Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Каладин, вздохнув, похлопал Сзета по плечу. Они вместе двинулись дальше, мимо каких-то чрезвычайно странных деревьев. Зеленых и конусообразных. Откуда они знают, что нужно сохранять такую форму? А листья? Маленькие шипы! Да что не так с этими местами? Стоило Каладину почувствовать, что он понемногу к ним привыкает, и начать ценить их красоту, как всякий раз попадалось что-нибудь вот такое.

Путь привел их к очередному городку, обнесенному каменной стеной, угнездившемуся среди деревьев на вершине холма. Ворота стояли открытыми, и, пройдя в них, Каладин заметил знакомые признаки: вороватые движения за окнами казарм. Дрожь дверей, к которым люди прижимались, чтобы послушать. Некая… мгла в воздухе. Не то чтобы мерцание, но нечто.

Это место испорчено. Претворенный завладел здешним носителем Чести. И шквал побери, Каладин забеспокоился, что неверно направлял Сзета. Этому месту в самом деле требовалась помощь. Зачем поддерживать Сзета в желании перестать убивать?

«Потому что он этого хочет, – напомнил себе Каладин. – И у всякого солдата должна быть возможность сложить копье, если таков его выбор и если он готов заплатить цену».

Каладин признал и принял свое призвание стража на границе. Сделал это, чтобы другие, не проявляя трусости, могли выбирать иную жизнь. Если Сзет хочет уйти на покой, они придумают, как быть дальше.

В этом смысл «пути прежде цели». И Каладин в это верил.

Этого должно быть достаточно.

* * *

По мере того как возглавляемая Венли экспедиция слушателей наконец стала подбираться к центральным плато, таясь в ущельях среди колыхавшихся спренов дождя, признаки битвы наверху становились все более выраженными. Через разломы перепрыгивали группами неясные фигуры. В такт молниям и грому раздавались крики ярости и боли. По рекам плыли трупы. Сплавленные. Сияющие. Лучшие на Рошаре снова убивали друг друга в непрерывной цепи смертей.

Ущельные демоны хотели есть мертвые тела, но по просьбе Венли и ее спутников воздержались. Однако это вызвало у зверей недоумение. В поедании мертвых существ нет же ничего плохого. Люди и певцы не так уж хороши на вкус, но сойдет. К счастью, вскоре они наткнулись на разбившихся чуллов: вероятно, их спугнули, и они сорвались с обрыва в попытке убежать с плато, где их пытались разводить.

Венли стояла по середину бедра в текучей воде рядом с Пятеркой, пока они решали, как действовать дальше.

– Я чувствую нашу цель прямо впереди, – объясняла она. – Где-то через два плато в том направлении.

– Это самое сердце Нарака, – отметил Тьюд в ритме тревоги.

– Оно взывает к нам, – сказала Эстель, новый член Пятерки, избравшая гибкую форму. (Члены совета больше не носили каждый свою форму: такой подход оказался непрактичным. К тому же известных форм было больше пяти.) – Оно укрывало нас в период изгнания. Оно взывает к нам не просто так.

– Я беспокоюсь, – прошептала Венли в ритме ужаса. – В прошлый раз, когда я делала нечто подобное, я играла на руку Вражде. И делала это добровольно. Понимая, что делаю. Я… не обманывалась. Нужно это признать. Но может, на этот раз я обманулась? Может, это какой-то сигнал, который и должен был нас привлечь?

Она прижала руки к голове, потирая у корней волос:

– Не могу отделаться от ужасного ритма. Мне страшно.

– Ты его отвергаешь? – тихо спросила Била.

– Да, – прошептала Венли. – После того что он сотворил с нашим народом? Я отвергаю того, кто почитает себя нашим богом.

– Тогда он не может тебя контролировать, – заключила Била.

– Хотелось бы, чтобы так и было, – заметил Кивор, громадный мален в боевой форме. – Но он хитер и подчас использует несведущих. Эшонай не перешла бы к нему добровольно, если бы в полной мере понимала, что делает. Нам пятерым следует проголосовать. Да, мы проделали весь этот путь, но глупо считать, что нельзя повернуть назад сейчас.

– Я могу пойти вперед без вас, – сказала Венли. – На случай, если это ловушка.

– Голосуем, – твердо сказал Кивор. – Тьюд, что думаешь? Пойдем ли мы дальше? Посмотрим, что это за тайна, даже если это может нас погубить?

– Я голосую за, – ответил Тьюд. – Если это нас погубит, так тому и быть, но мы должны найти ответы.

– Зачем? – спросила Била. – Зачем нам эти ответы?

Ее лицо тонуло во тьме, поскольку они не рисковали использовать здесь самосветы. Наверху кричали люди, в воздухе носились ветробегуны.

– Потому что без них нас уничтожат, – раздался голос позади.

Обернувшись, они увидели еще одну тень, хотя голос Лешви и так дал понять, кто это.

– Что мы собой представляем? Всего лишь тысяча против мощи Вражды? Нам потребуется найти способ ему противостоять. Меня не покидает одна мысль: что бы вы ни слышали… оно послано нам с какой-то целью.

Никто из Небесных этот звук не слышал. Только Венли и – по неведомой причине – ущельные демоны.

– Я… – продолжила Лешви и моргнула, а ее глаза засветились красным. – Вражда предлагает свою силу всем, кто здесь сражается. Я не смогла устоять. Простите. Не думаю, что он увидел меня лично или знает, что я здесь.

– Мне понадобились месяцы, чтобы научиться полностью его отвергать, – сказала Венли. – Мы и не рассчитывали, Лешви, что ты сделаешь это за неделю.

– Меня следовало ценить по более высокой мерке. Я Сплавленная. Я бессмертная. Я…

– Вспомни снова себя в юности, госпожа Лешви, – мягко сказала Венли в ритме мира, хотя, следовало признать, отчасти ее приводила в восторг возможность говорить повелительно с певицей, имевшей прежде над ней столько власти. – Ты возвращаешься к началу. Прямо сейчас важен следующий вопрос: выдаст ли нас твоя природа? Увидит ли он тебя, если ты останешься с нами?

– Честно, не знаю. Мне и остальным следует держаться немного в стороне от того, что вы будете делать дальше.

Мудрое предложение. Они приняли его, потом члены Пятерки проголосовали. Решение продолжать приняли единогласно. Голоса Венли не спросили, поскольку она не входила в число вождей, пусть и провела их так далеко. Оставив на время Небесных и ущельных демонов позади, Венли и четырнадцать слушателей крадучись двинулись вперед.

Тон гремел у нее в ушах. Он был… впереди… но внизу…

Они достигли центрального плато. Наверху люди установили наблюдательные посты, нависавшие над ущельями. Выглядели они потрепанными и поломанными, вероятно, пострадали во время боя. Должно быть, их использовали в попытке засечь Глубинных. Занервничав, Венли заглянула в Шейдсмар, чтобы посмотреть, нет ли поблизости Сплавленных, однако обнаружила лишь море бусин и огоньки наверху, олицетворявшие людей и певцов в ходе сражения.

Вот только ритм… его источник находился ниже. Под бусинами. Под землей.

– Что такое? – шепотом спросил Тьюд.

– Оно