Дмитрий Луценко - Обет Меченого

Оказавшись внутри коммуникаций, напарники какое-то время петляли по воздуховодам, заглядывая через решётки в помещения (передвигаться приходилось гусиным шагом, что всё же проще и быстрее, чем ползком), пока Меченый не выбрал по зрительной памяти подходящее место для проникновения. В машинном зале, в который предстояло зайти через отверстие в четверть квадратного метра и находящегося на высоте порядка пяти, дежурила пара бойцов секты. Однако вопрос их нейтрализации из неудобного положения решили, использовав вторую и, к сожалению, последнюю световую гранату. Добив ослеплённых врагов, товарищи прошли как горячий нож сквозь масло через ещё пару помещений, сминая сопротивление опешивших охранников, и ворвались в зал управления, где без раздумий принялись отстреливать не только монолитовцев, но и операторов в лабораторной одежде. Только Жердев пощадил одного, выделявшегося серебристым комбинезоном, да и то, наверное, исключительно потому, что тот шустро задрал руки вверх и начал кричать, что он много знает и очень пригодится, если ему сохранят жизнь.

— Коля, влево от машинного зала, после лифтовой площадки есть шлюзовая дверь — надо её заклинить. Желательно намертво, иначе не дадут нам ни минуты покоя.

— А самим потом как выбираться? Прежний путь скорее всего уже будут держать на мушке.

— За это не переживай, вода дырочку найдёт.

Разработчики системы доступа старались в процессе её создании предусмотреть различные способы проникновения чужаков, но им и в голову не приходило, что не прошеные гости захотят забаррикадироваться на охраняемом объекте. Они поставили защиту на случай подсоединения к системе хакера-электронщика, но им и в кошмарных снах не являлся Жердев, со своим рационально-прямым мышлением, лишённым бантиков и рюшек. Капитан дал очередь по панели доступа и сбил её остатки прикладом. Подсветив оголившееся отверстие в стене, в которое уходили провода, и, обнаружив в глубине их сложное переплетение с какими-то микросхемами, Николай без промедления вставил в дырку ствол автомата и разрядил в неё под ноль обойму. Посмотрел ещё раз — и остался удовлетворён искрящим винегретом из обломков и обрывков, сменившим прежнюю логику сложного изделия.

— Порядок, Сергеич, — вернувшись, доложил он Меченому. — Можем спокойно заниматься своими делами.

Начали не с чего-нибудь, а с допроса единственного пленника, оказавшегося начальником лаборатории Х10. Пение такой важной птицы могло дать море бесценной информации, а потому Жердев решил взять быка за рога.

— Как зовут?

— Эдуард.

— Слушай внимательно, Эдик: удовлетворишь наше любопытство и можешь спрятаться за стальной дверью складского помещения, которое мы по дороге сюда видели. Тебе же шифр на его замке стопроцентно известен.

— А какие гарантии?

— С одной стороны никаких, кроме моего слова, а с другой я могу тебе гарантировать, что если в молчанку начнёшь играть, то яйца тебе дверью прищемлю и не выпущу, пока до самой задницы не расколешься. Усёк?

— И вот на это я должен купиться? — серебристый комбинезон явно искал выход из положения, его глаза судорожно бегали.

Жёсткий лоукик выбил землю из-под ног учёного, не дав ему паузы для размышлений.

— А вот это брось, я тебя не покупал! — прорычал Николай, нависнув над лежащим на полу и охающим от боли пленником. — Ты сам руки в гору поднял, и верещать начал про свою полезность, а иначе был бы сейчас обыкновенным жмуром, как и остальные! Только вот загвоздка — пользы от тебя пока ноль! И ещё позволь напомнить, что это вы тут работали над тем, как побольше людей со свету сжить, так что это к вам никакой веры! Короче, или начинаешь говорить или дальше решаем вопрос с тобой радикально, по законам военного времени! А статус твой — предатель!

— Ладно, ладно! Уже и поторговаться нельзя. С чего начинать-то?

— Да хотя бы с мелочей… что такое выброс, например?

— Так ведь в сталкерской сетевой энциклопедии написано, что выброс в Зоне это непродолжительный период, во время которого высвобождается огромное количество аномальной энергии губительной для всех живых существ.

— Всё прикалываешься? А по сопатке? Тебе нос никогда не ломали?

— Это комбинированные испытания, необходимые как для исследовательской работы, так и обеспечивающие легендирование Зоны, — отбросив спесивый тон, на манер студента первокурсника вызубрившего экзамен, протараторил пленник.

— Уже лучше. С этого места, не торопясь и поподробнее.

— Дело в том, что испытания проводятся на разных установках и с разными целями. Каждое в отдельности по своим признакам настолько очевидно, что ни о какой секретности и речи быть не может. Электромагнитное излучение, пси-генератор и так далее — они ведь все очень наглядны даже для человека с начальными познаниями в этой области. А вот когда всё сразу, с привкусом запредельности и на уровне Армагеддона — тогда совсем другое дело! После абсолютно непонятного второго взрыва на ЧАЭС, почва для рождения нового, несуществующего явления уже сформировалась: из посланных правительством войск мало кто уцелел, а сообщения выживших о чертовщине вокруг станции вписывались только в категорию «параноидальный бред».

— Эка ты расхорохорился, я смотрю, с огоньком работаете…

— На самом деле это самый простой путь! Люди ведь примитивны в массе, не любят сложных проблем, но обожают простые объяснения. Начальство их ровно такое же, оно в основном потреблением благ занято. Вот и приходится устраивать шоу, чтобы те и другие под ногами не путались. Правило, что «сунулся в запретную Зону — стал покойником», усваивается легко. Представьте: происходят невероятные, достаточно жуткие вещи, введённые армейские подразделения уничтожены — кому охота это разгребать? Ну, если только таким искателям, как вы. Остальным же проще назвать всё непонятным словом «Выброс» и их это устроит.

— То, что вы тут, гении, ещё и психологией увлекаетесь, мы уяснили. Правильно ли я тебя понимаю, что на самом деле армейским вооружением можно уничтожить ваши лаборатории?

— Всё, что оснащено электроникой, будь-то высокоточное оружие вроде ракет и «умных» бомб, или техника любого типа с её использованием под управлением человека, против нас, считайте, бессильны, потому что их можно легко превратить в груду бесполезного железа СВЧ-излучением. Да, конечно нам этот проклятый сталкер Стрелок указал на прорехи в обороне, отключив основные установки и таким образом открыв небо. Но теперь всё учтено: на каждой базе имеется мобильный комплекс радиоэлектронной борьбы Блэк Бокс, который, как и стационарная установка способен выводить из строя бортовую технику тех же самолётов и вертолётов, только на меньшей дистанции. Впрочем, ему простительно — он размером с ранец. Да и всяких ПЗРК у охраны лабораторий хватает. Вот простой и допотопный гаубичный снаряд остановить нечем. Только большинство лабораторий изначально расположено глубоко под землёй и никакой артобстрел им не страшен. К тому же всегда есть те, кто искренне из опасений или по зову души за деньги, будут говорить об ужасных последствиях необдуманных решений, раздувать слухи и так далее, бла-бла-бла. Это хорошо удерживает от любых новых резких действий в отношении Зоны. Теперь ввели контингент из ООН, разумеется, с гуманитарными целями, так что насчёт применения тяжёлого вооружения можно вообще не беспокоиться.