Андрей Белоус - Рассвет

– Нашел, бляха-муха – разбудил меня невольный вскрик Амкера, судя по всему, самого только что вынырнувшего из иного мира, где он пребывал в поиске разгадок.

– Гравитационные поля – выдохнул он возбужденно, заметив напряженное внимание с моей стороны.

Я успел только свериться со временем, выяснив, что дреманул почти час, и спросонья не совсем понимал, о чем, собственно, идет речь. Но с грехом пополам сориентировавшись в ситуации, смог найти способ синхронизировать переполняющий Амкера поток информации, со своими скромными возможностями еще не до конца проснувшегося сознания.

– Давай временно сменим схему, а потому обо всем подробно и по порядку – осадил я его.

– Времяисчисление оказалось так запрятано, к тому же завязано на полном контроле доступа только с ведома Искусственного Интеллекта, поэтому, чтобы до него добраться, пришлось такие кружева повить, что самому не вериться – заявил он гордо.

Откровенная похвальба со стороны Амкера меня ничуть не раздражала, позволяя не спеша освоиться в ситуации и понять, что ему удалось нарыть нечто действительно ценное. Но Амкер не унимался и продолжал позерствовать:

– Да и найти это оказалось возможным лишь благодаря тому, что я предвидел подобный вариант и приготовил ряд отмычек и схем обходов по периферийным программам.

Вот сейчас он уже начал слегка раздражать, теряя время, но видимо достаточно ясно разглядев это по моему настроению, он немедленно перешел к существу вопроса:

– Одной из возможностей определения точного хронометража времени является размещение планет солнечной системы относительно друг друга. Составив из них простейшую систему координат, можно определить время с точностью до долей секунды. Но дело в том, что может и не оказаться возможности наблюдения за их положением с поверхности, поэтому система применялась та же, но расположение планет определялась по идущим от них гравитационным полям, пронизывающих всю солнечную систему и представляя не менее точную модель ориентации во времени.

– И что конкретно из этого следует? – уже окончательно проснувшись, вновь поменял я ход беседы, сразу ставя вопрос ребром.

– Если захватить управление системой гравитационного контроля, мы сможем установить свое время. И достаточно сбить его на несколько минут, чтобы сорвать участие этого Ретронслятора в проведении Диверсии. Ну а в идеале можно подвести время к моменту самоликвидации, и покончить с Ретронслятором наверняка. Но и в том, и в другом случае, необходимо до последнего оставаться на контроле, иначе в случае малейшего несоответствия, И.И. выявит факт чужеродного вмешательства, и заблокирует систему – предельно кратко обрисовал ситуацию Амкер, даже не уточняя, что подобный провал делает невозможным повторную попытку.

– И сколько времени займет захват этой системы? – вновь конкретизировал положение дел я.

– Да получить контроль именно над этой системой, дело трех минут, необходимо захватить еще ряд программ, несоответствие определенной переодичности работы которых и может встревожить И.И. – смущенно ответил Амкер, словно был виноват в возникших осложнениях.

Все это время у меня в глазах не прекращалось мелькание на мониторе, где он выделял компрометирующие нас программы, не дожидаясь вопроса, готовясь дать более-менее вразумительные сроки.

– Два часа пятнадцать минут – предельно точно определил он необходимый срок, видя, что не желая его торопить, я терпеливо ожидаю конкретных данных.

Сам собой напрашивался вопрос – и зачем тогда было будить? Но я предпочел оставить раздраженность в невидимости, на публику с прежним энтузиазмом “благословив” Амкера на дальнейшие свершения. Он вновь с головой погрузился в работу, оставив меня наедине со своими мыслями и чувствами. Ведь в состоянии вынужденного бездействия, отстраниться от проявлявшихся в организме негативных ощущений становилось довольно проблематично.

Все тело ныло, как один большой синяк. В хаотичном порядке его тянуло и простреливало, причем не только в области ранений, но и в органах, никак с ними не связанными. И так в состоянии практически полного покоя, поэтому нетрудно догадаться, что предстоит испытать при малейшей попытке перейти к активным действиям.

А вот в том, что подобная перспектива предстоит в самом ближайшем будущем, у меня не возникало ни малейшего сомнения. Сидеть здесь, наблюдая ход хронометра, в обратном порядке отсчитывающего оставшиеся до взрыва секунды, я не собирался однозначно. К тому же, как я успел выяснить, в этом не наблюдалось ни малейшей надобности. Хотя И.И. и являлся полноправным хозяином всей системы, то после активации протокола самоуничтожения, отменить взрыв не мог даже он. Поэтому, вместо того, чтобы маяться от безделья и страдать от болезненных ощущений, я настроился на решение вопроса, относительно нашей эвакуации из зоны поражения.

На первый взгляд задача выглядела неразрешимой, ведь расстояние, которое необходимо преодолеть, чтобы добраться до поверхности, составляло семьдесят два километра. И на единственно доступном средстве передвижения – Каре, с его крейсерскими шестьдесят километров в час, подобная затея выглядела, мягко говоря, малоосуществимой. Но тут в моей памяти всплыл момент манипуляций Амкера с программным обеспечением Тандозера, когда ему удалось значительно превысить базовые характеристики нашего механизированного тарана. Осуществление этого плана требовало тщательной проработки, ответственность за которую, по понятным причинам, предстояло возложить на Амкера. Инициировав процесс взлома интересующих нас программ, он очень кстати оказался несколько не у дел, осуществляя, разве что, контроль за ходом операций.

Времени до завершения взлома оставалось предостаточно, поэтому я решил не откладывать с выяснением жизнеспособности своего плана, попутно в очередной раз вынеся Амкеру мозг.

– Ты тут меня недавно спрашивал, насколько я готов погибнуть при осуществлении твоего плана – обратился я к Амкеру, чем вызвал его живейший интерес.

– Ну со мной все понятно, мое пребывание в этом мире жестко регламентировано, ответь мне лучше на другой вопрос. Почему ты сам столь целеустремленно рвешься погибнуть в недрах этой захолустной планеты, прервав свой жизненный путь практически на пике возможностей? – размеренно продолжал я закручивать интригу, но как выяснилось, явно недооценил Амкера.

– У тебя опять какой-то план появился? – с нескрываемой надеждой встрепенулся Амкер, с ходу раскусив причину моего красноречия.

– У меня-то есть, вопрос в другом. Почему ты, предлагая свой план уничтожения Ретронслятора, даже не удосужился продумать пути отхода. Тем более, осуществление моего замысла во многом зависит от тебя, потому что находится в сфере именно твоей компетенции – словно школьника продолжал распекать я Амкера, не особо торопясь переходить к сути вопроса.