Дмитрий Братусь - Пояс черны
Ученые были рады возвращению домой — они о чем-то эмоционально говорили, смеялись, и Даг вслушивался в их еще незнакомую ему речь, которая напоминала одновременно и пение птиц, и шипение змей. Глубокие шипящие и короткие согласные в катонийском языке, благодаря открытому слогу, были равномерно перемешаны с гласными, многие из которых произносились с разной интонацией и нараспев, от чего речь становилась плавной и мелодичной.
Четверых спасенных вывели в ангар, где их уже ждал человек в военной форме. Капитан подошел к нему и начал о чем-то говорить. Человек в форме с серьезным выражением лица посмотрел на детей, потом на капитана, после чего что-то коротко прошипел и отвел пострадавших в какую-то комнату, где кроме стола и нескольких стульев ничего не было. Попросив ждать, он удалился. Примерно через пол часа в комнату вошел человек в длинном плаще песочного цвета. Он откинул капюшон, снял солнцезащитные очки и опустил завязанный маской шарфик, под которым скрывалась доброжелательная улыбка.
— Добро пожаловать на Землю обетованную, — сказал человек на идеальном алларийском. — Простите за задержку. Меня зовут Лей. Моя жена Майя попросила меня встретить вас.
Все представились и обменялись вежливостями, после чего Лей предложил погостить у него.
— Я, конечно, польщена вашим гостеприимством, — ответила Эда, — но мне бы поскорей в Цитадель попасть. Не хочу быть вам обязанной.
— Ну, что ты. Ты ни сколько не будешь мне обязанной, — ответил Лей. — Да и не спеши ты так в свою Цитадель. Ни куда она не денется без тебя, а на Земле обетованной когда еще побываешь? Пойдемте, я отвезу вас в более цивилизованное место.
Легкая улыбка никогда не покидала лица Лея, когда тот говорил с незнакомцами. Благодаря ей, он быстро завоевывал доверие человека. Энергичной походкой Лей повел гостей по коридорам так быстро, что детям приходилось практически бежать. Дежурный на КПП вытянулся перед Леем по стойки смирно и отдал честь, хотя на том не было ни формы, ни каких либо знаков отличия. Лей сказал солдату что-то на катонийском и направился в будку дежурного, откуда вернулся через пару минут, держа в руках сканер ДНК. Первым Лей подозвал Зэна и вставил его палец в сканер. Внутри была странная поверхность, которая казалась гладкой в одном направлении, но становилась липкой, если провести по ней в направлении противоположном. Ее микрочешуйки соскребли с пальца Зэна частички кожи, по которым сканер распознал ДНК. Лей записал вязью на экране имя Зэна, после чего быстро проделал все то же самое с остальными. Только нигорское имя «Никьян», которое невозможно было правильно записать на катонийском, поставило его в тупик. Поразмыслив немного, Лей заменил его на более простое алларийское имя «Ника».
Проведя через КПП, Лей привел гостей в гараж.
— Вы не представляете себе, в какую глушь вас завезли, — сказал он. — Этот исследовательский центр расположен в сорока километрах от ближайшего города. К тому же, он совсем новый. Здесь даже транспортной системы еще нет. Все пока доставляется вездеходами.
На парковке среди тяжелой гусеничной техники стоял казавшийся крохотным вездеход. Его похожий на жука корпус стоял на четырех больших колесах почти шарообразной формы. Лей положил руку на небольшой гладкий прямоугольник на корпусе вездехода, и массивная боковая дверь медленно открылась, разделившись на две части — верхнюю и нижнюю, которая превратилась в трап. Салон вездехода был слишком комфортабельным для военной техники, но и слишком строгим для обычного автомобиля. Гости расположились сзади, а Лей сел за руль.
— Эта штука герметичная и с кондиционером, — сказал Лей, заводя мотор. — Так что будет не жарко.
— А почему у него колеса такие странные? — поинтересовалась Эда.
— Чтобы в песке не завязнуть, — ответил Лей. — Песок здесь мелкий, — это скорее даже пыль. Чтобы не проваливаться техника должна сжимать его под собой. Для этого вездеходы делают тяжелыми, а колеса — гладкими, и не накачивают сильно, чтобы увеличить площадь соприкосновения с песком.
— А дороги вы не строите? — продолжала спрашивать Эда.
— Дороги в этой местности строить невозможно. Их будет постоянно заносить песком. К тому же, суточный перепад температур здесь составляет около ста градусов. Только очень дорогие материалы смогут выдержать такой режим. Мы здесь строим тоннели и прокладываем по ним рельсы. Вы кстати сможете увидеть один из таких. Мы будем его пересекать.
Вездеход покинул гараж и, проехав по узкому ущелью, оказался на бескрайней песчаной равнине, которая, простираясь во все стороны, исчезала в желтоватом тумане плавно переходившем в голубое небо. Лишь только лучи фокосского солнца упали на стекло, как оно тут же потемнело так сильно, что, казалось, наступил вечер. Машина двигалась не спеша, покачиваясь на мягких рессорах, от чего возникало впечатление, что она плывет по воде.
Вскоре, из-за бархана показалась высокая тонкая башня с двумя антеннами. Лей развернулся возле нее и поехал дальше.
— Это своего рода дорога, — сказал Лей. — Технология старая, но чертовски надежная. От каждого маяка до соседнего путь гарантированно свободен. Если не придерживаться маяков, можно улететь в трещину или упереться в скалу которую сразу и не заметно.
— Если путь свободен, — сказала Эда, — не могли бы мы ехать чуть побыстрее?
— Зачем? Мы ни куда не спешим, — ответил Лей.
— Просто бесит. Мы тащимся как черепахи.
— Зато черепахи живут по триста лет. Люди передвигаются быстрее, но и живут в три раза меньше, а те, кто быстро ездят по пустыне, и того не проживают.
Вездеход прошел еще несколько маяков и преодолел бархан, под которым проходила серая труба, диаметром около десяти метров. Пронзая барханы, она шла от горизонта, уходя за горизонт с противоположной стороны. Это была магистраль транспортной системы, по которой из города в город по рельсам мчались пассажирские и грузовые капсулы.
— Меня всегда интересовало, что производят пришельцы на Фокосе? — спросил Зэн.
— Практически все, — ответил Лей, — но больше всего — идеи.
— И это приносит много денег?
— Конечно. Идеи — это ценный товар, если уметь его правильно продавать. Каждый день, в различных областях своей деятельности, люди сталкиваются с проблемами. Для того чтобы решать проблемы необходимы интеллектуальный потенциал и знания. Мы занимаемся производством и того, и другого. ВУЗы Земли обетованной ищут умных людей, а знания приходится добывать — отнимать у природы, постоянно исследуя и изобретая. Когда этим занимаются умные люди, в конце концов, рождаются идеи, которые остается просто завернуть в красивые коробки и поставить на витрину. Сейчас в мире большая часть производимых товаров имеет где-то внутри пришельскую идею или изобретение, и с продажи каждого такого товара Страна пришельцев имеет свой процент. Самое главное — идеи как товар никогда не устаревают. Новая идея может сделать устаревшим любой товар, но сами новые идеи всегда будут востребованы, потому что с проблемами люди всегда сталкивались и будут сталкиваться.