Максим Парамохин - Две грани нейробука (СИ)

— Но ты же сам говорил, что так неправильно, — Айрин не удержалась чуть его поддразнить.

— Говорил, — он кивнул. — И готов повторить. Но если каждый понимает, что это неправильно — зачем тогда тайные стимулирующие программы? Еще вчера я считал, что мы ушли далеко вперед, а теперь не знаю, куда вообще мы зашли.

Айрин вздохнула. Иногда она мечтала, как будет жить в ФИОМСе. В уютном, управляемом электроникой домике среди фруктовых деревьев. В мире, где не надо лгать и бояться. Теперь это мир ее пугал.

На следующее утро зашел дядя.

— Как Джантор? У меня к нему важное дело.

— Не знаю, — Айрин поглядела на закрытую дверь. Обычно он вставал к завтраку, но сегодня пропустил. Постучала, но никто не ответил. Заглянула внутрь. Он лежал на кровати, словно спал. Наверное, опять копается в своем нейробуке.

— Джантор.

Против ожиданий он не откликнулся. Айрин позвала громче. Затем подошла. В первый момент его счастливая улыбка удивила, потом дошло. Внутри забурлила злость и обида. Гребанный нейробук.

Взяла чайник и вылила ему на голову. Джантор очнулся, сел в кровати.

— Эй, ты чего?

— Прости, что обломала твой кайф. Дядя Майкл хотел поговорить, а я не знала, сколько ты еще проваляешься. Помнится, Оденлин говорил о сутках.

Джантор покраснел, опустил голову.

— Извини, я только… — он пожал плечами.

— Да ладно, что уж там. Кайфуй, сколько влезет.

— Айрин, хватит, — уже резче ответил он. — Да, я немного увлекся. Спасибо, что заставила очнуться. Наверное, не стоило выключать ту программу.

— Какую программу?

— Я ведь говорил — в нейробуке много программ, регулирующих различные аспекты поведения. И у нас никто не задумывается, почему нейрокайф доступен лишь один час в сутки, не рвется получить еще, вообще о нем не думает. Что уже странно, ведь мысли о приятных вещах должны быть приятны. Так вот, есть специальная программа, которая нагоняет тоску при любой мысли о нейрокайфе. Поэтому, в отличие от ваших наркоманов, или Оденлина, в ФИОМСе нейрокайф никого не затягивает. Ограничение на час в принципе правильное, возможно, стоит снова включить программу.

Программы, программы. Куда не сунься, везде его чертов компьютер с кучей программ, включая мерзкий нейрокайф. От которого он не планирует отказываться, только ограничит. Зачем ему Айрин, проклятый нейробук намного лучше. Хотелось расплакаться или треснуть его чайником по башке.

Джантор повернулся к Майклу.

— Что вы хотели?

— Айрин, оставь нас, — неожиданно попросил тот.

— А в чем дело?

— У меня к Джантору серьезный разговор, но тебя это не касается. Просто оставь нас, и все, — лицо дяди было столь сурово, что она поняла — спорить бесполезно.

Вышла, хлопнув дверью. Ну что за день такой паршивый? Сначала проклятый нейрокайф, из-за которого она никогда не будет нужна Джантору по-настоящему. Теперь еще и дядя со своими секретами. Несколько минут Айрин металась по комнате, терзаемая желанием что-либо сломать. Потом, не выдержав, прислонила ухо к двери.

Увы, говорили они слишком тихо. Потом вроде как заспорили.

— Она имеет право знать, — донесся голос Джантора.

Снова заговорили тише — не разобрать. Значит, ее не касается? Ну, это мы еще посмотрим. Услышав приближающиеся шаги, отпрянула.

— Мы выйдем ненадолго, — сказал дядя.

— Хорошо, — Айрин улыбнулась. — Только мне тоже надо поговорить с Джантором. По личному делу, — она затолкнула того обратно в комнату. — Что вы там от меня скрываете?

— Да ничего. Просто, — он на секунду замолчал, — просто Майкл предложил немного потренироваться, — Джантор отвел глаза.

Она фыркнула.

— Ты не умеешь врать. Взламывать киберских роботов можешь, а врать — ни капельки. Этому в вашем дурацком ФИОМСе не учат. Так что говори правду. Тем более, ты сам сказал, что я имею право знать.

Джантор вскинулся, пару секунд удивленно смотрел на нее.

— Подслушивать нехорошо.

— Ну прости. Будь у меня ваш нейробук с долбанными программами, я бы сейчас испытывала чувство глубокой вины. Какое счастье, у меня в голове нет компьютера. Так что говори, — Айрин ткнула его пальцем в грудь. — Я всегда тебе помогала. Лишилась из-за тебя работы. Меня по всему городу ищут проклятые киберы. И все из-за тебя, — она снова ткнула пальцем. — Ты как минимум должен мне правду.

Он вздохнул, затем обреченно кивнул.

— Майкл просил меня помочь Сопротивлению.

На секунду Айрин потеряла дар речи.

— Но как? Ведь он же с ними не связан.

— Связан. И, как я понял, твой дядя имеет там большое влияние.

Ее затопила новая волна злобы и обиды. Выскочила в соседнюю комнату.

— Ты лгал мне. Все время лгал. Говорил, что с ними нельзя связываться, борьба бесполезна. А сам все это время был одним из них. Как ты мог?

Дядя опешил, посмотрел поверх ее головы:

— Проклятье, ну я же просил.

Айрин оглянулась на стоящего с виноватым видом Джантора и улыбнулась.

— Прости, дядя, но я знаю фиомсян куда лучше, чем ты. Он всегда поступает правильно. Слишком правильно. А еще он совсем не умеет врать. Чего нельзя сказать о тебе. Ты-то врать научился отменно.

— Я просто хотел тебя защитить, — лицо его посуровело. — Тебя, Тома. Это слишком опасно. И я почти не врал. Наша борьба фактически бесполезна. Ущерб, который мы наносим, минимален. Булавочные уколы.

— Но ты там, верно?

Майкл вздохнул.

— Я просто не мог поступить иначе, когда они убили Стивена.

Ее отца. Сердце Айрин сдавила боль. Проклятые киберы. Мнят себя высшей расой, думают, что им все позволено, за любой пустяк убивают. В отличие от Джантора. Этот все пытается договориться. Избежать насилия.

Хотя…

Он говорил, что злобу и агрессию подавляют тайные программы нейробука. Может, все дело в них? Наверное, это они мешали ему убивать киберов. Делали чересчур правильным. Но теперь их нет, Джантор от них избавился. И он круче любого кибера.

— Мы согласны вступить в Сопротивление. Куда надо идти?

Майкл оглядел ее, Джантора, со вздохом махнул рукой.

— Под землю.

Луч фонарика выхватывал из темноты склизкие стены, влажный потолок, кучки гниющих отбросов, тут и там раскиданные на узком бетонном уступе, по которому они шли, согнувшись. По каналу полуфутом ниже медленно текла черная зловонная жижа.

— Господи, ну и вонь, — в который раз произнесла Айрин, зажимая рукой нос.

— Ты сама напросилась, — сказал идущий впереди Майкл. — Добро пожаловать в Сопротивление, девочка.

Джантор не сдержал улыбки.

— Ты-то что скалишься, — набросилась на него девушка. — Можно подумать, ты этой вони не замечаешь.