Алексей Мироненко - Зов крови

— Мы сталкеры. И мы тебе не причиняли вреда, — твердо сказал Зверобой.

— Помолчи, и я вам вреда не причиню. Только разберусь с одним делом, и уйду. И все на этой станции проснутся. Ведьмак, у меня всего лишь послание, и я хочу услышать ответ.

— Говори.

— Не ходи в «Олимп».

— Что? Это еще почему? — удивленно спросил я. — Откуда ты знаешь?

— Мы все знаем обо всех. Не ходи в «Олимп». Твоего брата там все равно нет.

— Что? Ты что-нибудь о нем знаешь?!

Я сделал шаг к нему, но будто нарвался на невидимую стену. Телекинез, сто процентов.

— Твой брат жив, но там его нет. И если ты дашь слово, что не пойдешь туда, будешь жить, понял?

— Где мой брат?

— Идет туда, но скоро мы и к нему придем. Надеюсь, он тоже послушается.

— Я хочу увидеть его!

— Увидишь. Дай слово, что не пойдешь.

— Нет! Сначала хочу встретиться с ним!

— Дай слово!

— Нет!

Невидимая стена передо мной будто сломалась, и я по инерции сделал несколько шагов вперед. Незнакомец резко поднял руку вверх, и меня подняло в воздух; горло сдавило.

— Кончай спектакль! — прохрипел я. — Я всего лишь хочу встретиться с братом!

— Тебе нельзя идти дальше на Север. Никому нельзя. Больше мы не допустим этого. Дай слово.

— Пошел ты!

В глазах потемнело. Сейчас этот мутант сломает мне гортань, и я дохну, так и не узнав ничего. Почему он не может мне просто сказать, в чем дело?

— Я подозревал, что ты упрям, но что настолько…

Ты даже наполовину не знаешь, какой я упрямый парень!

Грохнул выстрел, и я упал на пол. Совсем забыл о Зверобое. И незнакомец, видимо, тоже забыл. Когда я пришел в себя, отдышался и осмотрел комнату, почувствовал, как по спине пробежал холодок.

На стене позади того места, где стоял псионик, красовались его мозги и кровь. Сам псионик лежал на полу рядом; из-под него растекалась лужица крови. Верхняя половина черепа отсутствовала, да и оставшаяся нижняя выглядела удручающе.

Я приподнялся и заметил, что валяющиеся на полу свободовцы тоже просыпались. Передо мной встал Зверобой и протянул мне руку. Я тоже протянул руку, и охотник помог мне подняться.

— Не знаю, кто это был, но, кажется, тебе стоило бы прислушаться к его словам, — сказал Зверобой. — Но ты, кажется, слишком упрям, чтобы его послушать.

— Ты даже не представляешь, насколько я упрям, — усмехнулся я. — Я не отступлю, даже если меня об этом будет просить контролер.

— Верю, — серьезно сказал Зверобой. — А знаешь, что? Оставь ружье себе. И артефакт. Щас подкину тебе денег и патронов. Поздравляю, ты охотник.

Наутро я, Старшина, Карташ и Лиса собрались за одним столиком и обговаривали план действий на сегодня. А именно: поход в Припять.

— Значит, дальше вчетвером? — пробормотала Лиса. Выглядела она не очень — растрепанная, хмурая и с похмелья. Мы заказали немного водочки для нее — полечиться. Карташ и Старшина вчера не пили, а я с похмелья не мучился.

— Вчетвером, — подтвердил военстал. — Хорошо, хоть оружие есть — спасибо, что обманула нас, Лиса, насчет оружия. Нашли мы ваш схрон.

— Как? — удивилась девушка.

— Он подсказал, — кивнул в мою сторону Карташ.

— А ты как узнал? — посмотрела на меня Лиса.

— Не спрашивай, сам не знаю, — пожал плечами я. Эти двое сдали меня, вернее, кого-то еще, с потрохами.

— Слушай, а откуда у тебя шйам? — поинтересовался Карташ. Показал пальцем на себе, постучав по щеке.

— А что тебя удивляет, ты же все время спрашивал про шрам? — съязвил я.

— Нет, ну сейезно!

— На химеру вчера ходил же.

— На химеру ходил? Я что-то пропустила? — поинтересовалась Лиса.

— Ты спала сном младенца. Да все тут спали…

— В смысле?

— Забудь.

— Мы вчера об этом, кажется, говорили.

— Угу.

— И?

— И хватит об этом.

Лиса фыркнула.

— Вчера в Припять ушли четыре сталкера, один вольный, три бывших монолитовца, — объявил я. — На Янов до нас часа за два пришли, тоже как мы, потерялись во времени.

— То есть?

— То есть тоже исчезли с Лиманском третьего ноября.

— Вот как? Почему ты мне сразу не сказал?

— Не хотел будить.

Девушка закатила глаза, стиснула зубы и резко махнула рукой, целясь мне в лоб. Я молча подставил руку, и ее кулак уперся в ладонь. Лиса зарычала от злости и села спокойно.

— Короче, выходим сейчас же и пытаемся догнать их.

Когда мы вышли, оказалось, что мы не одни такие, кто решил прорваться в Припять. Было еще несколько групп вольных сталкеров, отряд «Свободы» и два одиноких долговца — Беркут и Скелет. Все старались держаться подальше друг от друга, кое-кто пытался обогнать других, кто-то наоборот шел позади. А вот долговцы примкнули к нашему отряду — и мы были не против.

— Куда вы все же идете? — поинтересовался Скелет.

Здесь можно было не бояться аномалий — если они здесь есть, то их сразу видно. Потому что аномалии здесь, можно сказать, «грандиозные». Это может быть огромная яма в километр диаметром и полкилометра в глубину, и в ней могло быть множество мелких «Воронок». Или мог быть огромный рубец в земле, в десяток метров в глубину и в пять метров в ширину. Эти огромные поля аномалий виднелись издалека и вляпаться в них можно было лишь в пьяном бреду. А простых «одиночных» аномалий здесь не водилось, как сказала Лиса.

— Мы идем в Припять, — не спеша рассказывать все, ответил я.

— Везет. А нам нужно попасть в Красное. Это дальше, за рекой.

По спине пробежал холодок.

— В Красное? Зачем? Там же, говорят, нет ничего.

— Есть. Недавно к нам пришел один сталкер с очень полезной информацией…

— Скелет! Кончай болтать! — рявкнул Беркут, шедший в паре метров от нас.

— Есть, — грустно сказал долговец и отошел от меня.

Мы с Карташом и Старшиной шли рядом, Лиса с Беркутом шли первыми. Метрах в пятистах от нас шла группа свободовцев, впереди маячили в легком утреннем тумане спины двух одиночек, подходивших к городу.

Припять встретила нас гнетущей тишиной. Легкие порывы ветра гнали мелкий мусор по улицам, склоняли росшую прямо из асфальта траву. Заброшенная Припять выглядела как самый настоящий постапокалиптический город из фильмов и видеоигр. Над городом нависали серые тучи, растительность захватила власть над улицами, в домах зияли черные глазницы окон. А над зданиями вдалеке возвышалось колесо обозрения.

— И куда нам теперь? — поинтересовался Старшина.

— Нам нужно пересечь Припять. В смысле реку. Так что идем на причал. Обычно там у монолитовцев есть катера, они же и реку контролируют…