Ио Меркушин - Бес. В Москву И Обратно

Я успел оставить Москву за спиной, когда пропищал установленный мною же таймер. Я свернул с дороги, паркуясь под раскидистым деревом. ПДА определил его. Как безопасную зону. На всякий случай я надвинул респиратор и, заглушив двигатель, ждал.

«Вы находитесь на Обратной стороне реальности, если вы все еще слышите нас, значит, вы все еще живы! Итак, для всех выживших Rammstein!».

После музыкальной разминки Эдрадикал, или кто там за него сегодня? Прочитал некрологи по особо отличившимся сталкерам, остальные имена не нашедших укрытие просто произнес, заверив, что все желающие могут получить полный список на свой ПДА.

«Зона — это тебе ни два газона» — вспомнилось мне отчего-то. Вокруг вырастали аномалии, как грибы после дождя, вот наметился гравиконцентрат, а через метров пятнадцать жарка, а вот та карусель видно давно тут, только попритухла перед выбросом, а теперь любо-дорого посмотреть с разгона выкорчевала дерево нехилое такое, прямо скажем, и знай себе раскручивает.

Теперь дорогу приходилось буквально прощупывать. Никаких резких движений. Одну — две жарки я, пожалуй, миную без последствий, может быть даже одну электру, но не более того. Запас прочности брони не бесконечен со всей ее экранирующей мощью, уж не говоря про то, что компьютеризация таким машинам на пользу точно не идет. Особенно если, скажем, напороться на гравиконцентрат, лететь буду высоко, но вестимо недолго.

Поэтому я двигался медленно, огибая аномалии, забираясь все больше в лесную полосу, стараясь передвигаться деревнями и поселками, расположившимися по сторонам от основной трассы.

В опустевших деревнях хозяйничали мутанты. Порой целый выводок псевдоплоти пересекал дорогу в самом неудобном месте, я едва успевал затормозить, чтобы не врезаться. Уж больно не хотелось поднимать переполох, кто знает, что может прибежать на крик раненого зверя?

Ночью я не стал останавливаться, а только продолжил движение скорость не выше десяти километров в час, местность неизвестная, к опасностям Зоны могли добавиться неожиданности ландшафта. Хотя бортовой компьютер БТР’а ни о чем таком не сообщал, но опасения оставались.

На меня из леса вылетела небольшая свора псевдособак, ну эти вреда мне причинить не могли. Патроны тратить я не стал, а тем более раскидывать гранаты. Очень уж не хотелось, чтобы меня заметили представители временного правительства или какая-нибудь группировка вроде «Греха». Почему-то такие особенно быстро восстают из пепла, точно феникс. И дело, наверное, в том, что подлость человеческой натуры гораздо проще распространить пусть даже в треклятой оболочке ноосферы, чем возвышенные идеалы.

Огибая очередную электру я снова задумался о судьбах мира. О чем еще думать, направляясь домой? Ради мира на земле, ради того, чтобы кошмар закончился, я должен совершить еще один шаг, и еще… я объезжал столетние деревья, и машины, брошенные впопыхах их хозяевами, я двигался вдоль перекроенного аномалиями ландшафта, повторяя про себя точно мантру: «я должен».

Судя по всему, во мне осталось какое-то недобитое благородство что ли? Иначе как назвать это странное чувство долга перед всеми. Ну, допустим, родители, друзья, оно все понятно, но откуда этот груз ответственности за все человечество? Да сдалось оно мне! Вот Вар бы смеялся, или пошел бы первым меня в «Долг» записал.

А ведь бывало, мы сидели у костра, и он меня спрашивал, почему мол, не примкну ни к «Долгу», ни к «Свободе», ни еще к кому. А что тут ответить? По жизни всегда рвешься к свободе, и неизбежно вляпываешься в долг, вот как и я сейчас.

Почти неделю я полз вдоль основной трассы, скрываясь и пережидая. На вторые сутки пути я понял, что я не смогу столько просидеть на стимуляторах, поэтому стал передвигаться ночью, а днем прятал свое передвижное средство как мог. Отсутствие погони вселяло оптимизм, но не означало, что я стал невидимкой на всех радаров.

После пересечения украинской границы стало спокойнее. Воздух сделался как будто чище. Я не могу описать это ощущение, когда, кажется, что все самое страшное уже позади, но расслабляться рано. Прикидывал, что первым делом пойду на Кордон, загляну к Сидоровичу, в Бункер ломиться однозначное самоубийство. Там узнаю все новости, и буду действовать по обстоятельствам.

Чутье не обмануло меня, лучших из лучших сняли с КПП для того, чтобы они защищали мир от расползающейся заразы Зоны. В одной из деревень в амбаре я оставил БТР, закинув рюкзак и гитару за плечи, я направился дальше. Мне оставалось никак не меньше тридцати километров. Расстояние пустяковое, учитывая то, через что мне уже посчастливилось пройти.

В Украине все обстояло иначе, чем в России, Зона как будто вывернулась наизнанку, было похоже на то, что внутри она была гораздо больше и непригляднее, чем снаружи. По пути мне встречались редкие аномалии, а мутанты не бегали стаями, как по улицам столицы. Радиационный фон был повышен, и где-то на опорах ЛЭП созревал жгучий пух, но, а в остальном — полная идиллия, по сравнению с Москвой.

Ночью я забрался в первый же встреченный мною деревенский дом, и относительно спокойно выспался на чердаке, снова ни встретив, ни одного мутанта, даже кенги куда-то попрятались. То ли затишье перед бурей, то ли до периметра все же еще не добрался.

Утро выдалось туманное и сырое. На календаре середина лета, но как точно подметил однажды Сторож — в зоне всегда осень. Теплее она или холоднее, это вопрос второй, но летних денечков тут по пальцам перечесть.

Туман окутывал меня, вызывая неприятные ассоциации и воспоминания, я шел по колена в молоке, и думал, скорее бы Кордон … Местная сеть перехватила мой ПДА, вывалив на меня кучу информации. Опасных жизненных форм не обнаружено, аномалия карусель справа по борту. Ну, это знакомо, это мы проходили.

И, кажется, ничего не изменилось. Деревенька на краю периметра, срезанная колючка и Кордон. Я направился к Сидоровичу. Я вернулся домой.

— Кто это там у нас? — голос Сидоровича кажется, стал еще басовитее, да и сам он будто бы стал старше, и будто бы уменьшился. Хотя, я думаю, сказалось, то, что мы не виделись более полугода. Я не бывал на Кордоне, а хабар сбывал в Бункере. Но, несмотря на это, Сидорович помнил меня. Все, так или иначе, должны были знать этого человека, ведь Зона немыслима без Кордона особенно для новичков, а Сидорович давал им кров и помогал освоиться, иногда даже давал оружие в долг, и, надо отметить, что ни один не кинул его. Такая вот честность. А я грешным делом думаю, что те, кто и пытался, или помышлял о предательстве — давно отправились к черному сталкеру.