Саймон Спуриэр - Повелитель Ночи
Но пока…
Пока его информация была крайне полезной и, более того, бесценной. Именно Пахвулти помог придумать план дальнейших атак на улей: поразить щупальца города и его сердце — точно в соответствии с уроками Ночного Охотника. Торговец, как никто другой, знал город, поэтому при нападении на электростанции, батареи орбитальной защиты, склады оружия и геотермальную сеть Сахаал с удовольствием использовал его исчерпывающие сведения. Пахвулти был ресурсом, который нельзя потратить слишком быстро.
А безумная жажда власти — грубой и всеобъемлющей, помогла Повелителю Ночи найти хотя бы подобие контроля над торговцем. Он желает быть владыкой после того, как на планете появятся братья Сахаала. Значит, Пахвулти больше не главный в их отношениях. Теперь, когда у Сахаала есть для него огромный пряник, они наконец-то поменялись местами.
И да, он должен согласиться с одной вещью…
Сохранение жизни ублюдку дало Сахаалу чувство предвкушения.
Когда они захватили зону у Врат, заняв ключевые точки и выставив посты наблюдения, Сахаал немного разочаровался. Дверь лифта, про которую упоминали члены разума Гашеного, оказалась совсем простенькой и лишенной всяческих украшений. По сравнению с соседними — богато расписанными фресками, — она выглядела просто оскорбительно примитивно. Все, что связано хоть в небольшой степени с Короной Нокс, по мнению Сахаала, должно было быть… ну на самом высоком уровне, что ли. Он ощутил себя грязным нищим, случайно зашедшим на прием к принцам. Сахаал возмущался, хотя и не вполне отдавал себе отчет почему.
В последние дни гнев Повелителя Ночи вообще вспыхивал спонтанно. В голове шелестели и шипели голоса существ Хаоса и варпа, покусывая и теребя его особенно настойчиво. В сотый раз он со свистом выдыхал и успокаивал себя, напрасно стараясь обрести концентрацию, о которой всегда напоминал его повелитель.
Сахаал недрогнувшей рукой набрал код Гашеного — в очередной раз скривившись от простоты примитивного пульта — и приготовился ждать.
Позади него приготовились к бою шеренги воинов. Дикари Клана Атла, медленно царапали кожу на голове со слабоумным ворчанием, двое гермафродитов Дома Магритха обменялись мрачными взглядами, покачивая в руках тяжелые хлысты.
Отряд Сахаала был на взводе. Он задумался: это из-за невероятной близости к нему или просто они такие в ожидании схватки?
Хорошо бы, оказалась верна последняя причина.
— Милорд, — обратилась к нему внушительная женщина из Штак Чай, чье цепное копье достигало головы Сахаала, — код верен?
Повелитель Ночи ничего не ответил, продолжая с негодованием смотреть на пульт. Лифт не торопился. Маленький медный наборный диск не спеша поворачивался, минуя размеченные деления.
Код был 153. На наборном диске было просто выгравировано: «Ярус».
Прошло уже больше минуты, а указатель на диске едва достиг надписи «152».
Врата Махариуса, естественно, находились на первом ярусе.
— Как же медленно работает механизм, — вздохнул Сахаал. — Это займет Время.
Воины тихо зашептались, то ли удивленные голосом хозяина, то ли обрадованные, что не стоят на его пути. Пахвулти уселся в углу, поджав ноги, и бормотал, разговаривая сам с собой.
Сахаал ждал лифта, начиная тихо сходить с ума от нетерпения, словно от его прибытия зависела вся его жизнь. Он сам понимал, что такие вспышки ярости не несут в себе ничего полезного, но в душу словно подливали горящего топлива, которое нельзя погасить ни одним способом.
Решив укротить пламя, позволив ему лишь чуточку тлеть, без мешающих вспышек и взрывов, Сахаал опустился на колени перед простенькими дверьми лифта и погрузил себя в глубокий транс.
Он ведь близок… Он может уже ощутить ее…
Значит, Сахаал должен потерпеть еще немного.
Прошлое вновь заполнило память, и он с тихим вздохом соскользнул в грезы.
На Тсагуалсе, среди шевелящейся плоти Вопящей Галереи, Ночной Охотник созвал своих капитанов и обратился к ним…
Ересь окончена. Остальные Предатели бежали. Теперь они принадлежат Хаосу.
Но не Повелители Ночи. Их ненависть не угасла. Они по-прежнему сконцентрированы и неподкупны. В их сердцах Хаос найдет мало пригодного для себя.
Их сердца пылали ненавистью и болью, требуя отмщения.
Конрад Керз, Ночной Охотник, собрал капитанов, как отец призывает сыновей, чтобы наполнить их души гордостью и радостью грядущего Горького Крестового Похода, который они предпримут во имя него. Капитаны восхвалили мудрость Керза, а он принимал почести с печальной улыбкой.
А затем сообщил, что должен умереть и все вокруг обратится в прах.
Сахаал был там. Он все видел.
Капитаны пришли в ярость и недоумение, они требовали от примарха отказаться от своих слов, но Сахаал, грустно смотревший на повелителя, осознавал его правоту.
Ночной Охотник должен умереть — не потому, что бессилен отразить нападение, не потому, что падет; как обычный воин, — но потому, что в смерти он обрел бы оправдание. И возможно, мир.
Ночной Охотник заставил капитанов замолчать и объявил о своем наследнике. Он сказал, что выбрал сына и завещает ему свое наследие.
В тот момент Сахаал впервые ощутил, как в нем пробуждаются неукротимые амбиции. Он обвел взглядом остальных капитанов, стараясь понять, почувствовали ли те похожий голод. Если, конечно, они хотели того же, чего и он.
Не власти.
Не крови.
Мести.
Большинство капитанов потупились, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Остальные продолжали печалиться и гневаться известию о скорой смерти их повелителя. Они не могли перенести грядущего кровопролития.
Лишь один взгляд встретился со взглядом Сахаала. Лишь один капитан злорадствовал, покраснев и скаля зубы, а на его лице кривились племенные шрамы. Его глаза ярко горели, излучая жажду власти и желания занять верховный пост, хотя он ничего не сделал для этого.
Криг Ацербус. Гигант. Головорез. Мастер Секиры.
Дикарь.
Конрад Керз закрыл черные глаза и произнес имя. То имя было — Зо Сахаал.
Что-то зашумело на краю разума Сахаала, выдергивая его из паутины бесконечных воспоминаний обратно в реальность. Он вышел из транса, словно отбрасывая плащ, голос Ночного Охотника, эхом звучащий в голове, ни капли не успокоил Повелителя Ночи. Наоборот, вид Ацербуса лишь заставил пламя гореть сильнее.