Михаил Кубрин - Дороик вонг пратте, или как?

– Ну не подумал, согласен, – повинился я. – Я уже и не знаю, кто она теперь: корабль или человек. А может, и еще кто-то…

– Да мне-то ты чего объясняешь, мне тоже и в голову не пришло, что эта круглая дрянь Асоке так дорога. Я, в конце концов, выстрелил, а не ты.

– Но притащил-то сюда нас я. Лея единственный разумный человек из всей нашей компании… То есть, я не то хотел сказать.

– Ничего, мне эта мысль тоже приходила в голову… Еще лет двадцать назад. Выходим из гиперпространства. Следующая остановка – безымянная космическая станция в безжизненной системе.

Мандалорцы встретили нас не то чтобы неприветливо, но как-то мрачновато.

– Группа неопознанных кораблей, идентифицируйте себя и доложите намерения, – поинтересовались со станции.

– Генерал Хэн Соло, Посол Новой Республики принцесса Лея Органа-Соло, представитель йуужань-вонгского сопротивления Йал Йим и Асока… Разумный корабль. Только думаю, что вы, ребята, нас уже давно опознали, – проворчал Хэн.

– Я просто хотел убедиться, что ты не проиграл свой корабль в саббак приятелю-вонгу, Соло, – вступил в разговор новый голос.

– Думаю, если мы будем играть, скорее, он проиграет мне свою руку, – усмехнулся Хэн. – Только что я буду с ней делать?… Привет, Фетт.

– Ты привез то, что обещал?

– Самые свежие виллипы! И еще у Йала для тебя есть какие-то важные новости. Личные. Он говорит, это тебя может заинтересовать.

– Третий ангар, Соло. Ты тоже знаешь мой корабль, – это было все, что ответил Боба Фетт.

Ангар был заполнен кораблями и снующими туда-сюда людьми в мандалорских доспехах. Хотя, может быть, не все они были людьми: под шлемами лиц не видно.

– Похоже, они готовятся к наступлению, – заметила присоединившаяся к нам Лея.

– Не очень представляю, чтобы Фетт мог готовиться к чему-то другому, – ответил Хэн. – А вот и старый, добрый 'Раб-1'. Не думал, что когда-нибудь буду рад снова на нем оказаться…

Боба Фетт встретил нас у входа в полном снаряжении: то ли и в самом деле вот-вот собрался куда-то лететь, то ли для впечатления. А может, по привычке.

– Надо же, даже ранец надел, – пробормотал под нос Хэн.

Лея ткнула мужа локтем. Однако, Фетт не отреагировал. Если можно так наверняка сказать о человеке в мандалорском шлеме.

– Можешь положить виллипы сюда, – махнул он рукой куда-то в угол. – Я найду им применение.

– Не стоит благодарности, – Хэн бросил сумку в указанное место. – Надеюсь, ты позаботишься о них хорошо.

Фетт повернулся ко мне.

– Что ты хотел мне сказать?

– Немного информации, которая может быть тебе полезна, – ответил я пытаясь глядеть туда, где, по-моим представлениям, за шлемом должны быть глаза. Хотя, кажется, у него все равно обзор на триста шестьдесят градусов, так что с таким же успехом можно смотреть и в затылок

– Что ты хочешь за нее? – безучастно спросил мандалорец.

– Ничего. Как бы странно это не звучало.

– Значит, ты хочешь, чтобы я был в долгу у тебя. Ничего странного, – прозвучал ответ из-за шлема.

– Насчет долга, это твое дело, Фетт. Если ты хочешь, можешь считать, что ты мне ничего не должен.

– Может быть, я так и посчитаю. Так какой полезной информацией ты хочешь поделиться?

– Во-первых, у тебя вероятно есть внучка – дочь Айлин, которая родилась несколько лет назад. И вероятно, Айлин воспитает ее, так чтобы сделать твоим врагом. Ее должны звать Мирта Гэв, хотя имя можно и поменять.

– Откуда тебе это известно? – по голосу нельзя было понять, волнует ли Фетта новость.

– Это позволь сохранить в секрете, как и источники прочей информации, – развел я руками. – У меня, конечно, нет никаких доказательств, но все же, это лучше, чем ничего… Во-вторых, твоя жена возможно жива.

– Возможно? – Мандалорский шлем снова не шелохнулся. Хэн и Лея, наоборот, смотрели на меня во все глаза. Понятно, знание таких подробностей о жизни Бобы Фетта любого бы удивило.

– Обещать не могу, но есть такая вероятность, что она все эти годы провела в карбоните… Если поискать, то возможно, она найдется. И в-третьих, не знаю, как сейчас твое здоровье, но подозреваю, что лет через десять у тебя могут быть проблемы. Вероятно, в связи с процессом твоего клонирования.

– По-твоему, я клон? – спокойно спросил Фетт.

– Ну, как раз в этом я уверен, – сообщил я, хотя и не знал, как охотник отреагирует. Вроде бы, это не было широко известно? Иначе, зачем ему никогда не снимать шлема? С другой стороны, немало мандалорцев это могли знать. – Если ты, конечно, настоящий Боба Фетт, а не кто-то в похожих доспехах. Так вот, если начнутся какие-то проблемы со здоровьем, то лучше всего найти мандалорца Скирату. Он был инструктором клонов на Камино, а потом его подопечные сумели решить проблему ускоренного старения еще после Войны Клонов.

– Еще новости есть? – поинтересовался Фетт, не дождавшись продолжения.

– Это все.

– В таком случае, наша встреча закончена. Я сообщу вам, когда мы будем готовы начать наступление.

Мы уже были у выхода, когда Фетт вдруг снова заговорил.

– Формовщик…

– Что? – обернулся я.

– Я не нуждаюсь в благотворительности.

– Это он к чему сказал? – обратился я к Хэну, когда мы вышли в ангар.

– Кто же, знает, что у Фетта на уме. Может, имеет в виду, что все же считает себя твоим должником. А может, ты ему просто не понравился.

– Слушай, – продолжил Хэн. – После внучки Бобы Фетта я уже ничему не удивлюсь. Ты, случаем, не знаешь чего-нибудь о моих потерянных родственниках или здоровье?

– Вряд ли. Если у тебя и есть потерянные родственники, то мне о них ничего неизвестно. Хотя возможно, Лэндо – твой украденный из роддома брат… Шучу, – поспешно добавил я, увидев лицо Соло.

– Да, это было бы слишком, – усмехнулась Лея.

Когда мы вернулись в систему Корусканта, Лея, конечно, рассказала брату о произошедшем с нами в дороге, а заодно передала голозаписи результатов формовки, сделанные на обратном пути. Не будь Скайуокер мастером-джедаем, он бы, наверное, пришел в ярость… А так все ограничилось усталым взглядом. Очень усталым…

– Йал, ты понимаешь, что вы натворили?…

– Уничтожили источник зла, – я почувствовал себя неуютно.

– И для этого сгубили экосистемы десятка планет?

– Жалко вам их, что ли… Все равно на них никто не живет. А Асока на каждой из них чувствовала миазмы темной стороны.

– И после вашей вонг-формовки миазмы исчезли? – поинтересовался Люк, рассматривая голозапись Коррибана. Мрачный оттенок свободной поверхности планеты резко контрастировал с множеством зеленых пятен.