Григорий Крячко - Суррогат мечты
И мертвецы… Много трупов. Они не разложились и не были растащены разным зверьем, так как обгорели до черноты, до углей и уже не представляли ничего интересного в плане съедобности. Многие тела буквально перемешались с обломками или были заключены в настоящие коконы из расплавившейся пластмассы. Плоть смешалась с полимерами, ткань бывшей одежды намертво спеклась с черными костями. Странны и страшны были шаги живых в этом царстве мертвецов.
В лабораториях царил полнейший хаос. Перевернутые столы, кучи пепла на покоробившемся полу, дорогостоящее и тонкое оборудование разбито и исковеркано. «Как Мамай прошел» - почему-то пришла Шухову на ум аллегория. Круглов иногда подходил по ему одному ведомым признакам к тому или иному завалу, копался некоторое время и разочарованно качал головой. Один раз, вцепившись в какой-то обломок, и рванув его что есть силы, Юрий запнулся и упал на пол. Обернулся и едва сдержал крик: прямо на него смотрела раздавленная и обугленная человеческая голова…
Корпус обошли быстро и практически ничего не нашли. Юрий озадаченно произнес:
-Маловато что-то… Ладно, тут мы свое дело сделали. Теперь пошли разбираться с «Пульсом» и реактором, и надо мотать отсюда.
Проблема заключалась в том, что единственная лестница в подвал оказалась заваленной при землетрясении, а лифт работать не желал. Скорее всего, существовали и другие проходы в подземелья, но о них Юрий не знал и на карте они обозначены не были. Те же шахты вентиляции. Только вот лазить по узким стальным кишкам, рискуя застрять, задохнуться, подвергнуться нападению какой-нибудь твари или просто заблудиться тут навеки никто бы не захотел. Устроили короткий совет и, в конце концов, Кротов подозвал одного из своих бойцов:
-Карбид, действуй, - и велел остальным – Отойдем-ка подальше, чтобы не зацепило ненароком.
Оставив бойца возиться с завалом, Круглов, Дима, майор и остальные проворно выскочили в коридор. Минут через десять к ним подбежал Карбид и уставился на стрелку часов. Три минуты… Две… Одна… А потом шарахнул тугой, удивительной тихий взрыв. Из лестничного пролета вынесло клубы дыма и пыли. Когда облако рассеялось, выяснилось, что путь был свободен. Направленный взрыв буквально сдул весь завал и в изобилии разбросал его по лестнице и площадкам. Однако теперь, пусть и с некоторым трудом, в образовавшуюся брешь могли пролезть люди.
Удивительно, но на лестничных пролетах тускло горели лампы аварийного освещения. А глубоко из-под земли слышался мерный, низкий, гудящий звук. Снизу поднимался теплый, насыщенный запахом тлена и сырости воздух.
-Реактор, похоже, работает. И турбина тоже, - указал вниз Юрий. – Если так, то электроэнергия есть. Это уже гораздо лучше…
Шедший последним Дима вдруг ощутил в голове, под черепом, странный зуд, будто комар воткнул свое жало прямо в кору головного мозга. А потом прибавилось еще легкое жужжание. Ни дать, ни взять – и правда, досужее насекомое завелось! Шухов удивленно тряхнул головой, и неприятное ощущение исчезло. Дима внимательно посмотрел на остальных своих спутников, но у них, похоже, ничего подобного не происходило. Странно. Что бы это могло быть? Клаустрофобия?
Подвалы приняли экспедицию такой же тишиной, теплым, почти сырым воздухом и странным, почти материальным напряжением, чувствовавшимся буквально во всем. Круглов уверенно повел группу в один из проходов. Юрий сноровисто, будто век этим и занимался, открывал запертые на магнитные замки двери, поворачивал тумблеры, отчего под потолком вспыхивали лампы дневного света, что-то включал. Завыла вентиляция, скоро дышать стало гораздо легче.
Комната, точнее, зал, где был собран когда-то «Пульс», находилась на первом, самом близком к поверхности уровне. Помещение напоминало небольшой бассейн, также выложено плиткой, причем странного серого цвета. Круглов пояснил, что это был специальный материал, в состав которого входил свинец, палладий, висмут и еще половина таблицы Менделеева. В помещении начал недовольно пощелкивать радиометр, показывая пусть и не очень высокий, но все же уже не нормальный фон.
Сама установка находилась в середине «чаши» «бассейна». Внешне она напоминала несколько тяжелых ящиков кубической формы и странного вида антенну пару метров высотой, состоящую из сложной конструкции шариков и колец. Никаких футуристичного вида излучателей или приборов. Все гениально и просто. При желании, всю установку можно было разобрать и разместить на двух грузовиках. Юрий сразу подбежал к «Пульсу» и в нерешительности остановился, глядя на вскрытую панель в боку одного из кубов.
-И здесь покопались, уроды…
-Выпотрошили? – холодно осведомился Кротов.
-Да… Не хватает тех самых узлов, за которыми мы сюда и шли. И еще кое-чего, но это уже не существенно. Без тех блоков вся установка – просто высокотехнологичный хлам…
-Какую роль выполняли похищенные детали? – спросил Эдуард.
-На них, собственно, все и держалось. На их основе можно при наличии хоть сколько-нибудь знающего и деятельного инженерного состава без проблем восстановить установку. А если найдется тот, кто разберется в сути генераторного ядра, то сможет нарастить ее мощность в сотни раз. Представляете?
-Это же оружие пострашнее водородной бомбы, - ахнул Дима.
-Вот именно, - голос Круглова немного дрогнул. – Это, можно сказать, абсолютное на данный момент средство для подавления человеческой сущности. Представляете, если оно достанется террористам или просто политической организации, что, в принципе, одно и то же?
-Самое хреновое, что прекрасно представляем, - вымолвил майор. – Ладно, сделанного не воротишь. Тогда так. Вырубаем реактор, взрываем к едрене фене остатки установки, активируем фугас и бежим отсюда. Иного выбора я не вижу.
Круглов кивнул.
Для остановки реактора им понадобилось добраться до комнаты управления, располагавшейся в отдельном мини-бункере. Юрий сноровисто выполнил ряд операций, и плавное затухание воя турбин возвестило об остановке системы. Еще через минуту послышалось громкое шипение. Это заполнял капсулу реактора пенообразный герметизирующий раствор. Вот и все. На качестве освещения это не отразилось никак, разве что мигнуло пару раз, когда запускались аварийные источники питания. Их и так хватит на освещение на пару месяцев. А потом подземелья погрузятся во мрак.
«Интересно, а будет ли кто-нибудь копаться в этих склепах после нас? – вдруг подумал Дима. – Если да, то что сделают здесь? Лаборатории вряд-ли уже получатся, разве что полигон какой-нибудь. Или испытательный центр… центр… центр…» - мысль вдруг начала циклично повторяться на последней «фразе» и никак не могла остановиться. Шухова вдруг оглушил мягкий, но тяжелый невидимый толчок в голову. Глаза застелила странная пелена, как будто попал в киселеобразное облако зеленого цвета. «Что со мной?» – вяло подумал он. Испугаться и, тем более, предпринимать какие-то меры он уже не мог.