Василий Гаврилекно - Теплая Птица
— Проходите, товарищ, — сказал мужчина. У него был ласкающий голос и открытый, добродушный взгляд. За окладистой бородой и усами не видно рта, но казалось, что он улыбается.
— Меня зовут Глеб Пьяных, я капитан ОСОБи первого ранга, это —моя помощница.
Особист… Один из тех, кто … кто изнасиловал мою Марину. Мне захотелось вцепиться в скрываемое бородой горло…
Женщина прятала глаза за стеклами темных очков. Судя по ее выпяченному подбородку и поджатым синеватым губам, она не склонна к болтовне.
Я присел на указанный особистом стул.
— Мы рады приветствовать вас в Цитадели, — бородач улыбнулся, обнажив желтые пеньки зубов, и достал портсигар. — Лорд-мэр, со свойственным ему великодушием, дает вам шанс изменить свою жизнь в полном соответствии с девизом нашего движения «Будущее зависит от тебя».
Особист закурил, с наслаждением втягивая в легкие дым.
— Как вы воспользуетесь этим шансом —это уже ваше дело, но лично я советую не упустить его. Другого не представится.
— Номер жетона? — отрывисто каркнула особистка, шелестя бумажками.
— Тридцать два.
— Ваше имя?
— Ахмат.
— Ахмат? — Глеб Пьяных сверкнул на меня глазами.
— Так точно.
— Пол?
— А что, не видно?
Бородач погрозил мне пальцем:
— Не нужно ерничать, товарищ. Не время, не место.
— Мужчина.
— Возраст?
— Полагаю, тридцать лет.
— Место пробуждения?
— Дж… джонка.
Особисты изумленно уставились на меня.
— Что еще за джонка?
— Джонка —это плавучий ресторан на Москве-реке, я пробудился в его трюме.
— Где именно это произошло?
Бородач буквально ел меня глазами.
— Точно не помню. Джонку прибило к берегу ночью.
Бородач отложил в сторону сигарету, взял со стола какой-то тюбик.
— Не желаешь? — спросил он у напарницы. Та отрицательно качнула головой.
— Обожаю космическую жратву, — особист выдавил из тюбика себе в рот что-то желтоватое.
— Состоите ли в какой-либо секте? — особистка вновь повернулась ко мне.
— Нет.
— Знаете что-нибудь о врагах Лорд-мэра?
— Ничего.
Она отложила в сторону карандаш.
— Ну что же, тридцать второй, полагаю, вы можете быть допущены к испытаниям. Ты не против? — особистка посмотрела на напарника.
Бородач развел руками.
— Я могу идти? — приподнялся я.
— Но! — засмеялся Глеб Пьяных. — Прыткий какой. А взнос?
Так вот, значит, за что погиб Снегирь! За взнос…
Я открыл рюкзак и, вынув холщовый мешочек, выменянный у Цыгана, положил на стол перед особистами.
Бородач развязал зубами бечевку, достал пакетик с белым порошком.
— Кокаин?
Надорвал пакетик, лизнул порошок.
— Весьма недурно, — по физиономии особиста разлилось блаженство. — Можете готовиться к испытаниям. И передайте своим конвоирам вот это.
Он протянул мне клочок бумаги. Выходя из комнаты, я успел мельком глянуть на клочок: на нем крупными печатными буквами было написано: «ЖИЗНЬ». Что это значит?
Конвоиры уставились на меня, как на вернувшегося с того света. Почему стрелки так боятся особистов? Мне черные плащи не показались страшными. Уж не лгун ли наш великий учитель Христо?
— Давай резолюцию, — пробасил усатый конвоир.
— Что?
— Резолюцию, говорю, давай.
Я протянул бумажку.
— «Жи —знь», — прочел он. — Ну, пошли.
Снаружи стемнело. Кое-где на сером небе заискрились звезды.
Мои конвоиры стали гораздо разговорчивее и даже добрее по отношению ко мне. Того, что с усами, звали Сосо, второго, тощего блондина, — Фомин.
— Уже четверых до тебя в расход пустили, — сообщил мне Сосо. — Повезло тебе.
Вот значит, что такое «Жизнь» —печатными буквами. Интересно, какую резолюцию получил Борис?
Мы двигались по направлению к баракам, окутанным сизой дымкой.
— Счас приду, сожру тварки, — и спать, — мечтательно проговорил Фомин.
— Подрочить не забудь, — осклабился Сосо.
— Заткнись, черножопый.
Блондин толкнул напарника в плечо. Я думал, сейчас начнется свара, но эти двое только посмеялись. Должно быть, пидары, вроде Цыгана с Вадимом… Впрочем, пидары они или нет, — меня совершенно не колышет. У меня своя цель, своя Серебристая Рыбка.
2. Устав стрелков
Конвоиры привели меня к длинному бараку, стоящему поодаль от казарм стрелков. Его охраняли три дюжих бойца. Их челюсти равномерно, почти синхронно, двигались.
— Последний? — обратился к Сосо один из них, сплевывая на снег какой-то черный комок.
— По ходу, да.
— Заходи, мясо.
На меня пахнуло теплым запахом еды, печки, немытых человеческих тел. Людей здесь было много: они лежали на двухъярусных нарах и … читали. В библиотеку, что ли, я попал?
— Ахмат.
Я увидел Бориса. Что-то вроде радости проклюнулось в душе.
— Иди сюда.
Он указал на свободную койку, расположенную аккурат над его собственной койкой.
— Еле отбил, — похвастался Борис. — Знал, что ты придешь.
— Почему все читают?
— Жить хотят, потому и читают, — Борис нехорошо улыбнулся. — Вот, держи.
Он протянул мне тонкую тетрадку. На обложке крупно: «Устав Армии Московской Резервации».
— Что это за хрень?
— Возможно, это одно из испытаний, Ахмат, — сказал, глядя мне в глаза, Борис.
Я схватил тетрадку и поспешно полез наверх, на свою койку.
УСТАВ АРМИИ МОСКОВСКОЙ РЕЗЕРВАЦИИ
Уровень низший: стрелок
Без дополнений и приложений
Параграф первый
Самоидентификация
Я —стрелок Армии Московской Резервации, машина, свято служу Лорд-мэру, расчищаю мир от мусора для расширения жизненного пространства, безжалостно уничтожаю врага как внешнего, так и внутреннего, беспрекословно выполняю приказы старшего по званию, не участвую в заговорах и саботажах, всегда готов умереть за идею.
Параграф второй
Обязанности и права стрелка
1 Обязанности
Война.
Уничтожение диких.
Несение дежурства.
Карательные экспедиции.
Поддержание правопорядка в Резервации.
Строительство.
2 Права
Права стрелка определяются в частном порядке его непосредственным командиром.
Параграф третий
Вступление и выход из рядов АМР
Вступление
В ряды стрелков зачисляется лицо, сделавшее взнос в кокаиновый банк Армии и прошедшее ряд испытаний. Не прошедший испытания получает статус «непретендент». Непретендент не имеет права повторного участия в испытаниях, подвергается наказанию в соответствии с категорией «средний проступок» Устава Наказаний и выпроваживается за пределы Цитадели.