Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Господин Силаев, как я понял, ваша попытка увидеть что-либо важное оказалась неудачной?

— Да, ваше высокоблагородие, ничего отличного от описанного в отчетах моего коллеги я не увидел.

— Ну что же, значит, задерживать вас больше не стану. Отправляйтесь обратно в гостиницу. Утром вам доставят билет на поезд до Топинска. Честь имею.

В ответ мне оставалось только обозначить резкий поклон и выйти из комнаты. Евсей пристроился хвостиком позади, и вид у него был крайне удрученным. Как бы к нему не вернулась прежняя апатия. Увы, пока ничем обрадовать казака я не мог.

Судебный ведун меня так и не побеспокоил — скорее всего, он вообще здесь не по мою душу.

Хорошо, что ожидаемо притихший Андрей все еще остался моим куратором. Он быстро поймал извозчика, который доставил всю нашу троицу в гостиницу. Расплачиваться теперь пришлось мне.

До вечера меня никто не беспокоил, так что я провел весь день за штудированием бестиария. Уверен, гостиничная обслуга не стала бы препятствовать моему выходу в город, но теперь уже мне самому не хотелось покидать здание.

Лег достаточно рано, почти сразу после сытного, но довольно обыденного ужина. Сон долго не приходил, а когда наконец-то соизволил убаюкать меня, практически сразу слетел. По крайней мере так мне показалось. Пробуждение было более чем экстремальным — словно кто-то вылил ушат воды на голову. А причиной был всего лишь скрип ножек стула по доскам пола. После случая на квартире у Марфы Спиридоновны я приобрел некие зачатки паранойи и на ночь всегда проверял, хорошо ли закрыто окно, также ставил стул перед дверью, особенно если запоры не внушали доверия. Подобные предосторожности проделывались даже в охраняемой Кузьмичом каланче, а в гостинице и подавно.

Когда скрип из робкого перешел в резкий, а затем вообще оборвался стуком падения стула, я уже приготовился к действиям. Двуствольный коротыш был извлечен из-под подушки, а курок взведен в боевое положение. Стрелял наугад, потому что гогглы остались в планшетке, и только вылетевший из ствола сноп огня позволил рассмотреть ночного гостя.

Да уж, заряд серебряной дроби потрачен впустую — в дверях дернулся обычный человек с ножом в руке. Еще эта вспышка осветила нечто, что стало причиной для резких движений: за спиной бандита, получившего в грудь заряд картечи, стоял еще один и целился в меня из револьвера.

Пуля бандита ударила куда-то в подушку, но меня на кровати уже не было. Упав на пол, я тут же перекатился под кровать, и уже там провернул ствол на сто восемьдесят градусов. Второго выстрела из вражеского оружия не случилось. В коридоре вспыхнул слабый свет свечи, и в этом освещении стало видно, как нечто большое и темное смахнуло стрелка дальше по коридору.

Видимость стала лучше, но в пустом проеме смотреть было не на что — на пороге комнаты слабо корчился подстреленный мною визитер. А вот звуковой ряд оказался довольно любопытным. Сначала раздался предсмертный хрип, продолженный удовлетворенным рычанием уже из другого источника. Вслед за этим прозвучал панический визг третьего человека и удаляющийся топот со звоном стекла в финале этого звукового ряда.

Прислушиваться дальше я не стал, потому что уже вышел в коридор и увидел все воочию.

Евсей, после того как задрал стрелявшего бандита, начал возвращать себе человечье обличье. Такое я видел впервые, поэтому быстро выудил из прихваченной с собой планшетки гогглы и, водрузив их на лицо, внимательно присмотрелся.

Видимость сквозь артефакт была не самой лучшей, но и так хватило впечатлений. Евсей во всей своей звериной красе как раз закончил драть уже не шевелящегося стрелка, и с тоской посмотрел на разбитое окно. Он, как и я, понимал, что бросаться в погоню по городским улицам даже ночью в зверином обличье крайне неразумно. Картинка, скажу я вам, не самая симпатичная. Евсея выгнуло, словно кто-то ткнул его раскаленным железом в спину. Вытянутое вперед, хоть и не до волчьих пропорций, лицо начало втягиваться в череп. Торчащие из пасти клыки истаивали как воск на огне. Только вот жуткие раны на теле незнакомца, которое уже залило пол изрядной кровавой лужей, оставлены совсем не воском. Шерсть с морды и лап осыпалась на пол и истаивала уже там.

Все как и описывал профессор Нартов.

Когда казак вновь стал человеком, а в коридоре появились служители с лампами, я наконец-то вспомнил о револьверах.

Тоже мне Аника-воин, и была нужда канючить оружие у Дмитрия Ивановича! Зато гогглы нацепить успел — по любопытству я известный чемпион. Так, хватит укорять себя и пора задуматься. А ведь все происходящее может быть неплохой зацепкой. Мы имеем в наличии свеженькое убийство. Так что можно попробовать.

— Все вон из коридора! — взревел я, надеясь, что крик будет действеннее просьб.

Вывод в принципе правильный, но расстановка ролей в этом режимном заведении имела изрядную инерцию.

— Раскричался тут, — проворчал чем-то до предела раздраженный смотритель.

— Молчать! — решил я дожимать, потому что время убегало как вода сквозь пальцы. — Совсем страх потерял?

— Слушаюсь, ваше благородие! — До смотрителя наконец-то дошло то, что он все же говорит с офицером.

Евсей с усердно скрываемой ухмылкой отступил в комнату, а я плюхнулся на пол.

Руны активировались неожиданно легко, и я тут же получил сомнительное удовольствие увидеть в повторе все происшедшее пару минут назад. Увы, зацепить виртуальным крючком сбежавшего бандита не удалось. В этом учебники не врали — свои следы на ткани мироздания оставили только убийца и жертва.

Вывалившись из транса, я прислонился спиной к стене и задумался.

— Любезный!

Служитель резво явился на мой зов.

— Слушаю, ваше благородие. — Говорил он четко, встав по стойке «смирно», но без угодливых ноток в голосе.

— Они больше никого не зацепили?

Лицо служителя посерело от злости.

— Степана зарезали, спящего, твари.

— Веди, — вскочил я с пола и, как был в исподнем, пошел за служителем.

Тело вышеупомянутого Степана находилось в полуподвальной комнатке. Похоже, он так и не проснулся — убийца заколол его прямо во сне.

Особых надежд у меня не было — не похоже, что визжащий как девица бандит способен на убийство.

Хотя…

Из-за открытого окна в этой комнате было прохладней, чем в остальной части дома. Так что я моментально замерз с босыми ногами. Из-за спешки не то что одеться, даже в сапоги влезть не успел.

Ну ничего, потерпим. Опустившись на колени, я принял привычную позу, практически сразу провалившись в транс.

Комната