Ddntes - Игра скомороха

— Я на месте! Икари, не тормози! — раздался голос Аски.

В ответ я мог только рычать — Ангел чуть не прищучил меня очередным ударом. Пригнуться, распластавшись по земле…

Был бы я в человеческом теле, сломал бы себе позвоночник.

— Черт! Икари!

— Сейчас!

Еще шаг назад, Ангел следует за мной… Пора!

Резко прыгаю вперед и чуть в сторону. Ангел, ожидаемо отскакивает влево, пропуская меня мимо себя. То что надо!

Враг снова кидает свой «сгусток» АТ–поля, мимо.

— Давай!

— Даю!

Резко прыгаю на Ангела, толкая его вперед, тот летит вдоль склона… И тут же натыкается на своего собрата, которого так удачно и по плану подтолкнула Аска.

— Отходим!

Отскочить в сторону, назад, подальше…

На том месте, где поднимались две туши Ангела начался настоящий ад. Понятия не имею, сколько и какой артиллерии задействовала Мисато для «отвлечения огня», но… Блин, даже в теле Евангелиона, это внушало. Смесь земли, дыма огня, визг и грохот снарядов, взрывы, заставляющие ощутимо дрожать землю…

Я поймал себя на том, что на лицо вновь наползла та полубезумная усмешка, которую я видел на записи своего первого боя. Любопытно… Если бы не LCL, то уверен, что на углах рта была бы пена…

Встряхнув головой, я отогнал ненужные в бою мысли.

— Готовься!

— Знаю!

Еще секунда… Сейчас…

Обстрел прекращается, и в облаке пыли, что быстро разгоняет ветром, начинают проглядывать силуэты врагов.

— Беру правого!

Аска не отвечает. Ангелы развернулись в сторону батарей — обстрел производился с двух направлений. Мой Ангел стоит чуть развернувшись…

Краем глаза замечаю прыжок Аски. Все правильно — ее противник стоит чуть дальше…

Мой выход!

Прыгаю вперед, «по земле», крепко сжав рукоять меча в обоих руках.

Удар, и меч пробив пленку АТ–поля… соскальзывает с подставленной «руки» Ангела.

Ч–чер–рт!

Пытаюсь достать врага на обратном движении, безнадежным жестом, но инерцией меня проносит мимо. Проклятье! Да ебанись ты об стену!

— Икари! Идиот! — вопит Аска.

От последней фразы я просто озверел.

Оттолкнуться ногой, гася импульс инерции, одновременно разворачиваясь назад. Долго, долго! Быстрее!

Опереться АТ–полем, бросая его назад, ускоряя разворот… Перехватить меч одной рукой, размахнуться, и воткнуть в ядро «своего» Ангела…

Еще разворот! Пригнуться! Атака второго врага проходит мимо, попадая в своего же собрата, ломая оставленный в теле врага меч, и моя рука, до предела напитанная жгучим холодом, пробивает защиту, с хрустом разбивая ядро второго врага на мелкие осколки…

Все заняло не больше секунды. Вот кроваво–красной вспышкой дала знать о себе ярость, вот я вбиваю меч в одного Ангела, вот убиваю другого… А теперь я тупо пытаюсь отдышаться, глотая ледяную LCL, и пытаясь понять — почему враги падают и не пытаются подняться?

— Икари! Черт! Не мог мне одного оставить?! — яростно возмущается чему‑то Аска.

Все. Все кончилось. Спокойно…

Сердце заходится в бешеном ритме, время от времени «захлебываясь», «пропуская» удары, в глазах плывут разноцветные круги. Встряхиваю головой, пытаясь отогнать подступающую муть.

— Связи нет. Почему? — вопрошаю я пространство. До меня только сейчас дошло, что во время боя я не слышал ни голоса Мисато, ни Акаги, ни комментариев операторов Центра.

— АТ–поле глушит, — все еще недовольно отозвалась рыжая, — Связь с тобой потеряли почти сразу, как ты полез в драку, Мисато меня предупредила.

— Ясно, — выдохнул я. Все. Можно отдохнуть.

С грохотом и пылью, вызвав небольшое землетрясение, бронированная туша Первого обрушивается на поверхность холма.

Командующий и его заместитель, внешне равнодушно изучали тактическую карту, показывающую проходящий бой. Внизу, на следующем ярусе, Мисато наседала на научников, пытаясь заставить их наладить связь с пилотами Евангелионов, дерущихся с Ангелом.

— У тебя был прекрасный шанс для «замены»… — сказал Фуюцуки, — Комар носа не подточит. Сотрясение мозга, LCL, асфиксия…

— Почему ты считаешь, что это последний шанс? — глухо спросил в ответ Гендо.

Фуюцуки хмыкнул.

— Неужели ты привязался к девочке? Как нехарактерно для столь холодного человека, ай–яй…

— Чушь. — командующий замолчал.

Оба мужчины продолжали смотреть на карту боя. Евангелионы, после безуспешной «импровизации» пилота Первого, продолжали выводить Ангелов на заданные позиции.

— Пока слишком рано, — вновь подал голос Икари. Замком посмотрел на него, приподняв бровь, — При правильной подаче информации, Синдзи может стать верным союзником в случае гибели Рей. Но перед этим он должен кое‑что понять… И узнать.

Фуюцуки перевел взгляд обратно на экран.

— А вдруг он захочет реализовать третий сценарий? Свой сценарий?

— Возможно. Не допустить подобного будет нашей задачей. SEELE продолжает выжидать, подозреваю, что они готовят свою креатуру.

Замком устало вздохнул.

— Как все просто выглядело в начале… После смерти я займусь тем, что найду того, кто внес изменения в Сценарий, и буду являться ему во снах до конца дней.

Гендо усмехнулся. Впрочем, понять это мог только очень хорошо знающий его человек.

— Поднимайте его сюда! — чьи‑то руки пытались вытащить меня из капсулы.

Да вы все охерели, мать вашу! Дайте откашляться!

Мои протестующие дерганья были проигнорированы, и неизвестный продолжал меня шевелить.

— Кх… Кха–кха! Пошл–кхы нах–хер! Кха! — сквозь кашель кое‑как смог выдавить я. Поняли, отстали.

Ненавижу выбираться из LCL в сознании! Ненавижу LCL! Тьфу, кха–кха…

Ощущение, будто выкашливаешь куски легких. Колорита еще добавляет и то, что эта жидкость имеет характерный такой, «металлический», солоноватый привкус.

Наконец, я глубоко вдохнул, расправляя сведенные в спазме ребра, и смог оглядеться.

Прямо в рожу светил фонариком какой‑то мужик. Я зашипел, прикрываясь от света.

— Икари–сан, как вы себя чувствуете?! — обеспокоенным голосом выдал он. А, это один из врачей…

— Свет убери.

— Одну секунду, посмотрите на меня… — врач отстранил мою руку, поводил своей лампочкой туда–сюда, видно проверяя реакцию зрачков. Я недовольно сморщился.

— Все хорошо, можете можете подняться. — я вцепился в протянутую руку.

— Спасибо. Живой… Еще, — усмехнулся я. Врач покивал головой.

Выбраться из капсулы, скатиться по стремянке, отпинаться от санитаров, пытающихся уложить меня на кушетку, пошатываясь направиться к выходу из ангара…

— Синдзи! — рядом с выходом стояла радостная Мисато, — Ты молодец! — от избытка чувств, по–моему, девушка попыталась меня обнять. Я увернулся, долбанувшись больным плечом об стену.