Григорий Крячко - Суррогат мечты
Кротов ничего не сказал и молча отвернулся, сделав вид, что крайне заинтересован непонятного содержания схемами и графиками, развешанными на стене. Через несколько минут вернулся Круглов:
— Все готово. Пошли дальше.
Следующий корпус выгорел, можно сказать, дотла. В воздухе до сих пор витал едкий запах оплавившегося пластика и горелого дерева. На полу застыли ручьи из линолеума, металлические перила на лестнице свернулись в спирали, мраморная плитка почернела до неузнаваемости и даже кое-где треснула. Опытным взглядом Кротов оценил масштабы разрушения и догадался: огонь бушевал здесь очень недолго, но был неимоверной силы, если даже расплавилась кое-где сталь дверей и лабораторного оборудования. Интересно только, что же могло вызвать такой пожар?
И мертвецы… Много трупов. Они не разложились и не были растащены разным зверьем, так как обгорели до черноты, до углей и уже не представляли ничего интересного в плане съедобности. Многие тела буквально перемешались с обломками или были заключены в настоящие коконы из расплавившейся пластмассы. Плоть смешалась с полимерами, ткань бывшей одежды намертво спеклась с черными костями. Странны и страшны были шаги живых в этом царстве мертвецов.
В лабораториях царил полнейший хаос. Перевернутые столы, кучи пепла на покоробившемся полу, дорогостоящее и тонкое оборудование разбито и исковеркано. «Как Мамай прошел» — почему-то пришла Шухову на ум аллегория. Круглов иногда подходил по ему одному ведомым признакам к тому или иному завалу, копался некоторое время и разочарованно качал головой. Один раз, вцепившись в какой-то обломок, и рванув его что есть силы, Юрий запнулся и упал на пол. Обернулся и едва сдержал крик: прямо на него смотрела раздавленная и обугленная человеческая голова…
Корпус обошли быстро и практически ничего не нашли. Юрий озадаченно произнес:
— Маловато что-то… Ладно, тут мы свое дело сделали. Теперь пошли разбираться с «Пульсом» и реактором, и надо мотать отсюда.
Проблема заключалась в том, что единственная лестница в подвал оказалась заваленной при землетрясении, а лифт работать не желал. Скорее всего, существовали и другие проходы в подземелья, но о них Юрий не знал и на карте они обозначены не были. Те же шахты вентиляции. Только вот лазить по узким стальным кишкам, рискуя застрять, задохнуться, подвергнуться нападению какой-нибудь твари или просто заблудиться тут навеки никто бы не захотел. Устроили короткий совет и, в конце концов, Кротов подозвал одного из своих бойцов:
— Карбид, действуй, — и велел остальным — Отойдем-ка подальше, чтобы не зацепило ненароком.
Оставив бойца возиться с завалом, Круглов, Дима, майор и остальные проворно выскочили в коридор. Минут через десять к ним подбежал Карбид и уставился на стрелку часов. Три минуты… Две… Одна… А потом шарахнул тугой, удивительной тихий взрыв. Из лестничного пролета вынесло клубы дыма и пыли. Когда облако рассеялось, выяснилось, что путь был свободен. Направленный взрыв буквально сдул весь завал и в изобилии разбросал его по лестнице и площадкам. Однако теперь, пусть и с некоторым трудом, в образовавшуюся брешь могли пролезть люди.
Удивительно, но на лестничных пролетах тускло горели лампы аварийного освещения. А глубоко из-под земли слышался мерный, низкий, гудящий звук. Снизу поднимался теплый, насыщенный запахом тлена и сырости воздух.
— Реактор, похоже, работает. И турбина тоже, — указал вниз Юрий. — Если так, то электроэнергия есть. Это уже гораздо лучше…
Шедший последним Дима вдруг ощутил в голове, под черепом, странный зуд, будто комар воткнул свое жало прямо в кору головного мозга. А потом прибавилось еще легкое жужжание. Ни дать, ни взять — и правда, досужее насекомое завелось! Шухов удивленно тряхнул головой, и неприятное ощущение исчезло. Дима внимательно посмотрел на остальных своих спутников, но у них, похоже, ничего подобного не происходило. Странно. Что бы это могло быть? Клаустрофобия?
Подвалы приняли экспедицию такой же тишиной, теплым, почти сырым воздухом и странным, почти материальным напряжением, чувствовавшимся буквально во всем. Круглов уверенно повел группу в один из проходов. Юрий сноровисто, будто век этим и занимался, открывал запертые на магнитные замки двери, поворачивал тумблеры, отчего под потолком вспыхивали лампы дневного света, что-то включал. Завыла вентиляция, скоро дышать стало гораздо легче.
Комната, точнее, зал, где был собран когда-то «Пульс», находилась на первом, самом близком к поверхности уровне. Помещение напоминало небольшой бассейн, также выложено плиткой, причем странного серого цвета. Круглов пояснил, что это был специальный материал, в состав которого входил свинец, палладий, висмут и еще половина таблицы Менделеева. В помещении начал недовольно пощелкивать радиометр, показывая пусть и не очень высокий, но все же уже не нормальный фон.
Сама установка находилась в середине «чаши» «бассейна». Внешне она напоминала несколько тяжелых ящиков кубической формы и странного вида антенну пару метров высотой, состоящую из сложной конструкции шариков и колец. Никаких футуристичного вида излучателей или приборов. Все гениально и просто. При желании, всю установку можно было разобрать и разместить на двух грузовиках. Юрий сразу подбежал к «Пульсу» и в нерешительности остановился, глядя на вскрытую панель в боку одного из кубов.
— И здесь покопались, уроды…
— Выпотрошили? — холодно осведомился Кротов.
— Да… Не хватает тех самых узлов, за которыми мы сюда и шли. И еще кое-чего, но это уже не существенно. Без тех блоков вся установка — просто высокотехнологичный хлам…
— Какую роль выполняли похищенные детали? — спросил Эдуард.
— На них, собственно, все и держалось. На их основе можно при наличии хоть сколько-нибудь знающего и деятельного инженерного состава без проблем восстановить установку. А если найдется тот, кто разберется в сути генераторного ядра, то сможет нарастить ее мощность в сотни раз. Представляете?
— Это же оружие пострашнее водородной бомбы, — ахнул Дима.
— Вот именно, — голос Круглова немного дрогнул. — Это, можно сказать, абсолютное на данный момент средство для подавления человеческой сущности. Представляете, если оно достанется террористам или просто политической организации, что, в принципе, одно и то же?
— Самое хреновое, что прекрасно представляем, — вымолвил майор. — Ладно, сделанного не воротишь. Тогда так. Вырубаем реактор, взрываем к едрене фене остатки установки, активируем фугас и бежим отсюда. Иного выбора я не вижу.
Круглов кивнул.