Кристофер Раули - Война за вечность
— Но… — начал в отчаянии Куермвер. Почему этот дурак не хочет понять? Вне кланов нет настоящих заклинателей хитина — в лучшем случае горстка. Нет заклинателей, кроме тех, кто прошел через школы кланов и освоил искусство того, как добиваться сотрудничества с плотоядными насекомыми.
— Никаких но! — сказал Айра Ганвик. Он выпрямился в кресле и положил руки на стол, заставив Куермвера замолчать. — Мы на Побережье Эс-икс немедленно начнем готовить армию заклинателей хитина. Найдутся тысячи тех, кто согласится на риск за долю добычи.
Адмирал мгновенно повеселел. Наконец-то удалось достигнуть ощутимого прогресса.
Ганвик подавил улыбку, чтобы не дать ей выказать его истинные чувства. Адмирал покинул свои глубины. Теперь он безнадежно застрял в ограниченной и безжалостной логике космической войны, в бесконечных согласованиях орбит, в шахматах, ограниченных кривыми и орбитами и управляемых числами. Все это очень хорошо за пределами атмосферы, когда в вашем распоряжении есть космический крейсер, но столь прямолинейная логика и жестокие орудия войны могут привести лишь к ограниченному эффекту в человеческом конфликте на поверхности планеты.
Енков был бодр. Внезапная сдача противником долин как раз в тот момент, когда его потери стали вызывать сомнения в успешном завершении проводимой им кампании, подняла его настроение. Кроме того, он чувствовал, что должен наконец обзавестись союзником на Побережье Эс-икс. Вроде этого Ганвика. Он был толков, предприимчив, и что самое главное — умел слушать. Это умение было наиважнейшей способностью, которую следовало искать в потенциальных подчиненных. Сигимир быстро обрисовал в общих чертах, что по его представлениям следовало предпринять теперь. Вит и Куермвер, правильно расценив то, как на них поглядывал Айра, откинулись в креслах и хранили молчание, лишь обмениваясь вопросительными взглядами в темноте.
Айра Ганвик оказался прав в своих оценках относительно количества людей, желающих наняться заклинателями хитина. В течение нескольких часов после того, как объявление впервые появилось на телевидении Побережья Эс-икс, перед куполом Вавилон выстроились длинные очереди. Тысячи людей, утративших надежду на долю лучшую, чем лачуга и недолгая жизнь в тени противовудвосовой стены, начали стекаться из сектора Жажды Смерти.
Услышав, что набирают кого попало, даже не требуя удостоверения личности, Тан Убу оставил работу счетовода в борделе в Жажде Смерти, попрощался с неряшливой комнатенкой и отправился в путь. Если повезет, думал он, ему удастся получить достаточно кредиток, чтобы сделать хорошую пластическую операцию. А если очень повезет, то достаточно, чтобы купить у синдиката помилование.
Щеголяя в густой бороде и изношенной, дырявой одежде, как все обитатели Жажды Смерти и Взморья Любви, Тан не сильно беспокоился о том, что его вычислят агенты синдикатов. С тех пор как началась война, они были слишком заняты поддержанием порядка в прибрежных городах. Потенциал для истеричного хаоса скрывался прямо под видимой поверхностью моря социального неравенства, которое и поддерживало на плаву синдикаты.
В куполе Вавилон он быстро прошел все процедуры, поскольку был достаточно молод и обладал достаточным интеллектом для успешной сдачи устных и письменных экзаменов. Вместе с пятьюдесятью другими учащимися, в большинстве своем молодыми людьми, находившимися в отчаянном положении, он прошел «подготовку».
После второго дня занятий он начал осознавать истину. Весь день напролет они изучали строение хитина. Профессор биологии прочитал лекцию о достоинствах различных типов хитина. На другой лекции, которую прочитала женщина-доктор, основательно изучившая химию хитина, учащиеся утонули в сериях транспозиции метоксиглюраанта и альдегидных мегагруппах.
На третий день, посвященный рытью ям в земле различными инструментами, начиная с маленьких механических лопат и кончая старомодными ручными, подозрения его выкристаллизовались окончательно.
Уже на следующее утро они получили в качестве старшего инструктора цветущую молодую женщину крепкого телосложения, одетую в коричневую униформу боевых отрядов. На учащихся была собственная форма — костюмы из серого сиклота неподходящих размеров. После этого они час занимались строевой подготовкой под руководством коренастой молодой женщины и мужчины — тоже офицера боевых отрядов, старшего сержанта. Старомодная муштра, очевидно, предназначалась для превращения подразделения-47 в некое подобие сплоченной группы. Тану в свое время в Академии пришлось пройти муштру куда строже, но некоторые курсанты были попросту безнадежны.
После строевой подготовки они строем отправились в столовую, располагавшуюся в подвальном этаже купола Вавилон. Пока учащиеся занимались самообслуживанием и поглощали жареную рыбу и соевый творог, Тан внимательно прислушивался к разговорам вокруг, однако никто не подтвердил его подозрений. Возможно, он и ошибся, решил Тан, хотя это и сомнительно.
Сразу после ленча они строем вышли из здания, погрузились в транспортные вертолеты и отправились в аэропорт. Еще через двадцать минут реактивный транспорт с подразделением-47 на борту взмыл в воздух и взял курс на север. Внизу расстилался бесконечный лес.
Тан сидел рядом с еще одним темнокожим землянином. Они подшутили друг над другом. Такая встреча была большой редкостью.
— У тебя тоже американские корни, да? — спросил Трансфорд Джей.
— Нет, африканские, — ответил Тан. — Восточная Африка. Я — чистопородный Кикуйю. Найроби.
— О! — с уважением сказал Трансфорд Джей. Тан улыбнулся. С коричневокожими американцами всегда так. Встреча с настоящим африканцем вызывает у них сложные чувства, нечто почти ритуальное для американцев.
Однако постепенно доверие между ними стало более крепким, и Тан решил рискнуть:
— Слушай, у тебя нет такого подозрения, что они ни хрена сами не знают, что делают?
Трансфорд на секунду задумался, затем озадаченно тряхнул головой:
— Не понял, брат. Что ты имеешь в виду — «не знают, что делают»?
— Видишь ли, последние дни мы изучили все, что им известно о хитине, в том числе и всю эту фигню о химии протеина, которую я не усек.
Трансфорд усмехнулся. Вряд ли хотя бы один человек из отряда смог понять хотя бы одно слово из лекции химички.
— Однако они ни слова не сказали нам о разговорах с хитином, о том, как надо входить и вступать в контакт с гнездом.
Трансфорд медленно кивнул, на этот раз задумчиво.
— Ну, они же выдали нам эти кубики сахара в качестве угощения.
— Угу.
Полет продолжался, но и у Тана, и у Трансфорда пропала охота беседовать. Десятью часами позднее их самолет совершил посадку у горы Гато. Тан вышел из самолета в лучи блистающего, сверхъестественного света горной долины и с разинутым ртом уставился на колоссальные горные вершины, окружавшие его. Они находились на донышке чаши высотой тридцать тысяч футов, в огромной зеленой долине, поросшей карликовыми деревьями и джиком.