Валентин Горблюк - Хроники московского провала [СИ]

Коженин аккуратно поднялся с постели и вышел в коридор следом за девушкой. Она страстно обняла его и стала жарко целовать в губы. Девушка, словно голубок трепетала в его объятьях. Вот-вот вырвется и полетит. Он взглянул ей в глаза и все понял. Нет, это была не Лена-Финера. У его возлюбленной был другой взгляд, и он не спутает его ни с каким двойником.

– Ты, Лена из подземного города. Что тебе нужно? Зачем ты это делаешь, я люблю другую?.

– Ну и что, значит, ты любишь меня. Ведь я – это она, а она – это я. Обними меня крепче. Девушка с огромной силой прижалась к Вячеславу Ивановичу. Он попытался вырваться, но цепкие пальцы девушки с неимоверной силой до боли впились в его шею. И тут он увидел Лену-Финеру. Та стояла у дверей своего номера и растерянно наблюдала за происходящим.

Потом, наконец, произнесла полушепотом:

– Лена, ты что делаешь? Опомнись.

– Двойник резко развернулась и посмотрела на девушку;

– Что я делаю, не видишь, люблю. Ведь мы с тобой одно целое.

Лена-Финера подошла к обнявшейся паре и взяла девушку за руку, но та внезапно освободила из своих объятий Вячеслава Ивановича-Борла и, развернувшись, другой рукой влепила сопернице такую оплеуху, что та упала.

Коженину было неловко от стыда. Он кинулся к упавшей девушке и помог ей встать. На щеке Лены-Финеры красовалось яркое красное пятно. Девушка-Двойник, внезапно заплакала и бросилась в номер, хлопнув изо всей силы дверью. На шум вышли люди из соседних номеров.

К ним подбежал Роман-Элум с вопросом, что случилось. Коженин поспешил всех успокоить и попросил зевак разойтись. Затем проводил девушку до дверей ее номера.

– Если, что-то будет не так, позови меня, – с этими словами вернулся к друзьям.

Лена-Финера тихо вошла в темную комнату. В проникающем сквозь занавеси свете от уличных фонарей она увидела своего двойника. Лена из подземелья лежала на кровати и безучастно смотрела в потолок. Щеки блестели от слез. Девушка приблизилась к ней и тихо села на край ложа. Взяла двойника за руку. Та приподнялась и нежно поцеловала Лену -Финеру в щеку.

– Тебе больно, прости меня. На меня иногда находит беспричинная злобная одержимость.

– В тебе мой характер, не переживай. Просто нужно быть сдержанной. Я не могу на тебя обижаться ведь ты – это я. Лена-Финера легла рядом с Леной-двойником и они обнялись. Так и уснули.

Опять навязчивый сон. Все та же больничная палата. Мама склонилась над ней. Что-то говорит на непонятном языке. Подошел доктор, позвал медсестру. Рыжая девушка в белом халатике сделала ей укол.

Лена пытается сказать маме, что она нашла сестру, но язык не слушается. Прямо перед ней на потолке прыгает солнечный зайчик, отраженный от воды в банке с цветами. Ей так легко и хорошо. Она слышит, как в открытую форточку врывается городской шум. А солнечный зайчик все беснуется, ослепляя ее. Лена-Финера вдруг видит, как яркое пятнышко на потолке превращается в лицо возлюбленного. Ей стало весело. Она хочет повернуться к маме и крикнуть, что вот ее избранник, ее дорогой мужчина. Но тело не слушается, и девушка горько заплакала. Слезы потекли по щекам. И, о чудо, мама заметила слезы и платочком нежно вытирает их и говорит 'Лена, милая, пора вставать. Впереди много дел'.

Лена-Финера открыла глаза. Приятный сон испарился, а перед ней стоял Коженин и будил ее. Лена- двойник тоже проснулась и сладко потянувшись, улыбнулась. Тяжесть на душе от происшедшего вчерашнего случая прошла и Лена-Финера бодро соскочила с кровати, склонилась над двойником и поцеловала ее в щеку. Та обхватила ее за шею и утянула на кровать. Девушки принялись игриво бороться, щекотать друг друга и громко смеяться.

– Девчата, через час я вас жду на выходе. С братьями учеными пойдем в лабораторию к их друзьям. Там нас кое-что ждет. Алексей-Васильевич Фовас и Роман-Элум уже отправились за Натальей Сергеевной. Хватит баловаться, я жду, – с этими словами Вячеслав Иванович-Борл покинул гостиничный номер.

Вдоволь наигравшись, словно малые дети, девушки встали и принялись одеваться.

– Ты знаешь, Лена, мне часто сниться один и тот же сон про маму. Вот и сегодня…

– Серьезно! И мне часто снится, что я лежу в какой-то больнице в нашем мире, и рядом мама, – буквально перебила ее Лена-двойник.

– У нас много общего, посмотри, мы даже одеты одинаково. Это значит, во всем этом есть что-то важное, и оно поможет нам вернуться домой.

Наспех перекусив, все отправились в лабораторию к друзьям Глоина и Дорна. Она оказалась в самом конце подземного города. Прямо в стене зияло небольшое отверстие с человеческий рост. Дорн и Глоин повели друзей внутрь. Узкий, тускло освещенный туннель вел круто вниз. Они осторожно спускались по небольшим ступеням. Пройдя метров двести, уперлись в железную дверь. Дорн постучал железным стержнем, который был привязан сбоку у косяка. С обратной стороны раздался гулкий звук. Через некоторое время дверь беззвучно отворилась. Перед ними стоял двухметровый мужчина, безобразный на вид. Щеки и лоб в бородавках, из которых выделялась какая-то серая жидкость. Он тампоном постоянно протирал выделения. Длинное худощавое и горбатое туловище. Руки тонкие и длинные словно плети. Одним словом урод.

– Знакомьтесь мой лучший друг. Член комитета Семиума – Фимбаг. В прошлом Служитель Верховного четвертого уровня, приговоренный к смерти за симпатии к ЗАРАЗНЫМ. Мы помогли ему бежать из тюрьмы. Пятьдесят лет он занимается медициной, физикой и генетикой. Много чего добился. Добрейший человек. И прошу не обращать внимания на его внешность.

Фимбаг, руки никому не протянул, а молча кивнул головой. Реакция на его внешность у окружающих всегда выражалась нескрываемой брезгливостью. Ученый это прекрасно осознавал и на людей не обижался. Впоследствии выяснилось, что в прошлом этот Служитель Верховного своей фигурой был похож на коллег из своей социальной прослойки. Он был толстым великаном. Проделал над собой эксперимент по похудению и уменьшению роста, но случился какой-то сбой. Он похудел, стал короче на метр, но на лице и теле образовались сочащиеся бородавки.

За дверью находилась просторная лаборатория. Огромный, ярко освещенный зал был сплошь заставлен столами со стеклянной посудой. Около каждого стола урчащие и жужжащие аппараты. По помещению сновали десятки людей в черных халатах.

– Пройдемте ко мне в кабинет, там нам будет спокойнее,- Фимбаг повел друзей в дальний угол лаборатории. Небольшая дверь привела их в кабинет. Несколько стульев, два стола, заваленные бумагами. В углу на небольшом столике телевизор и беспорядочно лежащие распечатанные упаковки с пищевой биомассой.