Ученик гоблина 4 - Марко Лис
— Ну а ты, Менос? — старик демонстративно отмахнулся от окончательно запутавшегося Араха и обернулся ко мне. — Ты-то хоть что-то понял? Или зря я тебя в ученики взял?
— Понял, — спокойно кивнул я, отставляя опустевшую флягу.
Для меня суть сказанного стариком лежала на поверхности. Возможно, дело было в том, что я — человек, и почти всю свою жизнь провёл в Зергшаме. В этом муравейнике, где за каждым углом сидело по три банды и столько же различных гильдий.
— Потому для меня не ново противостояние внутригородских фракций.
— Всё так, всё так, — усмехнулся шаман. — Хотя Арах тоже должен был догадаться. Во-первых, я только недавно как раз говорил о подобном, рассуждая о возможном конфликте интересов Хранителей и наместника Чёрного замка. Но, конечно, зачем же Араху слушать пустую болтовню старого гоблина.
— Я слушал, — тихо буркнул Арах.
— Во-вторых, он почему-то слишком быстро забыл о времени проведённом в составе войск Ковенанта, где представители разных рас порой конфликтовали между собой даже чаще чем бились против общих врагов. Ну да не суть, ведь дело не столько в наличии многих фракций, сколько в самой сути этого города и всех других поселений в Ничейных землях.
— Суть города? — переспросил я задумчиво, прислушиваясь к тому, как в ночной тишине далеко внизу перекликаются ночные птицы.
— Уж не знаю, сколько точно, — учитель назидательно поднял палец, указывая куда-то в сторону усыпанного звёздами неба. — Но немалая часть местных жителей, возможно, даже большая — это бывшие преступники, душегубы и воры всех мастей. Они пришли сюда в надежде оставить прошлое в прошлом, нэк. Зарыть свои грехи поглубже в землю и начать всё сначала под новым именем.
— Потому, даже если за беглецами кто-то приходит из «цивилизованных» земель, горожане никого не выдают. Сегодня ты выдашь соседа страже из Чёрного замка, а завтра придут уже за тобой. Круговая порука — единственный закон, который там чтят свято.
— Своеобразное благородство, — хмыкнул я.
— Именно. Хотя нужно сказать, что всегда бывают исключения. Но это касается только тех идиотов, кто, придя на новое место, не отринул своё прошлое и продолжил творить лихие дела. Так что по прибытии в город чтобы оба вели себя тихо. Не вздумайте ввязаться в драку или, упаси боги, что-то украсть.
— Тяжело нам будет без денег. В таких местах за каждый вдох, небось, платить надо, а у нас в карманах только дорожная пыль, — подал голос Арах, уныло ковыряя палкой в золе.
— У нас хватает барахла на продажу, — гоблин небрежно мотнул головой в сторону сложенных арбалетов и туго набитых мешков, отобранных у гномов. — К тому же немного денег тоже имеется, нэк.
— Откуда?
Глаза Араха буквально округлились, когда старик, запустив руку за пазуху, извлёк оттуда и продемонстрировал нам увесистый кожаный кошель. Внутри что-то глухо и очень многообещающе звякнуло. Зуг’Гал развязал шнурок, и на его ладонь высыпалось несколько широких серебряных орлов.
Впрочем, и так было понятно, что этой внезапной щедростью мы обязаны какому-то мертвецу.
Арах невольно расплылся в широкой улыбке, явно прикидывая, сколько порций жареного мяса и выпивки можно купить на эти монеты.
— Ты чего скалишься, дурень? — вмиг посерьёзнел наставник, пряча кошель обратно. — Это всего лишь капля в море, жалкие слёзы, неспособные покрыть и десятой части того, что у нас отобрали.
Он раздражённо сплюнул в костёр.
Мы-то с Арахом почти что нищие. Что на нас надето — то и наше. А вот у деда ситуация совсем иная. Один мешочек с рунами чего только стоил. Да, там только первоорбитная мелочь была, но это же руны. Сколько бы слабыми они ни были, или неподходящими стихией, они всё равно стоили баснословно дорого. И это если опустить до того, чтобы начать измерять их ценность серебром или золотом.
К городским стенам мы вышли на закате третьего дня.
Пришлось немного попетлять, обходя несколько небольших поселений. Со слов Зуг’Гала в таких деревушках нам делать нечего. Там народу совсем мало, потому к чужакам всегда относятся настороженно.
— Эти, в случае нужды, запросто могут нас гномам выдать. Или даже убить.
— Почему так? — поинтересовался я.
— В отличие от крупных городов малые поселения обычно состоят преимущественно из одной или нескольких рас. Вот и скажи мне, окажись то людская деревушка, как в ней поступят с парой гоблинов, нэк?
— Не думаю, что станут убивать. Скорее просто не пустят внутрь и прогонят.
— Могут и убить, Менос, — не согласился шаман.
Массивные стены, сложенные из того же серого камня, что и окружающие хребты, казались естественным продолжением гор. В лучах заходящего солнца над зубчатыми парапетами поднимались тонкие струйки дыма от тысяч очагов, а воздух, ещё недавно пахнувший хвоей, стал тяжёлым, напитавшись запахами гари, нечистот и далёкого шума толпы.
Дорогу у ворот нам преградила массивная тень.
— Пропуск! — голос, прозвучавший из-под глухого шлема, больше напоминал рычание зверя.
Перед нами выросла фигура, в полтора раза шире любого из нас. Грубый, побитый в стычках доспех едва сдерживал мощь этого гиганта. Стражник небрежно опирался на тяжелую алебарду, но в его позе чувствовалась готовность в любой момент вступить в бой.
— Чего нет, того нет, — Зуг’Гал развёл руками с самым беззащитным видом, на который только был способен старый пройдоха.
— Кто такой? — привратник медленно перевёл взгляд с наставника на Араха, а затем и на меня.
— Никто, — всё тем же безмятежным тоном ответил старик. — Всего лишь путники, ищущие крышу над головой, чистую постель и горячую еду. Нам не нужны проблемы, только покой.
— Нет пропуск. Проход два ворон. С каждый, — отчеканил он.
Орк, значит. Теперь я разглядел выступающие из нижней челюсти клыки и серую кожу.
— Стало быть, за троих всего шесть воронов, нэк, — старик полез за пазуху, достал кошель и не спеша отсчитал нужное количество медяков.
Когда он наконец вытянул руку, стражник неторопливо подставил свою ладонь в железной перчатке. Зуг’Гал опустил в неё деньги.
Однако вместо звона рассыпающейся меди раздался одинокий стук. И когда наставник убрал руку, на затёртом металле перчатки орка лежал один серебряный орёл.
— Шесть воронов