Александр Валидуда - На задворках галактики
– Четвёртый, ожидаю контратаки, – ответил поручик. – У соседей справа до сих пор стрельба, но правофланговую роту в первой траншее только что наблюдал лично. Про поддержку соседа доложу после контратаки…
– Вас понял, шестнадцатый. По-прежнему ваша ближайшая задача – вторая траншея. Ждите в гости арткорректировщиков. С Богом! Конец связи…
Масканин хотел было собрать своих командиров в единственном почти неповрежденном блиндаже. Но заскочив внутрь, раздумал. Принимать доклады и ставить задачи среди растерзанных гранатами тел, не хотелось совершенно. Итак этого 'добра' хватает. Да и вонь! Холод холодом, а миазмы в блиндаже моментально отшибали всякое желание здесь задержаться. Сдержался чтоб не сплюнуть, знал себя, стоит плюнуть, накатят рвотные позывы, к некоторым вещам он так и не привык, да и не хотел привыкать. Напоследок бросил разочарованный взгляд на внутриблиндажный погром, задержавшийся на единственном целом трупе – женском, в новеньком мундире, застывшем в углу в неестественной позе. И поспешил вон.
На устроенный им НП прибыли, вызванные вестовыми, Зимнев и взводные унтер-офицеры. Не досчитались двоих, погибшего комвзвода-4 и тяжелораненого шрапнелью командира первой ПРОГ. Попросив у кого-то сигарету, поручик несколько раз жадно затянулся, забивая засевшую в гортани вонь. Выслушивая доклады о потерях, Масканин лишь заскрежетал зубами. И до атаки рота была не полнокровной, в стрелковых взводах по двадцать – двадцать пять человек. Теперь же во взводах по шестнадцать – двадцать егерей. В первом вообще дюжина. К тому же полагавшиеся на отделение ручные трёхлинейные пулеметы РПСМ-84, всё ещё надёжные, но давно устаревшие, принятые на вооружение в 84 году прошлого века, имелись в лучшем случае по одному на взвод. Зато в одном из блиндажей откапали десяток хаконских винтовок с пламегасителями и насадками к ним для 40-мм винтовочных гранат. Неплохое пополнение в огневых средствах. Оказалось, наткнулся на них Чергинец, за каким-то чертом полезший в полуобвалившийся блиндаж. Винтовки эти имели съёмный откидной рамочный прицел. А гранаты, снабженные пулеулавливателями позади стабилизатора с десятьюлопастным оперением, были начинены пентолитом и позволяли поразить цель на дистанции около трехсот метров. Осколков они давали мизер, но фугасного действия вполне хватало для поражения дзотов или укрывшейся пехоты. Теперь у роты 'ручная' артиллерия появилась. Уже веселей.
Одни только ПРОГи при атаке уцелели. Впрочем, и они давно уже не имели чёткого штата. Сейчас их состав зависел от наличия 'профильного' вооружения. Обычно в них входил расчёт тяжелой СКВ 'Унгурки', пара-тройка снайперов с простыми армейскими 7,62-мм винтарями СМ, два расчёта крупнокалиберного пулемета КПВО, пара расчётов станковых ПВСов, четыре-пять расчётов лёгких миномётов. Но это обычно. Уже с месяц, как в обеих ПРОГ некомплект. СМ по одному болту и по три миномёта осталось, а во второй ПРОГ один КПВО. Об огнемётах и заикаться нечего, такое богатство теперь только в штурмовых частях встречается, да у мотострелков.
Обо всём этом Масканин задумался мимоходом, ставя перед каждым командиром ближайшую задачу. На несколько секунд отвлёкся, посмотрев вместе со всеми на небо начинавшегося дня, обляпанное рваными облаками, в которых старались до времени спрятаться идущие клиньями бомбовозы. Истребителей видно не было, небось шли в верхних эшелонах высоты. Спокойней всем как-то сразу стало оттого, что над головой своя авиация. Особенно от мысли, что работать она будет где-то подальше.
– По местам, мужики, – напоследок сказал Масканин, – сейчас хаконы свою удачу проверять будут. И нашу стойкость. И придержал за плечо Зимнева, выждав пока остальные разойдутся.
– А ты, Вадик, пока снова четвертый взвод прими. После боя доложишь свои соображения, кого бы на КаВэ-четыре поставить. И… – Максим вдруг проникся интуитивной догадкой. – Особое внимание на стык с соседями. Передашь Чергинцу, чтобы смотрел там в оба. Кажется, у восемнадцатой роты не всё гладко.
Обходя позиции первой ПРОГ, смешавшейся сейчас со стрелковыми взводами, поручик высматривал командира взвода миномётов. Юрий Лучко был почти ему ровесником и, не смотря на должность, по натуре абсолютно не военным человеком. Одень его в гражданку и не скажешь, что этот 'ботаник' превосходно умеет 'набрасывать', как он сам выражается, мины и управляться с буссолями и дальномерами, не путаться в таблицах стрельбы et cetera. Будучи выпускником матфака Вольногорского горного университета, Лучко несколько лет прослужил обычным школьным учителем старших классов. И в общем-то имел бронь и от призыва в мирное время и тем более в военное.
По законам Новороссии, научно-технические кадры и Корпус преподавателей и вузовских, и школьных от призыва в армию освобождались. Кто хотел служить – пожалуйста, добровольцам всегда рады. А в инженерных войсках так вообще принимали с распростёртыми объятьями. Треть офицеров инженерно-сапёрных частей – в прошлом гражданские спецы, приходя в армию, их гражданские чины переводились в военные в соответствии табелю о рангах.
Лучко решил стать добровольцем, записавшись вольноопределяющимся в полк в декабре прошлого года, а в апреле всего за месяц досрочно окончил ускоренные курсы младших артиллерийских командиров. В виду потерь стал на офицерскую должность. Но так и остался с девственными вольнопёрскими погонами и петличками.
Масканин застал его сидящим на корточках и по хозяйски осматривающим целёхонький хаконский миномёт. Малокалиберный и теперь трофейный.
– Смогёшь приспособить? – хлопнул его по плечу поручик.
– А то! – Лучко даже не обернулся, и вовсе не из-за какого-то там неуважения. Просто экс-учитель так и не впитал в полной мере понятие субординации, где уж там о прочих уставных 'тонкостях' говорить. – Смогём и ещё как! Только миномётик этот совсем уж пиндюрочный какой-то. Пятьдесят миллиметров.
– Велгонский, – блеснул познаниями Масканин. – А выстрелы к нему?
– Да завались. Мои хлопцы семь ящиков по двадцать штук в каждом натаскали. Тут, Макс, другое. Пока я его изучу, считай, что ящик спущу.
– И хрен бы с ним. Ещё найдём.
– А не плохая вещица, – дал оценку трофею Лучко, возясь с вертлюгом опорной плиты и визирующими приспособлениями. – И лёгкая, килограмм десять. Вертикальная наводка до плюс восемьдесят пять. По горизонту, без переустановки плиты, до тридцати. Не хило. Только дальность наверняка маловата, до километра, думаю.
– Нам, Юра, сейчас больше и не надо… А как с 'родными', в 'молчанку' сыграют? – не скрыл он опасений, имея в виду остатки боекомплекта к 82-мм миномётам.