. И засмеялся. Вот уж занесло! Не самое неудачное место, чтобы поделить планету. Он уселся на кривой табурет лицом к Брату. Гомец и Джонсон встали по обе стороны от генерала.
— Я фельдмаршал Вильям Вандерлинг, Главнокомандующий Народной Армией Свободной Республики Сангрия, — представился Вильям с комичным апломбом.
— Ты грязный главарь тупых Животных! — пронзительно взвизгнул Брат, и страх на его роже сменился отвращением. — Говори, зачем явился, и покончим с этим! Не выдвигай требований. Ты изложишь свое гнусное предложение, я передам его Пророку. И побыстрее! Вонь угнетает меня.
— Прикрой пасть, папа! — окрысился Вандерлинг. — Я устраиваю этот спектакль, а ты делай, что тебе велят, и будь паинькой. Или…
Он сделал небрежный жест, и Гомец с Джонсоном подняли снипганы, нацелив стволы на Брата и трех Киллеров. Киллеры оторвали было задницы от стульев, но потом плюхнулись обратно. Дешевое ухарство Брата бесследно испарилось, когда он заглянул прямо в черные пасти наставленных на него снипганов.
Вандерлинг осклабился.
— Теперь, когда мы утрясли формальности, ты, вероятно, вызовешь Толстяка по рации.
— Я…
— Шевелись! — проревел Вандерлинг. — У меня есть связь, и я спокойно могу добавить твою тушу к этим… — Он указал на груду тел у дальней стены.
Брат побледнел и начал настраивать радио. Потрескивание, шипение, свист… потом, внезапно, громко и отчетливо, сквозь помехи, пробился густой вкрадчивый голос Моро:
— Ну, Брат Эндрю, недоносок объявился?
Вандерлинг сцапал радио и гаркнул в микрофон:
— Это говорит как раз тот самый недоносок, ты, Жиртрест! Может быть, оставим личности? Ты не нравишься мне, а я не нравлюсь тебе, но есть еще кое-кто, кого ни один из нас не может достать.
— Кто? — Голос Моро эхом разнесся по пустой, похожей на пещеру комнате.
— Брат Барт, — сказал Вандерлинг. — Барт Фрейден.
Наступило долгое зловещее молчание. Генералу очень хотелось, чтоб у рации появился видеоэкран. Физиономия Пророка сейчас стоила того, чтоб на нее посмотреть.
— Ну, Моро? — поторопил он. — Что случилось? Язык проглотил?
— Ты изменник, пришелец, — прошипел Моро. — Подобно любому Животному, ты готов с радостью предать своих же. Очевидно, ты чего-то от меня хочешь, и точно так же очевидно, что ты воображаешь, будто у тебя есть нечто, что ты можешь предложить мне взамен. Я жду.
— Нищим не к лицу кочевряжиться, а, Моро? — усмехнулся Вандерлинг. — Не рыпайся, ты приперт к стене. Это я тебя туда загнал, помнишь? А теперь слушай! Фрейден рассчитывает избавиться от меня, как только покончит с Братством. Что он, кстати, и сделает, если ты откажешься со мной работать. Ему не терпится заполучить планету в качестве своего домашнего манежика. Ну а я не то что Барт. Я, конечно, хочу львиную долю этой Кучидерьма, но готов оставить тебе изрядную долю от праздничного пирога. Скажем, все в пределах радиуса в двести миль от Сада, плюс, может быть, регулярная квота рабов и мясных Животных.
— Ты ожидаешь, что я отдам тебе свою планету? — взревел Моро.
— Размажь это по земле и посмотри, что за цветочки вырастут, — процедил Вандерлинг. — У тебя больше нет планеты. И мы оба это знаем. Я предлагаю тебе в десять раз больше того, что ты имеешь. Если решил провести меня и отвоевать остальную часть — пожалуйста, попробуй. Давай устроим временное перемирие. Сначала избавимся от Фрейдена, а потом уж займемся личными делами. Ты следишь за мной?
— Я все еще слушаю, — ровно проговорил Моро. — Твой план?..
— Миленький и простой, старик, миленький и простой! Эта тусовка на Дне Боли, о которой я слышал? Что с ней?
— День Боли? Я с трудом понимаю, что общего День Боли имеет…
— Конечно, не понимаешь! — фыркнул генерал. — Тогда ты не слишком сообразителен. День Боли — что-то вроде национального праздника, верно? Будет какое-то представление на стадионе, зрелище, или что там?
— Великое Зрелище Пыток в День Боли! — возбужденно проквакал Моро. — Величайший день в году — мастерский показ не менее тысячи существ, мучимых до смерти. По традиции десяти тысячам Животных позволяется разделить с нами удовольствие. Этот день исполнен глубокого значения для всей Сангрии. Да… все мы предвкушаем День Боли, вопреки… вопреки неприятностям настоящего.
— Ну, прямо то, что прописал доктор! — закудахтал Вандерлинг. — Великолепно! Ты отправишь Фрейдену послание, скажешь ему, что готов сдаться на определенном условии: безопасно покинуть планету вместе с Братьями. Затем…
— Никогда! — возопил Моро дурным голосом; Брат Эндрю и Киллеры чуть не оглохли. — Немыслимо! Мы никогда не сдадимся! Мы…
— Заткнись! — гавкнул Вандерлинг. — Ты предложишь сдаться, но будешь настаивать, чтоб из этого сделали большое бродвейское шоу. Ты капитулируешь публично, в День Боли, на стадионе. Фрейден должен быть там и принять капитуляцию лично. Тогда, загнав Фрейдена на стадион, мы…
— Понимаю, — тихо сказал Моро, и рожа Брата треснула в тусклой улыбке. — Но даже Животное вроде Фрейдена не может быть настолько тупым. Он не полезет в столь очевидную ловушку.
— Конечно нет, — невозмутимо согласился генерал. — Если только не будет уверен, что его заднице ничего не угрожает. Ты попросишь, в знак добрых намерений, пригнать пару тысяч олухов для Зрелища Пыток. Барт воспользуется случаем и приведет вместо послушных овец две тысячи бойцов с оружием.
— Ты полагаешь, я позволю толпе вооруженных врагов войти на территорию Дворца! — вскричал Моро.
— Расслабься, папа! Номер один — у тебя вполне достаточно Киллеров. Переодень их в гражданку и набей верными псами стадион. В глаза не бросится, а тебе спокойнее… Номер два — ты обыщешь гостей, прежде чем запустить внутрь. Я боевой офицер, вспомни. Я позабочусь, чтобы их оружие было незаряженным. Подумай хорошенько. Шесть-семь тысяч черных гиен против наших мальчиков… В любом случае Барт не сможет протащить винтовки; партизаны возьмут с собой только ножи. Ты боишься пары тысяч Животных с ножами? Барт не упустит случая, он игрок, и сочтет, что неожиданность на его стороне. Ты получишь Фрейдена и две тысячи оборванцев в качестве премии. Это элементарно, как грабли, Моро.
— Да, звучит соблазнительно… — пробормотал Пророк. — Но с какой стати я должен доверять тебе?
— Не просек? Я устрою все так, что тебе не придется мне доверять. Шесть тысяч волкодавов с винтовками и две тысячи партизан с ножами. К тому же я лично буду у тебя под рукой. Чего еще надо?