Наталья Шегало - Больше, чем власть

— В пещеру, — скомандовал он Сове, но она лишь попятилась от него. — Сова, немедленно в пещеру! Бой еще не кончен.

Но у нее теперь был свой собственный фронт, который пролегал уже между ними.

— Так значит, Орден считает меня клоном, — она не спрашивала, она утверждала.

— А что прикажешь думать, когда земляне только что сообщили, что ты там! — он вскинул руку по направлению к кораблю, но она дернулась так, будто он хотел ее ударить.

— И никто не собирается доказывать, что я — человек, — холодно подытожила она. — Если я — трансогенет, то я — вне закона, так?

— Так, но...

— А ты, значит, мой конвой. И тебе надо доставить меня на двадцать вторую базу. Зачем же ты церемонишься с клоном? Ты бы и с человеком не особенно церемонился, а трансогенета можно вообще не принимать в расчет. У меня ведь нет гражданских прав.

— Сова, я клянусь... — начал он, но она презрительно рассмеялась ему в лицо.

— Ты клянешься? В чем? В том, что я буду давать показания на суде? Как свидетель? Или вы представите меня в суд в качестве вещественного доказательства? А что потом? Потом мне скажут: «Тебе нельзя на Землю — ты опасна. Тебе нельзя на Ксавру — ты опасна. Тебе — никуда нельзя. Тебе одна дорога — в изолятор!» Ну, давай, скажи это!

Он ударил кулаком по скале так, будто хотел убить какого-то невидимого врага.

— Это несправедливо! Сова, это несправедливо! Мы же не знали, что ты — человек! Мы ведь думали, что нам придется иметь дело с мутировавшим монстром. С неудачной попыткой землян создать новый вид людей. Да, у меня был приказ уничтожить тебя, если окажется, что ты представляешь опасность. Да, у меня был приказ, при угрозе твоего попадания в руки землян, не допустить этого любыми средствами! Да, у меня был приказ доставить тебя на базу для изучения! Но я не могу этого сделать сейчас! Неужели ты не понимаешь, что я просто не смогу этого сделать сейчас?

— Конечно, не сможешь, — мрачно пообещала она, оглядываясь в темноту провала у себя за спиной.

Небо вновь вспыхнуло оранжевым сиянием: истребители начали бой с двумя кораблями землян, пытающимися прорваться вниз, к туристу. Вспышка осветила горы, Сова вздрогнула и зажмурилась. Только сейчас Дар вдруг осознал, что она стоит на краю уступа, балансируя и шатаясь под порывами ветра. У него похолодело внутри. Там, где сорвалась вниз скала, теперь зиял провал, и ее нога упиралась в ненадежный выступ на самом краю обрыва.

А за ее спиной бесшумно поднимался со дна ущелья туристический корабль с открытыми шлюзами.

Рефлекс сработал быстрее, чем мысль: Дар вскинул бластер и рванулся вперед, чтобы оттащить Сову от края, и в этот момент...

Он не успел вскрикнуть.

Она сделала шаг назад.

Он выстрелил, уже понимая, что опоздал.

Ответным огнем его отбросило с края уступа, и, уже падая, он заметил, как кренится на один борт туристический корабль, проваливаясь в темную глубину ущелья.

Или это он сам падал...

Вспышка над головой погасла, и мир погрузился во тьму.

Мир нехотя возвращался к нему: темный и беззвучный.

Браслет спас ему жизнь, но падения Зорий избежать не смог.

Падение...

Сова!

Он вскочил и едва не упал снова.

Вниз!

Она лежала у подножия скалы, свернувшись клубочком, как будто заснув. Он рухнул на колени и принялся ощупывать тело. Нет крови... Остановка сердца. Холод. Сколько он пробыл без сознания?

— Борт, время! — потребовал он и понял, что разговаривает сам с собой.

Связи не было — монитор был пуст. Он сорвал с себя бесполезный экран и зашвырнул куда-то в темноту.

Пульс! Он осторожно перевернул ее на спину. Сонная артерия... Пульса не было. Дыхание? А пальцы коченели так, будто он прикасался к куску льда.

Не может быть, чтобы так долго! Не может.

Сначала — искусственная вентиляция легких. Иначе она умрет без кислорода.

Вдох — выдох.

— Дыши, — попросил он.

Браслет высшей защиты полетел в сторону. Иначе сейчас не прорваться через сопротивление поля.

Если он не сможет запустить сердце...

Он сможет. Нужно только быстрее.

Он почувствовал жар собственных ладоней. Еще чуть-чуть.

Удар!

Вдох. Выдох. Дыши!

Где-то над ним в чернильном небе продолжался бой: бесшумно вспыхивали лучевые разряды, обливая скалы ярко-рыжим, апельсиновым светом, метались тени кораблей. Где-то бесполезной грудой металлолома лежал на дне ущелья туристический корабль с заложниками на борту или без. Где-то доблестный десант Ордена брал в кольцо окружения последний очаг сопротивления землян вокруг двух сбитых кораблей. Где-то огромный крейсер выпускал из своих шлюзов все новые и новые истребители и десантные боты. Операция входила в свою последнюю, победную стадию, и у противника не было никаких шансов на успех.

Он не желал больше этого знать.

Он знал только то, что за пять-шесть минут он не успеет поднять ее на орбиту, на крейсер, где есть госпиталь, врачи, оборудование. И еще какое-то время он был без сознания.

Удар! Но его энергия уходила в воронку, в пустоту. Другая энергетика, чужая, неизвестная, не поддавалась его воздействию!

Вдох — выдох.

Будь она человеком, он бы смог!

Будь она человеком...

Будь...

Он молился. Впервые в жизни. Неумело, не находя слов, молился кому-то, кто сильнее его.

Ладони обжигала боль. Удар!

Вдох — выдох.

Где-то выше по ущелью обрушился на землю один из кораблей. Скалы содрогнулись под ним, отозвавшись камнепадами.

Дыхание? Нет. Пульс?

Он уперся головой в камень у ее изголовья, проклял собственное бессилие и пожелал себе смерти.

По черным горам метался луч прожектора. Если бы у Зория не был полностью разряжен бластер, он погасил бы этот свет ради отчаянной черноты внутри и снаружи. Что они ищут?

Луч облизал острые камни в паре метров от нее.

Они ищут тело!

Им все равно, живая она или мертвая. Они ищут тело. Даже ее тело они не могут оставить в покое! Нелюди... Выродки... Они его не получат!

Да где же десант, черт их побери? Как ему понять, кто обшаривает ущелье: свои или чужие? Почти безоружному, ему не выстоять против чужих на открытом пространстве. И если в рухнувшем на дно ущелья корабле кто-то выжил... Если... Тогда удобнее всего будет защищаться в пещере. Там у него еще был шанс продержаться до прихода своих.

Его ищут. Он знал, что с того момента, как он лишился связи, его ищут и непременно найдут. Но он не может подать сигнал, пока не уверен, что его не засекут чужие.

Он еще нужен ей.

Тело было холодным и легким. Он хотел бы почувствовать неимоверную тяжесть этой ноши, но не успел.

Она шевельнулась, и в следующую секунду он услышал ее дыхание.

Мир качнулся в сторону, камни предательски вывернулись из-под ног.