Наталия Валуева - Контракт на выбывание
От расстройства мне даже не захотелось отвечать на подколки Лома. Сделав вид, что не расслышала его слова, я обернулась к Беку, и поделилась ново обретенными познаниями:
— Пусть я облучилась, зато выяснила, что кровососам арты не нравятся. Один меня схватил, думала, высушит, а он взвыл, словно обжегся и сразу отпустил.
— То-то ты в трубку визжала, — рассмеялся Лом. — "Спасите! Кровососы!" Сколько лет охочусь, никогда не слышал об отпугивающих мутантов артефактах.
— А сейчас услышал! — огрызнулась я.
— Заткнитесь оба, — Бек быстро утратил благодушное расположение духа и снова принялся нас шпынять. — Вы Моменту мешаете.
Мы дружно обернулись к озадаченному бойцу. На мой взгляд, он ничем особо важным не занимался — просто тупо рассматривал свой наладонник.
— Я могу попробовать залезть на этот дуб, — театральным шепотом предложил Лом. — Конечно, если меня кто-нибудь подсадит.
Момент с тоской осмотрел предложенное дерево и объявил, что "нам, возможно, туда". При этом боец махнул рукой прочь от обрыва. Выходит, я подсознательно выбрала для несанкционированной прогулки нужное направление, и нам не придется карабкаться обратно по склону. А это уже хорошо.
— Ты уверен? — переспросил Бек.
— Изба там, — Момент кивнул назад. — С курса мы пока не сбились. А будет ли там выход из "Пузыря"? Посмотрим.
Мы снова отправились в дорогу. Туман, деревья, болота. Ничего нового и интересного. Постепенно начало казаться, что за последние дни я отшагала больше, чем за всю предыдущую жизнь. Закончится это когда-нибудь, или нет?
Момент периодически поглядывал на светящийся экран наладонника, но судя по кислому выражению лица, связи со спутниками все еще не было. Постепенно стало темнеть, а вокруг как назло пузырились болотные кочки, перемежаемые зарослями осоки.
До чего же живуча эта трава — зеленая, высокая, с острой кромкой, которой при желании можно побриться. Ни радиация ей не страшна, ни заморозки, ни прожорливые мутанты.
Помню один наиглупейший случай, когда наслушавшийся сомнительных анекдотов новичок решил поймать псевдоплоть и доставить ее в лагерь живой (чтобы, значит, не тащить на себе гору мяса). Только смекалистый сталкер не желал убегать от разъяренного мутанта. Он додумался, выстрелить в него лошадиной дозой снотворного, и хотел погонять полусонного зверя перед собой. Но то ли доза оказалась не слишком большой, то ли еще что-то вышло из-под контроля, однако заарканенная псевдоплоть припустила вовсе не в сторону лагеря, а в заросли такой же, как здесь, заматеревшей осоки. Начинающий ковбой волоком последовал за ней (все-таки люди бегают медленней, чем мутировавшие свиньи, и он не сумел удержаться на ногах).
Видела я потом этого новичка, и его новую куртку. Парень здорово изрезал лицо, прежде чем сумел освободиться от намотанного на руки аркана, а плотная защитная ткань превратилась в жалкие лохмотья. Все выглядело так, будто он сцепился с парой вооруженных ножами отморозков, или побывал в когтях химеры.
Я бы и дальше размышляла о стойкой траве, но вечерний туман сгустился до прямо-таки неприличного состояния, мешая что-либо рассмотреть под ногами. Ходить в таких условиях, да еще и по незнакомому болоту, равносильно самоубийству. Это понимал и радикально настроенный Бек. Едва в пределах видимости появился относительно сухой участок почвы, он объявил привал.
— Там холм! — воскликнул зоркий Ломакин, всматриваясь куда-то в сторону. — Может, заночуем на нем?
Бек что-то недовольно проворчал, но все же кивнул. На мой взгляд, прыгая по хлипким кочкам, мы давно сбились с курса, а на возвышенности может появиться долгожданная связь. Думаю, никому не хотелось, проплутав пару дней по болоту, случайно вернуться назад, к обрыву.
При ближайшем рассмотрении подмеченный Ломом холм оказался рукотворным курганом. Кому-то было не лень собрать в округе древесный мусор, от мелких веток до полусгнивших стволов, свалить все это в громадную кучу и тщательно законопатить щели мхом. Получилась высокая, но совершенно бестолковая насыпь. Забраться на ее вершину, оказалось не проще, чем пройти по зыбучим пескам — ноги постоянно проваливались в обманчиво прочные зазоры между веток, или, хуже того, в трухлявые бревна. При этом растревоженный мох принимался испускать тошнотворный аромат, явно стараясь отпугнуть посягнувшего на него путника.
Моменту пришлось здорово помучаться, прежде чем он сумел покорить непрочную вершину. Пока боец карабкался наверх, остальные сталкеры расположились на облюбованной Беком поляне. Лом развел костер, Маса достал колбасу, а Вечный привычно развалился на траве. Один Бек напряженно всматривался в темень, готовый в любой момент прийти на помощь к напарнику.
Видя, что все заняты, я осторожно достала ПМм и придирчиво его осмотрела. Рифленый корпус пистолета немного оплавился, но в остальном оружие выглядело почти пристойно. Мне даже удалось вынуть обойму и взвести курок, а вот вытащить патрон из ствола так и не получилось. Похоже, он все-таки здорово прикипел.
Тяжело вздохнув, я спрятала испорченное оружие обратно в кобуру. Стрелять из него нельзя, зато можно заехать тяжелой рукояткой кому-нибудь по лбу. Если учитывать, что Бек так и не вернул мне нож — теперь я осталась совсем без оружия. Не слишком удачно для Зоны, не смотря даже на присутствие Вечного Жида.
Момент вернулся, когда мы уже успели плотно поужинать, а Вечный даже ухитрился захрапеть.
Как же я завидую его крепким нервам! Мужик в таких передрягах побывал — Бек его унижал, Маса перед его носом пистолетом размахивал, Каракурт обещал принести в жертву, а Жиду хоть бы что! Спит, как не обремененный нечистой совестью младенец. Наверно, налоги исправно платит.
Окинув вырубившегося сталкера неприязненным взглядом, Момент известил, что навигатор так ничего и не определил.
— Подождем до утра, — спокойно предложил Маса. — Солнце пригреет, туман рассеется, тогда и поглядим.
— Какое в ноябре солнце? — отмахнулся Бек.
— Ноябрьское, — съязвил Ломакин. — Мужики, давайте лучше спать. Завтра на свежую голову что-нибудь придумаем.
Не знаю, кто как, а я еще долго не могла заснуть, прислушиваясь к воплям далеких мутантов. Похоже, нам удалось переполошить всех хищников в округе. Рев кровососов перемежался воем слепых псов и визгом разъяренных кабанов. В общую какофонию удачно вплетался крик химеры. Казалось, все порождения Зоны собрались вокруг лагеря широким кольцом и только и ждут, когда кто-нибудь вздумает беспечно прогуляться. Мне даже мерещились легкие шаги и чье-то незримое присутствие, словно невидимый и неосязаемый зверь настойчиво бродил около костра и обнюхивал недоступные жертвы.