Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)
Фрай промолчал. Он знал.
— Четырнадцать процентов! Одинокие женщины, дряхлые старики и дети нерадивых родителей! Впрочем, и столица не слишком рада вынужденной мере. Народ не чувствуют себя в безопасности. Сорок шесть преднамеренных убийств за последний год! Шесть из них нераскрыты! Куда это годится, Самюэль? Твоя политика несостоятельна, а ты попросту жалок!
Фрай промолчал. У него не было ответов или возражений. Идеальный череп снова ухмыльнулся и исчез. Сеанс братской любви закончился. Вместе с ним завершился и сложный, невыносимо долгий рабочий день. Дома его ждала любимая дочь, вкусный ужин, верный пёс и недочитанная книга — редкий труд историка, исследователя и давнего друга Фрая — Асмара Мбалли, носивший название «Выродки Хсара».
* * *В двухстах вёрстах к югу от величественного Трезубца шестьсот лет назад возник дивный по красоте монастырь, принадлежащий поборникам Святой Пятиликой Девы Асмиллы. Молодая религия, основанная на любви, доброте и терпимости. Альтернатива для илейских подданных, которые отвергли старых божеств, анархию и контроль над собственными мыслями и чувствами. Однако даже церковь добросердечия навязала свои условия. Распоряжением дочери Асмиллы, возглавлявшей храм, многим прихожанам были розданы «ободы сна». Согласно пророчеству, истинное зло в облике кровожадного Хсара и его приспешники проявятся в чьём-либо сне, и тем самым обнаружат себя. По легенде дева Асмилла лично рассказала об опасности, которая может подстерегать весь мир. Зафиксировав в документе «Сказания и мудрость Асмиллы» свои переживания, Пятиликая дева предостерегла будущее и создала ещё одну красочную легенду. «На благодатную почву снизойдёт первый последователь Хсара и мрази его — проводники, очернят сие небо и станут вопрошать о душевных подношениях. И восстанет Хсар назло насильственной смерти, и возродит его погибели длань. В сим кроется семя мятежного духа и не произрастёт оно на почве благодетели». Так говорила Асмилла.
Атлас Рензо рылся в книгах, которые снял с полок церковной библиотеки. Он судорожно листал их, перебирая каждую страницу. За этим делом его заметила сестра Манория, загорелая девица с роскошными антрацитовыми волосами, которые спускались до ягодиц и были заплетены в тугую косу.
— Дорогой брат Рензо! Вы чем тут занимаетесь? — с напором поинтересовалась Манория.
Рензо поднял глаза в оцепенении, которое, впрочем, не длилось и трёх секунд. Мужчина сразу же расслабился, вальяжно опёрся на стол, почти развалившись на нём, и сладко протянул:
— А что-о-о-о?
— Вход в библиотеку открыт только тогда, когда здесь дежурит мать Анхель! Её смена закончилась час назад! Значит, вы проникли сюда без разрешения! — Манория была милым, но слишком воспитанным существом. По крайней мере, пыталась таковой казаться.
— Всё верно, моя наипрекраснейшая Манория, — начал Рензо, тем временем собирая книги и возвращая их на стеллажи как попало, — просто старушка Анхель позволила мне побыть тут немного, доверила ключи и просила не шуметь. Тихий час. Кстати, почему вы не спите, Манория?! — нахмурился Рензо, окончательно очистив стол от книг.
— У вас есть ключ? — ответила вопросом девушка.
Атлас кивнул.
— Дайте его мне, — Манория протянула руку.
— Ну, не так быстро. Знаете ли…
— Ключ! — перебила Атласа девица, — дайте его мне без лишних слов. Обещаю, я вас не выдам.
Атлас протянул тонкий стальной ключ на жёсткой верёвке Манории, та вязала его, закрыла дверь библиотеки с внутренней стороны и повесила себе на шею.
— Знаю, чем ты тут занимался, Атлас, — вальяжно начала дочь благодетельницы Асмиллы, — не дают покоя спрятанные денежки? Старуха Анхель хоть и впала в маразм, да уж точно давно перешерстила тут все фолианты и нашла транзакции Постолоса. И вообще, с чего ты взял, что они где-то здесь? Постолос мог запрятать свои ценные бумаги куда угодно. Говорят, среди них были и разные письма.
— Их я и стараюсь отыскать, — вздохнув, проговорил Атлас, — деньги мне ни к чему.
— Вот как? Сомневаюсь, что старик Постолос знал, как туда войти, — уперев свои тоненькие ручонки в бока, заявила Манория.
— Ты о чём? — великан вопросительно уставился на Манорию.
— О тайном хранилище, которое ищут абсолютно все прихожане вот уже вторую сотню лет. Не прикидывайся дурачком, всё очевидно. Не могу только понять, зачем тебе-то, грозному, сильному самцу понадобилось лезть в это сверхсекретное место? — язвительно спросила Манория и тоже облокотилась на стол.
— Не твоё дело?! — прикрикнул Атлас и собирался сорвать ключ с хрупкой шеи.
— Шутишь? Я застукала тебя! В часы посещения дозволено брать только две книги. Уйму времени потратишь, пока найдёшь нужную, так ведь? А тут, что не фолиант, то священный! И что будет, если вдруг прознает наша госпожа тирания?
Атлас промолчал. Ничего хорошего.
— Поэтому у тебя два выхода. Ага, ты не ослышался — я даю возможность выбирать, — усмехнулась Манория и расстегнула свою белоснежную блузку.
— Прямо здесь? — удивился Атлас.
— Ага, — кивнула Манория. — Получишь ключ, если откроешь свою тайну или если снимешь с меня всю эту одежду и, как следует, порадуешь моё напряжённое тело.
— Сложный выбор, — сгримасничал Атлас, — пожалуй, я выберу второе.
Атлас обнял Манорию и уложил её на читальный стол. Рядом с высоченной широкоплечей глыбой, собранной из мышц и костей, миниатюрная девушка превратилась в песчинку. Рензо был силён и невообразимо красив. Смуглый, с насыщенными синими глазами, которые сияли ярче сапфира.
Атлас Рензо родился двадцать девять лет назад в грязной и полуразвалившейся хибаре на дне Шрама Земли. Его матерью была илейка. Отцом — сономит. Оттого у Рензо с детства была твёрдая и очень жёсткая кожа. Рензо редко хворал, много ел и любил выпить. Особенный интерес он вызывал у девушек, которым нравилась странная неприступность «деревянного» великана, сочетающаяся со смазливой физиономией. С годами сономиты научились подавлять свои гены искусственно, с помощью препаратов. Инъекция нужного лекарства снижала выработку пигмента, отвечающего за древесность в десятки раз. После уколов эпидермис сономитов становился похож на поверхность персика, а в случае с Рензо был сродни бархату, чрезвычайно приятному на ощупь. Несмотря на это, подкожный слой, а также кости и сухожилия сономитов всё равно был во много раз твёрже и крепче, чем у обычного человека, потому раны и повреждения раса «древесных» получала существенно реже и часто незначительные.
* * *Многотонный внедорожник мчался по песчаной дороге, ведущей к основной магистрали илейских пределов. До асфальта оставалось каких-то двести метров. Атлас Рензо молчал, пребывая в раздумьях. Его водитель-напарник, мальчишка по имени Кейлор, которого все называли просто Кей, крутил баранку и жал на педали. Закончив поднимать облака пыли, машина выбралась на дорожную аорту Илейских Территорий и направилась в сторону Трезубца. Конечная остановка — Котлован. На сегодня есть одно важное поручение: собрать сны у верующих. В «котле» Асмилле поклонялось тысяч пять. Не слишком много, но и не мало. Важно, что среди этих людей была семья выжившего в недавней бойне парня, который чудом остался в своём уме и не загремел в психиатрическую лечебницу. К сожалению, он ничего не помнил, поэтому оставалось уповать только на «обод».