Ольга Карелина - Эффект Домино (СИ)
- Он меня спас тут, в библиотеке, - пожал плечами аурис.
- Только чтобы выделиться самому. А ты его спас тогда, от веров. Просто так, даже не зная, кто это.
- Всё, хватит. Решено. И ты не отговоришь меня.
Домино отвернулся и стал демонстративно копаться в телефоне. Алекта призвала себя успокоиться и вспомнить обо всём, что собиралась сделать. Решено или не решено, это пока под большим вопросом. Если сейчас потерять возможность привязать его к себе, её больше не представится, ведь Шона возвращается уже завтра.
- Ладно, как скажешь, - она положила ему ладонь на экран сотового, который на её памяти аурис достал при ней впервые, и придвинулась совсем близко. - Тогда позволишь сделать тебе последний подарок?
- Подарок? - глаза Домино зажглись интересом.
- А после него ты скажешь, точно ли ты готов отказаться от повторения в обозримом будущем...
Одной рукой обнимая его за шею, а второй забирая и отбрасывая в сторону телефон, Алекта начала целовать его лицо, постепенно спускаясь ниже и по ходу избавляя его от рубашки. Домино неожиданно оказался наглее: уже спустя несколько секунд он задрал ей футболку, одновременно непринуждённо расстёгивая бюстгальтер, - и Алекта без остатка нырнула в совершенно новые для неё ощущения, выбрасывая из головы все не приличествующие ситуации мысли.
Перехвативший инициативу Домино был настойчив, смел и грубоват. Когда всё кончилось и он в удовлетворении потянулся, перемещаясь в сидячее положение, Алекта запоздало подумала, что не почувствовала ни того мифического единения душ, о котором читала в романах, ни повышенной постнежности к тому, кого, как ей казалось, она по-настоящему любила. Свой первый раз аурисса представляла себе совсем иначе и сейчас даже не знала, какое вообще составить мнение обо всём произошедшем. Она посмотрела на спину Домино, который, моментно порывшись в джинсах, достал сигарету и с явным блаженством затянулся, и похолодела, осознав кое-что.
- Когда это ты начал курить? - без выражения спросила Алекта, и рука ауриса застыла в воздухе.
- Да давно уже, - после паузы отозвался он, поворачиваясь. Алекта разглядывала его лицо и не могла поверить, что оказалась способна так жестоко ошибиться.
- Я всё ему расскажу, - тихо выдохнула она, до побеления костяшек сжимая кулаки и едва дыша от переполнившей её горечи.
- Нет, не расскажешь, - Азат с притворным сожалением покачал головой, затягиваясь сигаретой. - И знаешь почему?
Алекта промолчала, отведя глаза. Аурис усмехнулся и продолжил:
- Потому что тебе духу не хватит признаться, что ты опять спутала меня с ним. И переспала со мной. А ведь, если верить твоим словам, мы с ним совсем разные. Прямо невооружённым глазом видно!
Он откинул голову и расхохотался, торжествуя так удачно доставшуюся ему победу. Алекта отвернулась от него.
- Уйди, - сквозь зубы процедила она.
- Уже, сладкая моя!
Быстро одевшись, Азат наклонился, ясно издеваясь, поцеловал её в макушку и, насвистывая, покинул зал. Оставшись одна в гулкой пустой тишине, Алекта закрыла лицо руками и разрыдалась.
*
Настало утро того дня, когда должен был приехать уже предупредивший о своём возвращении Шона, и не сомкнувший ночью глаз Домино встал с кровати и отправился искать Алекту. Весь прошлый день обдумывая принятое там, в туннелях, решение, он пришёл к выводу, что именно так и стоит поступить, - теперь осталось только сообщить об этом всем заинтересованным лицам. Азат уже узнал (с тех пор его он больше не видел), Шоне он скажет по его приезде, а прежде нужно посвятить Алекту.
У Батес ауриссы не было, хотя обычно в это время она помогала открывать магазин, и Домино двинулся в сторону библиотеки. Алекту он обнаружил сидящей на бортике клумбы у самой двери - в его сторону девушка даже не подняла глаз. Аурис осторожно присел рядом.
- Привет, - попытался улыбнуться он, представляя, каким зомби сейчас выглядит. Алекта только дёрнула плечом, продолжая рассматривать потрескавшийся асфальт под ногами. - Я тебя обыскался. Почему ты не помогаешь Батес?
- А то ты не догадываешься.
- Из-за того, что Шона приезжает? Не переживай. Я решил. Я останусь с тобой.
- Решил? - Алекта наконец посмотрела на него, и Домино понял, что не у него одного были проблемы со сном. - Когда решил?
- Вчера утром. Мы с Азатом получили в руки одно весьма редкое вещество, на котором можно построить прибыльный наркодельческий бизнес, и это меня окончательно отвратило. Я не хочу такой судьбы. Я хочу семьи здесь, с тобой.
- Семьи? - Алекта неожиданно зло засверкала глазами. - А о семье того, кого ты убил там, в библиотеке, ты подумал? Ладно Азат... но ты?..
- Чёрт побери, почему ты мне не веришь? - Домино в избытке чувств соскочил с бортика. - Не убивал я его! Я не смог, я струсил, трясся там, как пятилетний ребёнок, говорил ведь уже! Почему, почему ты считаешь, что я обманываю?
- Потому что никто в подобном не признается! Вот в этом: в трусости, в некомпетентности будущего неуловимого ассасина! А вот ты наоборот. Ты знаешь, как я к убийствам отношусь, и ни за что не скажешь открыто, что искупал руки в крови. Как же, вдруг я больше не буду тебе так легко доступна?..
- Что... что ты несёшь? - в шоке Домино отступил на шаг, и Алекта тоже спрыгнула с клумбы. Из глаз её полились слёзы, но голос не дрогнул.
- Ах, что несу? Ну признайся, ты ведь надеялся, что придёшь ко мне, скажешь, что остаёшься, и я от радости тут же под тебя и лягу. А что тебе ещё может быть от меня надо? Единственная аурисса среди веров... Думаешь, я не помню, как ты на меня смотрел в нашу первую встречу?
Абсурдность происходящего разговора совсем выбила Домино из колеи. Он всё пытался понять, что так обидело Алекту, что она позволила себе говорить такие вещи - совершенно не связанные с её предыдущими аргументами, - но не находил ответа и потому из атаки перешёл в глухую, жалкую оборону.
- Я же объяснил, почему так было! Ты очень похожа на мою младшую сестру, и я...
- А почему я должна тебе верить? Ты уже убивал, легко, ничуть не мучаясь угрызениями совести, и совсем недавно окончательно показал, какой ты на самом деле. Такой же, как все Кирсте. Подлый убийца! - она выплюнула это слово и отвернулась. Домино ощутил, как земля уходит из-под его ног, как трескается тот тонкий чёрный лёд, по которому он шёл весь этот год, не желая заглядывать в глубины того, что скрывается под ним, - только для того, чтобы наконец остаться с человеком, которому всё равно на его прошлое, на его мотивы, приведшие его сюда и вполне способные обратиться в свою противоположность, если этот человек только поверит в него. И сейчас он проваливался в воду - опять, будто и не было того спокойного времени и луча света, пронзившего тучи, скопившиеся над его головой с приходом в его жизнь Зебастиана. Немыслимое спокойствие охватило его, и губы искривила ухмылка.