Владимир Владимирович - Ноябрьский дождь

   - Доказательство чего?

   - Того, что я живой. Если не помнишь, я - умер.

   - Ах, да... Она считает, что ты мертв?

   - Именно так, - голос его звучал все глуше и глуше. - Пока мы с тобой мило беседовали, я прикидывал все "за" и "против". И решил все-таки придти сюда.

   - Вот оно что...

   Повисла пауза. Очень неловкая пауза. Ватанабэ молчал, а Канзаки не знала, что бы еще такое сказать. Соприкосновение с неизвестной ей стороной Сэма, проникновение в его чувства, которые открылись внезапно и по-прежнему оставались непонятными, - все это сбивало с толку. Выходило, что он все-таки ни при чем. А ведь мелькнула мысль в какой-то момент, что подозрительно удобно толстяк оказался рядом с местом совершения теракта. А Сэм просто решил покончить с застарелой проблемой. И, очевидно, чувствовал себя не слишком уютно, раз даже она разглядела напряженность.

   - Значит, ты пробрался внутрь, чтобы...

   - Чтобы помочь только одному человеку, - подтвердил Ватанабэ.

   - Хм... - она помялась. - Это как-то... эгоистично.

   - А не все ли мне равно? - он безразлично почесал бородку. - Я не герой боевика, никого спасать не собираюсь. Мы же не в кино.

   - Это, конечно... - Мегуми чувствовала, как в воздухе между ней и толстяком начинает провисать неловкое нечто. Мысль о том, что он пришел только для того, чтобы спасти давнюю любовь и плевать хотел на прочих заложников, вызывала кислое ощущение во рту. Проще говоря - захотелось сплюнуть.

   - Можешь, конечно, наполнить мозг презрением, - судя по всему, он даже не смотрел в сторону девушки, сквозь очки таращась в стену. - Просто я знаю, что в одиночку мне никого не спасти. Судя по тому, что я выкачал из мозгов того дурачка, от взрывов, способных убить всех заложников поголовно, зал отделяет слишком мало времени и усилий. Тут даже Брюс Уиллис не справился бы, сколько ни бегай босыми пятками по стеклу.

   Снова повисла пауза. Все то благородное и правильное, что закладывали в Канзаки преподаватели и родные с детства, призывало отныне смотреть на Ватанабэ как на труса и эгоиста. Ведь он даже и не думал пытаться помочь попавшим в беду людям. Оказывается, его волновала только таинственная женщина. Но, с другой стороны, в трусости Сэма обвинять было бы странно. Он собирался действовать в захваченном здании один-одинешенек, пока Мегуми сама не увязалась следом. И сам порыв, в отрыве от игнорирования большой беды, был достаточно благороден. Мозг подсказывал, что и с принципом "один в поле не воин" в этот раз толстяк прав.

   Вот так вот и возникают тупики в сознании. Благородный порыв скрывает личный интерес, а личный интерес таит в себе не самые дурные намерения. При этом судьей выступает девушка, только и мечтающая о том, как бы бросить все и бежать. Но уже не может. А подумал ли Ватанабэ хоть раз о возможности побега?

   Девушка все еще осмысливала сказанное, когда Сэм вдруг подобрался, оторвавшись от стены. Не ответив на ее вопросительный взгляд, он поднял руку с выставленным указательным пальцем и замер. Как будто вслушивался во что-то. Зрачки скрытых от Мегуми мужских глаз принялись ритмично сужаться и расширяться.

   - Я так и думал, что именно ты окажешься.

   - Сам знаешь, за что мне дали одно прозвище. Я вечно выскакиваю, словно чертик из табакерки.

   - Не буду спрашивать, зачем ты там. И даже не спрошу, какого черта вы с шефом опять морочите мне голову. Но ты очень пригодишься. У них в заложниках толпа народу, и все иностранные СМИ накинулись на захват как коршуны.

   - Так и знал. Видимо, кто-то оседлал банковский счет размером с Эверест, раз может себе позволить корить такое количество информационников.

   - А то как же. Этот кто-то не только журналистов купил, но и захватчиков. Мы пробили по базе данных Ясфира, их главного. Дорогое удовольствие - сделать из него идейного. Очки при тебе?

   - Да.

   - Высылаю файл на Ясфира. Кстати, Интернет-атака тоже была. Они таки прорвали наших "церберов". Ненадолго, но информация успела утечь и распространиться черт знает как широко.

   - Здание блокировано?

   - Со всех сторон, группа отправлена в канализацию. В случае штурма полезут изо всех щелей.

   - Только вот раньше рванет.

   - Тут ты прав. Причем рванет не просто так.

   - Большая железка, которую ото всех прятали?

   - Взломал одного? Она самая. Это "чистая".

   - "Чистая"?

   - Подбери там челюсть с пола. Именно, "чистая". Поэтому в дело сразу вступаем мы.

   - Что шеф?

   - Рвет и мечет. Не меняясь в лице. Железный уже едет.

   - Значит, все-таки штурм.

   - Штурм. Но сначала действовать будем мы.

   - Каков план?

   - Слушай и смотри...

   Канзаки молча наблюдала за тем, как неподвижный, словно скала, Сэм стоит и неслышно с кем-то говорит. Перед тем, как уподобиться жертве медузы Горгоны, мужчина подался вперед, и теперь его галстук свисал вниз. Вид у предмета одежды был безобидный и почти беспомощный. Мегуми прямо-таки захотелось его поправить. Но шагнуть к Ватанабэ и бесцеремонно хвататься за его костюм, способный, к тому же, восстанавливаться после пачканья кровью и прорывания автоматными пулями, не очень хотелось.

   Наконец, мужчина зашевелился. Поднеся к лицу руку, он одним пальцем сдвинул черные очки на лоб и почесал переносицу. Глаза пару раз быстро моргнули. Проведя все той же рукой по эспаньолке, Сэм оглянулся на замершую в ожидании девушку. Губы его тронула вечная кривая усмешка.

   - Ну что, Канзаки-сан, - он неожиданно потянулся. - Похоже, у меня все-таки не получится остаться исключительно трусливым эгоистом.

   - Это почему? - снова ощущая себя ничего не понимающим ребенком, спросила Мегуми.

   - Потому что я теперь не один, - Сэм надвинул очки обратно на глаза. - А значит, будем спасать всех.

   - Кхм... - поперхнулась Канзаки. - У тебя в голове что, коммуникатор?

   - Ага. А в очках - монитор, - он хмыкнул. - Не в этом дело. Если хочешь, тебе такой же вставят.

   - Нет уж, спасибо.

   - Мудрое решение. Итак, у нашего старого знакомого созрел план. Но...

   Толстяк отодвинулся от стены и шагнул в сторону Мегуми. Несколько испуганная надвинувшейся массивной фигурой, девушка сильнее вжалась в стену, не подавая, впрочем, вида. В конце концов, вряд ли стоило бояться всерьез. Правда?

   - Канзаки, - сейчас он был совсем близко. Лица Сэма и Мегуми разделяли считанные сантиметры. Его живот слегка терся о край ее куртки. И вот такая вот неожиданная теснота почему-то заставила уши Канзаки предательски теплеть. - Мне нужна будет твоя помощь.

   - По... помощь? - осознавая, что наступает неуместное смущение, она отвечала с запинкой.