Юрий Тарабанчук - Господин Почтмейстер

- Не буду более докучать вам своим присутствием. Тем более, что впервые за три года у вас появилось свободное время и вы собрались кое-кого навестить, не так ли? Засим разрешите откланяться, Господин Почтмейстер!

Я молча кивнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Экран коммуникатора погас...

Мне понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя. Наконец я запустил двигатель и выехал из гаража. Все снова переигралось. Я опять был богат и независим. Те, кто видели мое лицо и знали, кто я, отправились в бесконечное путешествие по времени и больше никогда сюда не вернутся. Мне снова предоставлялся шанс начать жизнь заново - без братков, убийств, интриг и копания в пороках сильных мира сего. Ну, что же...

Я решил сделать один звонок. Один очень важный звонок. 'Быть может, еще не поздно, - с просыпающейся безумной надеждой подумал я. - Мне кажется, мы любили друг друга. Да и вообще - что такое пять лет по сравнению с вечностью? Ведь, в конце концов, даже бесчувственный по определению робот КС-11475 говорил о всепрощающей любви...'

Но прежде, чем набрать номер, я по привычке глянул на часы. Итак... Ровно через семь минут защитные поля здания будут отключены, активируется режим их самоликвидации и еще через две минуты невидимый сгусток энергии взорвется в Антарктиде, в районе ледника Бирдмора, подняв в небо двухсотметровый столб ледяной пыли. Он поставит живописную точку в довольно рискованной деятельности Господина Почтмейстера и, положа руку на сердце, я почти абсолютно уверен, что навсегда...

Мои пальцы пробежались по телефонным кнопкам. На четвертом гудке трубку сняли.

- Слушаю вас, - где-то вдалеке сдержанно произнес ее голос.

- Привет, - после мучительно-долгой паузы чуть слышно отозвался я. За окнами машины замелькали придорожные деревья, оповещая о том, что я покидаю городскую черту. Я на мгновение высунул голову из окна, полной грудью вдохнул волнующе-свежий запах весеннего раздолья, затем нырнул обратно и дрогнувшим от предательского волнения голосом произнес: - Любимая... Любимая, это я... Узнаешь?..

Ананьев,