Владимир Переладов - Судьба
Пилот Нулевого, Аянами Рэй, была на кладбище в тот момент, когда объявили тревогу. Она была доставлена в ангар через три минуты после начала тревоги, а через пять уже сидела внутри Нулевого. Как раз поступили данные о способностях врага, и потому ею было принято решение – идти в ближний бой. Кажется абсурдным, ведь что может сделать снайпер в бою против такого противника? Но Аянами – нашла решение. Н2-бомба. Если получиться подобраться ближе, и в тот момент, когда Ангел наносит удар, протолкнуть через образовавшуюся дыру в АТ-поле снаряд, то появится хоть какой-то шанс на победу. План был идеален, по крайней мере для той ситуации. И был приведен в исполнение со скурпулезной точностью. Аянами пожертвовала левой рукой Евангелиона, подставившись под удар. Ракета ударилась об Ядро, и, казалось, победа близка, но… Ядро было защищено. И потому взрыв лишь немного подпалил Ангелу кожу, чего нельзя сказать о Нулевом – он был настолько потрепан взрывом, что Ангел даже не стал бить его. Просто отшвырнул в сторону. И продолжил свой путь. Второй Евангелион был повержен.
Именно в этот момент прозвучал приказ Командующего:
-Запустить систему псведопилота.
Псевдопилот был запущен, когда Ангел уже почти добрался до штаба. Короткий бой, и… Евангелион летит на землю, лишенный руки, получивший сильнейший удар в Ядро, что вызвало замыкание, выведя из строя часть системы нерва А10. Роковая случайность – был перебит передающий кабель. Псевдопилот стал… просто бесполезной игрушкой. Рука Мисато Кацураги легла на кнопку самоуничтожения геофронта…
***
Боль… боль накатывает, заставляя почувствовать себя беспомощной. Болит все тело, болит голова, болит… душа. И еще, в душе просыпается ярость. Он бы – не сдался. Он бы – поднялся. И потому сквозь зубы я шепчу, прошу, приказываю этому бесполезному телу, этой груде металоллома и плоти, что зовется Евангелионом:
-Вставай… вставай. Вставай!
И в какой-то момент будто рушится барьер, и я встаю. АТ-поле вдруг становится послушным, и я, интуитивно понимая, что и как делать, латаю наиболее серьезные раны. А после оглядываюсь, и найдя след Ангела, бегу за ним.
Я поспеваю к развязке. Первый, оживленный жалкой подделкой под Синдзи, как раз падает на землю, и Ангел начинает плыть к геофронту. Успеваю заметить, что Первый сильно потрепан. Единственная память о Синдзи…
-Син… -выдыхаю я, и ускорив тело с помощью АТ-поля, прыгаю к Ангелу. И успеваю вырвать одну из его рук-лент, перед тем как меня отталкивает в сторону АТ-полем. Приземлившись, тут же оказываюсь на ногах. Напрягаю АТ-поле, пытаясь нейтрализовать его поле, но… не хватает силы. Просто не хватает силы!
Замечаю, как глаза Ангела на маске загораются огнем, и ухожу в сторону гигантскими прыжками, чувствуя, как утекает энергия – манипуляции с АТ-полем очень и очень затратны. Захожу сбоку, и вдруг понимаю, что защита Ангела непреодолима только спереди, а вот сбоку… сбоку его защита слабее! Я нашла его слабое место! Помимо воли, на лицо наползает улыбка. Нет, не улыбка – оскал. Как у Синдзи. Я… я же обещала ему, что буду убивать Ангелов? Я не помню книгу, в которой это прочла, но помню слова автора. Помню суть древнего верования, что души врагов, убитых тобой, и принесенных в жертву, будут служить как рабы в другом мире тому, кому принесены в жертву. Не знаю, почему это в голову пришло. Но знаю, что сейчас у Синдзи появится первый раб.
Рывок, сокращение дистанции, и… я снова лечу в сторону, от удара его АТ-поля! А он шустро на месте вертится!
-Сволота! Но кто к нам с чем зачем, тот от того и того! –оскаливаюсь я, чувствуя Его плечо рядом. Чувствуя – Он смотрит.
-Рэй! Продержись до прихода группы истребителей! Пока что отступи! Просто выиграй немного времени! –надрывается Кацураги. Раздражает. И я обрываю связь со штабом.
-Ты только мой. –спешу успокоить я врага. И снова бросаюсь на него, рассчитывая зайти ему за спину, но в результате мне приходится уклоняться от удара рукой-лезвием, о которой я почти забыла. Стоя в стороне, понимаю – уклониться не удалось. Грудная броня разрезана. И на животе тоже немаленькая дыра. Только бы не задело… додумать не успеваю, перед глазами всплывает надпись:
Критический заряд батарей.
И экран гаснет, успев напоследок передать изображение летящего в меня потока света. Я… не смогла. Невольно слеза катится по щеке. Но я… ушла в бою, а значит, я встречусь с тобой, Синдзи, ведь правда? Ты только подожди…
***
То, что к нам пришел в гости песец, я понял еще тогда, когда папочка помер. К счастью, я успел сохранить большую часть данных на Ядре, но не все… Для воссоздания папы, мне не хватало пары элементов. Как ни странно, мне их дали – вместе с системой псевдопилота, в которой и обнаружилось искомое. Вот только поискать мне времени не дали – нас послали в бой. К сожалению, какой-то дэбил так закоротил цепи, что добраться до управления у меня не получилось. Так что пришлось в срочном порядке… воскрешать папаню. Сам заварил – пусть сам и расхлебывает!
Я работал не торопясь, обстоятельно. Но когда Ангел откочерыжил руку Евангелиону, то бишь мне(и обоим моим собратьям), поневоле пришлось поторопиться. Когда же нам попортили Ядро, да еще и по схемам прошлись, пришлось позвать Их. Тех двоих, что постоянно сражались в глубине Ядра. Выслушав их пожелания по набитию морды мне, пояснил, что сейчас морду бьют нам. Рванувшиеся сущности остановить было трудно, но я справился. И пояснил, что без папочки – нам пи… плохо будет. Эти два орла повздыхали, репу почесали, и… согласились помочь!
Втроем работа пошла куда веселее, и через пару минут в капсуле лежал Икари Синдзи – мой папа! Вот только… уши у него, вроде бы, малость поменьше были… да и волосы не розовые, а белые. И не до жопы, а очень и очень короткие. Черты лица немного другие… я точно помню!
-Нефиг перебирать! –рычит одна из сущностей. И я с ней соглашаюсь – пусть скажет спасибо за то что вообще не помер! Подумаешь, цвет волос изменился…
Собрав все силы, заканчиваю последний этап – все что смог собрать, я вкладываю в него. Вот только все равно не хватает чего-то… самой малости! Но я все равно пытаюсь, и в какой-то момент начинает получаться! Смотрю на тело, обретающее душу, и чувствую гордость – я смог! Я спас тебя, папа! Однако… я так устал… взглянув на себя, понимаю, что и сам начинаю растворяться. И ко мне приходит понимание. Я тоже – его часть! А значит… я сейчас перестану существовать. Важно ли это? Да. Для меня да. И я еще могу прекратить это. Но тогда папа… а, к черту. Если ради него – то пусть.
-Живи, папа! –кричу я, исчезая…