Илья Одинец - Импланты

— У меня для тебя сюрприз.

Ребенок всхлипнул и заплакал.

— Ну что ты, что ты. У меня все хорошо. Я принес тебе пирог. Вишневый. Не плачь. — Федор был вынужден снова положить пакет на пол и обнять девочку. — Не плачь.

— Что ты сделал, чтобы его купить? У тебя вся шея сзади в крови.

— Это не кровь, это краска. Да, краска. Я красил стены.

— В красный цвет?

— Ага. Представляешь, какой красивый дом получился! Красный, яркий, как вишни. Будешь пирог?

— Буду.

Мужчина отпустил девочку и принялся извлекать из пакета покупки.

— Хлеб, сыр, масло, — перечисляла девочка. — Ух ты! Колбаса!

— И рыба. Ты ведь любишь рыбу? Завтра сделаем рыбную запеканку.

— И яйца!

— Надеюсь, не разбились, — Федор выкладывал продукты на стол у одного из отверстий, заменяющих окна. — Нет, вроде бы целы.

— Мы теперь богачи! — засмеялась девочка.

— А вот и пирог!

Глядя на радостное лицо дочери, Сомов перестал сомневаться в том, правильно ли поступил, забрав задаток. С одной стороны он, конечно, не должен был забирать деньги, но с другой у него просто не было выбора. К тому же, если бы те три кредита не взял он, их забрали бы завсегдатаи бара, потому что незнакомец ушел, даже не повернувшись проверить, что стало с его деньгами.

Между тем Сомов сомневался, что согласится на предложенную ему работу. Пока он не связал себя обязательствами с незнакомцем в плаще, ведь ему предложили только подумать, и деньги — залог серьезности намерений нанимателя, а не покупка согласия. Федор не знал характера работы, и то, на какие жертвы придется пойти, чтобы потом получить обещанное, однако понимал, что ничего хорошего ему не предложат.

В углу подвала стояла маленькая электрическая плитка. Федор поставил сковородку, положил немного масла и стал ждать, когда можно будет поджарить яичницу с колбасой.

«Тридцать кредитов не такие уж большие деньги, чтобы заставить меня, например, ограбить банк, ведь я никогда ничего подобного не делал, и пробовать — большой риск. Никакие тридцать кредитов не спасут меня от тюрьмы, если я попадусь. А Юленька не выживет одна, — думал Сомов. — С другой стороны, если задание окажется несложным, например, что-то куда-то перевести или передать, я, пожалуй, соглашусь. В конце концов, если я окажусь нечаянным соучастником торговли наркотиками или оружием, это не моя вина и не моя забота. Пусть государство задумается о том, почему его граждане идут на преступления».

Сковорода нагрелась, масло зашипело и растаяло, Федор разбил четыре яйца, тонко нарезал колбасу, положил поверх яиц и накрыл все крышкой.

— Ты бы еще хлебушка туда покрошил.

— Проголодалась?

Федору снова стало стыдно за свое опоздание, но он утешил себя тем, что сегодня все-таки счастливый день. Он легко отделался, получив шишку, хотя мог остаться без костюма, плюс ко всему украденные деньги возвратились в шестикратном размере, и он не только смог купить дочери вишневый пирог, но и устроил целый пир.

Яичница получилась очень вкусной. Сомов улыбался, обжигаясь горячей пищей, и смотрел, как ест его девочка. На минуту Федору даже показалось, что жизнь налаживается. Завтра он отправится в порт на разгрузку, а в пятницу обязательно сходит к незнакомцу в плаще. Соглашаться на его предложение, или нет, будет видно, когда он получит полное представление о работе, а пока не стоило забивать этим голову. Впереди ждет ароматный чай и вишневый пирог.

НЕ ВВЕДИ НАС ВО ИСКУШЕНИЕ

Уровень преступность возрос. Этот факт давно никто не скрывает, но причины данного явления рассматриваются однобоко. Общество во всем винит имплантов, а на самом деле нужно винить имплантаты!

1. Люди, вживившие себе стандартный набор, становятся агрессивнее, у них снижается чувство ответственности за свои поступки и появляется уверенность в безнаказанности, хотя закону все равно, имплант ты или нет, и полиция сажает в тюрьмы одинаково охотно и «стандартников» и простых граждан.

Потратив огромные деньги на чипы и операцию, импланты ждут, что они превратятся в идеальных работников, которым сразу предложат высокооплачиваемую работу, а на деле найти приличную работу имплантам-стандартникам не так уж и просто. Да и люди относятся к имплантам, скажем мягко, не однозначно. Вот и идут импланты на преступления.

2. Люди, имеющие потребность, но не имеющие возможности вживить имплантат — вторая группа, входящая в зону риска. Дороговизна искусственных органов и жизненная необходимость их получения толкают людей на преступления. Когда на кону собственная жизнь или жизнь близких, законы становятся неважны.

3. Третья категория, попадающая в группу риска по преступлениям, это активные молодые люди с однозначной жизненной позицией: импланты = угроза. Они не просто открыто выступают против «стандартников», но становятся инициаторами избиений имплантов и виновниками массовых беспорядков.

Статистику количества преступлений по вышеописанным трем группам никто не подсчитывал, но можно не сомневаться, что цифры будут приблизительно одинаковыми. Импланты, «отбросы» и «естественные» не просто стараются выжить и хотят жить лучше, но являются крайними полюсами и не могут находиться вне противостояния. Общество разделилось на классы, и в том, что начинается классовая борьба, нет ничего удивительного.

«Комсомольская правда»

N 39, июль 2099 г.

ИМПЛАНТЫ НА СТРАЖЕ РОДИНЫ

Представьте, что на страже государственных границ будут стоять не только новейшие технологии, но и импланты — люди-горы, сверхвыносливые, супербыстрые, отлично слышащие и видящие. Представьте роту таких солдат. Батальон. Полк. И они не только охраняют границу, но и составляют костяк армии. И полиции. Это великая сила! А используется она для того, чтобы вышвыривать из баров подвыпивших дебоширов.

Куда смотрит президент и правительство? Пора, давно пора использовать имплантов по прямому назначению, так, как это делают в соседних странах! И не нужно ссылаться на дороговизну имплантатов, они окупятся, как только имплантов призовут на службу. Возможен и второй вариант: вживлять имплантаты всем желающим, уже находящимся на службе.

Почему мы все думаем только о собственном обогащении и выгоде? Почему не думаем о государстве, которое нуждается в сильной армии? Пройдет три года, пять, десять лет, и в армиях тех же Англии, Германии, США не останется ни одного человека без чипов, сбудутся предсказания фантастов, в которых армия не знает усталости и обладает сверхчеловеческими способностями.