Дэйл Браун - Железный волк

— Видите, какой беспорядок вы устроили? — Сказала она с отвращением. — У вас так много плохих привычек, сержант, — сказала она, поднимая сигарету и зажигая ее. — Курение, например.

Держа горящую сигарету пальцами, она встала с кровати, изящно повернулась, а затем засунула сигарету в его бесчувственные губы.

— Я думаю, что однажды курение вас убьет.

Сигарета выпала из рта на грудь. С мягким, дьявольским шумом, пропитанную спиртом одежду Теодора Горски объяло пламя. Через несколько секунд кровать превратилась в сплошное море огня.

Женщина, назвавшаяся Франтишкой, вышла из квартиры, не оборачиваясь, остановившись только, чтобы стереть свои отпечатки с дверной ручки. Когда она вышла из подъезда, начали тлеть шторы на окнах.

Уэйн Макомбер нетерпеливо ждал, когда черный самолет вырулит с залитой дождем взлетно-посадочной полосы и заедет в укрепленный закамуфлированный ангар. Как только оба двигателя выключились, он зашагал к начавшей открываться кабине.

Кевин Мартиндейл рысцой сбежал по трапу. За ним, как обычно, клином следовали двое телохранителей.

— Доброй утро, майор Макомбер, — весело сказал бывший президент США. — Надеюсь, вы не возражаете против незапланированного визита.

— Ваше право, сэр, — сказал Колотун, ухмыляясь в ответ. — Но если вы ожидали застигнуть нас за пинанием балды, то вам это не удалось. КПУ-один раскрыл ваш суперсекретный замысел, как только вы нажали клавишу «отправить» на вашем замечательном ноутбуке.

— Он действительно это сделал? — Спросил Мартиндейл, печально покачав головой. — Мне нужно будет действительно серьезно поговорить с нашим общим другом о его навязчивой привычке взламывать все, что видит. Влезать в секретные российские системы это одно, но влезать в чувствительные базы данных «Скайон» — совсем другое.

— Конечно, поговорите, — согласился Колотун. — Для всех так будет лучше. Вы помните хоть раз, чтобы он обращал внимание на какие-либо правила?

Мартиндейл усмехнулся, признавая это. За все годы, что он знал Патрика Маклэнэхэна, он никогда не видел, чтобы того держали в узде формальные протоколы или обычная житейская мудрость. Если этот бывший офицер ВВС решал, что что-то должно было быть сделано, он всегда просто прокатывался катком по любому сопротивлению, вне зависимости от того, чего это могло стоить его карьере и ему лично. Что, конечно, идеально подходило для различных секретных проектов Мартиндейла, когда тот входил в руководство страны и теперь, в «Скайон» тоже.

— Итак, что я могу для вас сделать? — Спросил Макомбер. — Или вы решили сообщить нам нечто? Например, что тренировки закончились, и начинается веселье?

— В смысле, боевая готовность? — Мартиндейл покачал головой. Сожалею, майор. Мы все еще в режиме ожидания, что полностью устраивает наших польских работодателей. И, честно говоря, я их не виню ни в коей мере. Кроме того, мы все еще не получили большей части самолетов. Так что давайте не будем спешить на войну, к которой мы не готовы и понадеемся, что Геннадий Грызлов даст нам время подготовиться.

— Вы думаете, он нам это даст?

Мартиндейл пожал плечами.

— Возможно. Русские сейчас ведут себя довольно тихо. Они уничтожили несколько боевиков, пытавшихся пересечь Днепр, и никто не взял их оккупационные силы за шкирку. Быть может, Грызлов и его командиры удовлетворены получением половины Украины и пока не голодны.

— Угу, верно, — сказал Колотун со скептическим выражением. — Все так и будет.

— Согласен, — сказал Мартиндейл с аналогичным выражением. — По моему личному мнению, только вопрос времени, когда русские увидят, что могут захватить еще, раз уж все идет так хорошо.

— Что же, если все накроется медным тазом, могу вас заверить, что наземные силы «Железного волка» полностью готовы, — ответил Макомбер.

— Я хотел бы убедиться в этом лично, если вы не возражаете, майор, — сказал бывший президент, смягчая свое выражение отработанной самоуничижительной улыбкой. — Тем из нас, кто занимается кабинетной работой, иногда нужно обрести уверенность, убедившись, что люди, находящиеся на острие атаки не такие амебы, как мы.

— Без вопросов, — ответил Макомбер, направившись к полноприводному внедорожнику «Tarpan Honker» польского производства, экспроприированному им на польской базе в Повидзе. Как только Марнтиндейл занял пассажирское сидение, он на высокой скорости вывел машину их защищенного ангара и направился через лес по грунтовой дороге, идущей вокруг аэродрома.

Дождь лил всю ночь, но теперь в массе темных облаков над головой начали появляться просветы, словно они начали расходиться.

— Но генерала Маклэнэхэна вы не встретите, — сказал Колотун, вглядываясь в забрызганное грязью лобовое стекло. — Я отправил КПУ-один на патрулирование примерно в тридцати километрах к северу отсюда. Я хочу убедиться, настолько этот хитровывернутый тепловой камуфляж эффективен в реальных условиях.

Мартиндейла это, похоже, взволновало.

— Вы отправили Кибернетическое пехотное устройство бродить за пределами периметра безопасности?

— Угу.

— Разве это не лишний риск? — Спросил Мартиндейл, нахмурившись. — Что, если КПУ увидят люди, которым не положено знать о них? Например, местное население?

Макомбер посмотрел на него.

— Ну, будет плохо. — Он пожал плечами. — Но не настолько плохо, как если окажется, что мы узнаем о том, что это тепло-адаптивное барахло работает не так, как предполагалось, когда будет уже слишком поздно. Например, когда на нас будет идти полная жопа российских солдат и танков.

— Но я хотел бы надеяться, что у вас готово оправдание на случай, если что-то пойдет не так, — сухо сказал Мартиндейл. — Я заверил президента Вилька и его кабинет, что эскадрилья «Железный волк» будет действовать так скрытно, как это только возможно.

— Расслабьтесь, — сказал Колотун, снова улыбнувшись. — Если какой-нибудь польский фермер поднимает крик о том, что видел, как по его полю топтался огромный робот, мы всегда можем сказать, что это были съемки фантастического фильма.

— Это может сработать, — сдался Мартиндейл с явной неохотой. Он поморщился. — Тем не менее, вы слишком полагаетесь на удачу, майор.

— Да, это чертовски верно, — спокойно признал Колотун. Он оскалился. — Но, опять же, господин президент, за это вы мне платите большие деньги.

— Уел, ничего не скажешь, — согласился Мартиндейл, печально покачав головой.

Грунтовая дорога сделала поворот и вошла в самый густой лес. Деревья росли так близко к ней, что казалось, что они ехали по зеленому туннелю.