Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

«Он уже сообщил об этом КГБ?» — написал Директор и передал блокнот.

«Насколько мне известно, нет», — написал ответ Саид.

— Да, раз есть перспективы к сотрудничеству — съездим, — кивнул Директор. — Нужно посмотреть на график и втиснуть в него Каш Дараз…

— Товарищ подполковник изъявил желание ехать, — сказал Саид.

«Хорошо, я буду иметь это в виду», — написал ему Директор. — «Ничего не предпринимай, просто смотри, что он делает. Всё под контролем».

Он вернул блокнот лейтенанту.

— Хорошо, и его возьмём с собой, — улыбнулся Директор. — Так, глядишь, половина Панджшера перейдёт на нашу сторону… Что-то ещё?

Он не может сказать, что Панджшерское ущелье переходит под контроль ОКСВА без единого выстрела — стреляют очень часто. На опорные пункты нападают душманы, отряды и группы СпН ГРУ и КГБ регулярно ходят в рейды, а отряды самообороны лояльных правительству родов вступают в прямые боестолкновения с бойцами Масуда, теряющего влияние и репутацию.

Это ещё далеко не победа, но существенный прогресс — первый за долгое время. А руководство любит, когда подчинённые показывают прогресс, поэтому на методы Гаськова, под непосредственным контролем которого и проводится операция, всем всё равно.

— Никак нет, товарищ капитан, — ответил Саид.

— Можешь идти, — кивнул ему Директор. — Позже обсудим все нюансы поездки.

Его кабинет точно слушают люди Наджибуллы, поэтому ничего по-настоящему серьёзного он здесь не обсуждает, лишь рабочие вопросы.

Директору очень интересно, что станет делать Наджибулла с раздобытой информацией. Если это информация о видеомагнитофонах и связях с ISI — это хороший способ скинуть Директора насовсем, потому что это гарантированная смертная казнь.

«При условии, конечно же, что не окажется, что видеомагнитофоны и ISI — это специальная операция КГБ», — улыбнулся Директор своей мысли. — «Что ж, буду ждать хода Наджибуллы».

Положение «гвардии» Наджибуллы, то есть, его людей, которых он взял в ХАД, ухудшается, потому что количество офицеров, не принадлежащих ни к какому влиятельному клану или принадлежащих, но не к тому, к которому нужно, неуклонно увеличивается.

Ситуация накаляется, потому что эти «ничьи» люди осложняют работу, ведь им нельзя доверять, так как они чужие — Наджибулле срочно нужно что-то делать, иначе ХАД выйдет из-под его контроля и начнёт занимать работой, а не удовлетворять политические потребности фракции Парчам.

«Он не побежал с нарытыми сведениями в кабинет к Воскобойникову», — подумал Директор. — «Значит, он хочет поиграть в интригу».

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, гостиница ' Спинзар ', 23 сентября 1984 года*

— Нравится плов? — спросил довольный чем-то Мохаммад Наджибулла, сидящий напротив Директора.

Времени на всю эту ерунду у него не было, но Наджибулла прямо настаивал, чтобы встреча состоялась сегодня, в ресторане гостиницы «Спинзар».

Это отдельное помещение, для особых гостей, сохранившееся и использующееся со времён королевства. Кроме Наджибуллы и Директора здесь никого нет.

— Да, нравится, — вежливо улыбнулся Директор.

— Я рад, — кивнул Наджибулла и поднял стакан с виноградным соком. — За плодотворное сотрудничество!

Директор поднял стакан с минеральной водой и отпил из него.

— Я всегда рад вкусно поесть, но меня терзает любопытство, — произнёс он. — В чём причина этой встречи?

— Переходишь сразу к делу, да? — заулыбался директор ХАД. — Хорошо, буду краток — я знаю о том, что устроили вы с подполковником Орловым. Видеомагнитофоны, подкуп пакистанских пограничников, перевозка денег из Союза — всё это мне известно.

Всё так, как и полагал Директор.

— Захотелось хорошей жизни, да? — снисходительно усмехнулся Наджибулла. — Ты выбрал очень плохое место, чтобы её искать.

Директор молчал.

— Молчишь? — спросил директор ХАД. — Нечего сказать?

Но Директор продолжил молчать.

— Тогда я скажу, как будет дальше, — улыбнулся Наджибулла. — Ты не прекратишь то, что ты устроил в моём учреждении — строгий отбор кандидатов продолжится. Но теперь ты начнёшь пропускать моих людей. Ты очень сильно мне всё испортил, но ещё не поздно всё исправить. Откажешься — сведения о твоих делах будут преданы огласке. Я даже заработаю себе дополнительные очки на этом — я раскрою вашу схему. Знаешь, только что я задумался о том, чтобы просто сдать тебя…

— М-хм… — хмыкнул Директор. — Ладно, какую долю ты хочешь?

— Долю? — слегка растерялся Наджибулла.

— Да, долю, — кивнул Директор. — Или тебе не нужны деньги?

Наджибулла нахмурился.

— Десять процентов — это максимум, который могу уступить, — Директор сделал вид, что неправильно понял эту паузу. — Итак?

— О каких деньгах идёт речь? — спросил его собеседник.

— Сотни тысяч рублей, — ответил Директор. — Но масштаб растёт, поэтому возможно, через пару-тройку лет, разговор будет идти о миллионах.

— Сколько ты получаешь с этого? — прищурился Наджибулла.

— Раз на раз не приходится, — пожал плечами Директор.

— Примерно, — потребовал Наджибулла.

— С прошлого раза — 560 000 рублей, — улыбнулся Директор. — Если бы ты обратился раньше, мог бы получить 140 000 рублей на прошлой неделе.

— Это десять процентов? — нахмурился директор ХАД.

— У меня в этом деле 40 %, — объяснил Директор. — Поэтому 10 % — это четверть моей доли, то есть, 25 % от моей прибыли. Если есть потребность, можно и в валюте, но для тебя обменять рубли на доллары, я думаю, не очень большая проблема.

— Я хочу половину того, что ты получаешь, — потребовал Мохаммад, вытирая рот салфеткой.

Директор не отвечал пару десятков секунд, делая вид, что думает.

— Хорошо, — наконец, ответил он.

— Завтра я пришлю тебе список людей, которые должны блестяще сдать твои тесты, — сказал Наджибулла и бросил салфетку на стол.

— Разумеется, — доброжелательно улыбнулся Директор.

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 4 октября 1984 года*

Представительство КГБ в Афганистане дислоцируется в двухэтажной вилле, сначала арендованной, а затем купленной у частного лица. Директор периодически захаживает сюда, по разным рабочим вопросам, поэтому факт его визита в Представительство не должен вызывать подозрения.

— И как он отреагировал? — поинтересовался генерал-майор Воскобойников.

— Спокойно, — пожал плечами Директор. — Принял деньги и велел убираться подальше. 217 000 рублей в 100-рублёвых купюрах.

— Беседа записана? — спросил генерал-майор.

— Разумеется, — довольно улыбнулся генерал-майор Гаськов. — Всё задокументировано.

— Хорошо, — кивнул Борис Николаевич. — Мне очень скоро уезжать, поэтому это дело я поручаю тебе, Константин Эдуардович. Не советую брать его раньше времени, чтобы не поднимать шум — это может навредить операции.

Дата убытия Воскобойникова ещё не определена, но точно известно, что уедет он до конца осени. Руководство КГБ колеблется, потому что тут, очевидно, наклёвывается что-то интересное, поэтому никому не хочется навредить ходу операции несвоевременной сменой руководителя Представительства.

— Да, я понимаю, — ответил Гаськов. —