Страны без солнц - Карл Шрёдер

— Я удивлен, — сказал со смехом Хайден Гриффин. — После всего, что случилось, вы отправляетесь с нами?

Она с сожалением оглянулась.

— Мне так, наверное, и в самом деле было бы безопаснее, — согласилась она. — Но нет, я не могу отправиться. У меня новые обязанности в Министерстве образования. Они задержат меня в городе.

— Жаль это слышать, — молвил он. Леаль почувствовала, как у нее краснеют уши.

Они стояли у сходен яхты, в зоне микрогравитации. Авиаторы Хайдена грузили на судно несколько последних ящиков, а за ними наблюдала небольшая группка флотских офицеров. Подлетая сюда, она заметила, что к корме яхты на буксире прицеплена большая кладь размерами с лодку. Она кивнула в сторону этой штуки, похожей на сплющенный духовой орган.

— Ваш луч смерти?

Гриффин покачал головой:

— Наживка для шпионов правительства, чтобы фотографировали. Настоящий находится в трюме. Вы уверены, что не сможете полететь? Может оказаться полезным для вас — разделить кусочек славы.

Она прикусила губу, не встречаясь с ним взглядом.

— Послушайте, я разговаривала с авиатором, которого мы спасли в царстве. Это он изо всех выживших провел больше всего времени с монстром. И что он мне сказал… Хайден, я думаю, что убить монстра было бы ошибкой.

Она посмотрела на него; он моргнул — с неизъяснимым выражением на лице. Затем:

— Поздновато говорить об этом.

— Почему?

Он наклонился ближе и прошипел:

— Потому, что ваши люди собираются захватить всю мою мастерскую и новое солнце, если я не вернусь с его головой.

Она была потрясена, но не удивлена.

— Они не могут этого сделать! Это будет международный инцидент.

В конце концов, солнце Хайдена принадлежало не ему; он строил его ради государства, гораздо более крупного и богатого, чем Абисс, места, где уже было одно солнце. Но сейчас он просто пожал плечами:

— Думаю, они рассчитывают, что с этим как-то разберутся, когда время прижмет. Сейчас они в безысходности.

— Но, Хайден, если я права, они — и никто вообще — не могут позволить себе игнорировать послание монстра.

— Послание? — Теперь он выглядел искренне озадаченным.

Она энергично кивнула.

— Если я права, то монстр здесь не для того, чтобы убивать людей; это происходит непреднамеренно. Я не знаю почему, но все походит на то, что он потерял способность рассуждать, но не цель. Он пытается связаться с нами.

Хайден скрестил руки и пристально посмотрел на нее.

— И что именно он пытается нам сказать?

— Нечто такое — я пытаюсь ухватиться за зацепки, есть источник, который может подсказать мне, но он заперт в библиотеке редких книг. Я пока не уверена. — Увидев его лицо, она поспешно сказала: — Брун — человек, которого мы спасли из царства — он запомнил два сообщения. Первое: что этот мир — Вирга, наш мир — находится под угрозой. Не от монстра, от чего-то другого. Хайден, он хочет, чтобы мы испугались — он действительно пытается нас напугать, но не чтобы мы боялись его.

Второе сообщение — это на самом деле просьба. Поделитесь с нами Кандесом.

— Что не имеет смысла, — сказал он. — Мы не можем отбуксировать солнце солнц на край мира и передать его кому-то.

— Я знаю. Но эта просьба… и другие слова… напоминают мне кое о чем, они звучат так, как будто он цитирует отрывки из книги. Книга называется «Полиистория», и я точно знаю, что ее экземпляр есть в коллекции редких книг. Если бы вы могли сделать официальный запрос на нее…

Но он покачал головой.

— Во-первых, я отчаливаю через пять минут. Во-вторых… есть ли в этой книге что-нибудь, что может возмутить этернистов?

— Гм, — сказала она. Затем: — Само ее существование?

— Тогда нам ее даже не увидеть. Уже само их отчаянное положение все более и более превращает их в догматиков. Если бы я попросил вашу книгу, ее бы сначала прочла сотня шпионов, и какие-то из них доложили бы, что ее содержание еретическое. Они бы сожгли ее или стерли в порошок, или еще что-нибудь. В любом случае, мы бы ее никогда не увидели.

— Вот как, значит, — сказала она. — Вы мне не поможете, и не задержитесь на несколько дней, пока мы выясним, не пытается ли эта штука связаться с нами?

— Леаль, — тяжело уронил он, — я не могу.

Возвращаясь длинными скачками к лифтам дока, Леаль слышала, как за ее спиной отдают швартовы. Она не оглядывалась. Голова ее звенела от всевозможных оскорблений, которые она только могла выдумать, и все они адресовались Хайдену Гриффину.

По крайней мере, она не дала ему единственного кусочка информации, который он мог бы использовать: откровений Бруна о том, что монстр пришел через прореху в оболочке Вирги. И его указаний на ее местонахождение.

У лифта она заколебалась, потом, поскольку ей не хотелось возвращаться домой, пошла проверить, в порядке ли ее куттер. Здесь, наверху, монстр ничего не тронул, но все равно оставались вандалы, воры и разные происшествия. Все было в порядке, даже маленькие анемоны, которые собирали плавающий по кокпиту мусор, казались здоровыми. Процесс осмотра сам по себе успокоил ее, и к тому времени, как она закончила, она решила, что ей предпринять дальше.

Рядом с лифтом стояла телефонная будка, вокруг которой сутулилась непременная пацанва в ожидании звонка. Она подняла трубку, вызвала оператора и попросила соединить с телефоном, ближайшим к некоему перекрестку. Через некоторое время аппарат зазвонил, и кто-то быстро снял трубку.

— Да? — сказал юный голос.

— Сообщение для Исли Фенчера, — крикнула она. — Исли Фенчер! — Она назвала его адрес.

— ’Кей, продолжайте, — сказал парнишка на другом конце провода. Рев от излучения Кандеса почти заглушал его голос.

— Скажи ему, что Леаль доставит Уильяма домой, — крикнула она. — В Ремонтную смену…

Завтра!

— Темно, как в арасенских гробницах, — пробормотал Исли.

— Тяни давай, — сказала тень рядом с ним. Леаль слышала скрип колес маленькой тележки, но все знакомые ориентиры кампуса утопали в черноте.

Она разбиралась, где они идут, отличая по силуэтам здания тех или иных факультетов. Сверху над ними сомкнулись в сверкающую арку башни и улицы городского колеса, и в обычных обстоятельствах этого света хватило бы, чтобы сориентироваться в университетских закоулках, — но меж спицами городского колеса затесалось небольшое облачко, отрезав уличный свет как занавесом.

Там, где какой-то свет оставался, он лужицами собирался вокруг военных блокпостов, которые все еще окружали кампус. Шестерым заговорщикам приходилось соблюдать осторожность, пересекая мостовые, чтобы кто-нибудь из