Илья Бердников - Ставка на Проходимца

Я собрался с духом и передвинулся к середине нижней кромки торца прицепа, пытаясь открыть двери за ручку. Рюкзак с массивным булыжником внутри здорово мешал моим перемещениям и стараниям проникнуть в прицеп. Наконец, к немалой моей радости, массивная дверь поддалась и даже приоткрылась на расстояние, достаточное для того, чтобы пропустить меня вместе с осточертевшим рюкзаком. Завихрения воды всячески пытались осложнить процесс проникновения, но я все же умудрился пролезть в то и дело норовящую сузиться щель. Таинственная тень еще пару раз мелькала возле прицепа, но я решил не обращать на нее внимания: кто знает, может, это всего лишь трупы утонувших животных, что теперь болтаются в струях водяного потока…

Очутившись внутри прицепа, я снова включил фонари шлема и обрадованно заметил, что здесь вода была намного чище, чем снаружи. Это давало хорошие шансы найти все-таки злополучную бухту троса.

— Если уж глаза видели, а мысль закралась в ум, то чего было не взять ее сразу?! — недовольно бормотал я, копаясь в куче коробок и различного хлама, половина из которого непринужденно плавала под крышей прицепа. Рюкзак с булыжником упрямо клонил меня вперед, так что мне пришлось встать на колени и буквально присесть на пятки, чтобы не падать на живот. Пачки овсяных хлопьев, мусор, какие-то коробки роились вокруг меня, кувыркались в завихрениях от моих движений…

Оп!

Что-то схватило мою руку чуть выше локтя.

Сердце прыгнуло вверх и застряло в горле. Я рванулся, оборачиваясь, пытаясь оттолкнуть невидимое существо, теряя равновесие… Вода мешала, тормозила движения, словно я был в кошмарном сне. Ярко освещенное барахло болталось возле забрала, не давая рассмотреть напавшего на меня противника. Ботинок комбинезона угодил во что-то, пискнувшее так громко, что, кажется, этот писк проник ко мне в голову. Это при практически звуконепроницаемом шлеме!

— Ну и зачем так орать?! — спросил голос Ками внутри шлема. — И драться?

Я замер, пытаясь успокоить безумное, со всхлипами, дыхание. Перед глазами поплыла светлая рябь от гипервентиляции…

— Ты в порядке? — осведомилась девушка. — Приблизиться к тебе можно? Пинаться больше не будешь?

Ками развела в стороны упаковки овсяных хлопьев и прижалась забралом шлема к моему забралу.

— Ты испугался, Ле-ша? — спросила она немного смущенно. Карие глаза под сведенными домиком бровями и извинялись, и искрились смехом. — Ты, наверное, не заметил, что я в прицеп забралась? Думала: может, помогу чем-нибудь…

Помощница, блин!

— Ты ко мне больше так не подкрадывайся, ладно? — примиряюще произнес я, сдерживая раздражение, и легонько оттолкнул девушку, подавив силой воли горячее желание… хорошенько пройтись ремнем по филейным частям шебекчанки.

И пусть только кто-нибудь скажет, что я не джентльмен! Я ему с ходу в наглую тыкву двину! Да так, что уши отвалятся…

— Я… правда орал? — осторожно спросил я.

Ками закивала так энергично, что ей пришлось развести руки в стороны, чтобы удержаться на одном месте. Только сейчас я заметил, что в правой ее руке синеет толстая бухта троса. Та самая чертова бухта, которую я столько времени ищу среди всякого плавающего хлама!

Ками неверно истолковала выражение моего лица.

— Ты не переживай, — зачастила она, — твоих криков никто не слышал, кроме меня: радиосвязь на этих частотах только в наших шлемах есть, а я никому не скажу — честное слово!

Несмотря на бурю эмоций в душе, я заметил, что прежнего акцента в ее речи практически не было. Наверное, больше разговаривать стала. Вот хоть какие-то полезные последствия от многочасовой болтовни с Люськой.

Моя сестра — успешное дополнение к автоматическому обучению языку Дороги. Забавно. И к чему я это?

— Давай выбираться отсюда, — устало проговорил я. — Ты как вообще добралась до автопоезда? С твоим-то детским весом… Постой! Это тебя я снаружи видел?

Ками, как мне показалось через два забрала, загадочно улыбнулась, оттолкнулась ногами и ловко поплыла к открытой двери прицепа. Я неуклюже побрел за ней, отчаянно ненавидя мерзкий булыжник в рюкзаке, но не решаясь избавиться от этого балласта.

С попаданием Ками в прицеп автопоезда все оказалось очень просто: она нашла в одной из пустых хижин кожаную веревку и, когда вернулась назад на скалы, использовала ее как страховочный тормоз. Так что Данилыч и Санек аккуратно спускали ее вниз по течению, пока Ками не оказалась над кормой прицепа, после чего она нырнула, также не боясь, что ее унесет течением. Я мог не вытворять свои трюки с булыжником в рюкзаке, если бы немного подождал, пока девушка принесет веревку из поселка. Веревка эта была, конечно, недостаточно крепка, чтобы с помощью ее здоровенные мужики могли подняться на скалы, да и растянулась она изрядно от воздействия воды — что поделаешь, кожа! — но Ками привязала к ней конец найденного ею нейлонового троса и дернула несколько раз, после чего невидимые мне руки утащили этот кожаный шнур, а за ним — добрую половину троса. Я тоже очень хотел вслед за веревкой оказаться над поверхностью несущейся между скал реки, так что мы с Ками обвязались тросом и доверились силе рук друзей, предварительно вытряхнув из моего рюкзака осточертевшую мне каменную глыбу. К моему приятному удивлению, тащили нас довольно споро. Загадка скорости стала понятной, когда мой шлем оказался над водой и я увидел обнаженного по пояс Имара, вытаскивающего, словно мощная лебедка, своеобразный «улов». Санек с Данилычем помогали по мере сил, но у меня сложилось мнение, что практически всю работу проделывает наш чернокожий друг, а штурман с водителем просто принимают от Имара трос и укладывают его в бухту. Мускулатура мокрого тела пионца играла и блестела в свете фонаря Данилыча, так что Имар напоминал какого-нибудь героя из мифов Древней Греции, тянущего из пучин морское чудовище. Нас с Ками быстро отбуксировали до скал, где вода бурлила и вскипала пеной. Я попытался было лезть по скользкому мокрому камню самостоятельно, но не успел сделать и пару движений, как нашу с Ками связку живо втянули на узкую площадку в паре метров над водой.

— Ребята, вы молодцы! — искренне сказал я, открыв забрало шлема. — Сами бы мы неизвестно когда оттуда выбрались!

Я махнул рукой в сторону затопленного автопоезда и, когда все посмотрели в ту сторону, наклонился к капюшону Данилыча.

— Что ж ты, старый хрен, девчонку отпустил?! — укоризненно прошипел я водителю.

— Да разве ее удержишь? — пожал плечами Данилыч, совершенно, по-видимому, не обижаясь на «старого хрена». — Она же взбесилась просто, когда узнала, что ты в прицеп полез! Сунула мне конец веревки и — шасть в воду! Я чуть за ней вслед не свалился! Хорошо — Санек подоспел, а так бы мне против течения ее не вытянуть…