Андрей Белоус - Рассвет
Без сожаления бросив опустевшую Ракетницу под ноги, я открыто преодолел площадку перед трансформатором и начал спуск по лестнице. При этом у меня появилось одно преимущество, заключавшееся в значительном увеличении моей мобильности, за счет избавления от громады Ракетницы. До платформы оставалось метров пятьдесят, и спустившись вниз, я со всех ног бросился к ее основанию. Никакой лестницы ведущей наверх обнаружить не удалось, да и особой надобности в ней не отмечалось, стоило глянуть на конструкцию лифта. Маршрут подъема я наметил еще приближаясь к ее нижним элементам, а потому не снижая темпа приступил к восхождению.
В считанные секунды вскарабкавшись на платформу, я бросился к распахнутому входу шлюзовой камеры. По льющемуся оттуда естественному освещению становилось понятно, что наружная заглушка ворот тоже открыта, в чем я смог убедиться лично, попав внутрь шлюзовой. Через открытые настежь ворота, я рванулся навстречу распахнувшемуся открытому пространству, увенчанному бесконечностью небесного свода. Раскрываясь передо мной во всю ширь по мере приближения к проходу, они радостно встречали меня, зеркально отражаясь в моем главном стремлении – бежать от этого подземелья. Уносить ноги, пока не накрыло! Но кто-то невероятно подленький внутри меня смог оспорить подобную бескомпромиссность, завернув в обратном направлении, в сторону череды ворот, растянувшихся у подножия горы.
Я услышал их значительно раньше, чем они меня увидели, да и когда это произошло, сделать ничего не успели. Одного я положил точным дублем из Винтаря в корпус, но второму практически удалось улизнуть, и только в самом конце я успел зацепить его в ногу, после чего он все же смог укрыться за камнями у основания горы. Время неумолимо таяло, и хотя, как выяснилось, эти секунды были потрачены не зря, вступать в перестрелку означало еще большую потерю темпа. Но и так, ситуация меня вполне устраивала, и вряд ли кто-то из этих двоих кинется за мной вдогонку. А для тех, кто подоспеет позже, подобный опыт станет хорошим уроком, что заставит их двигаться более осмотрительно, значительно затормозив преследование.
Вот теперь и пришло время наращивать разрыв, вот только еще ни разу не доводилось выполнять подобную задачу в столь плачевном состоянии. Но, несмотря на внутренние стоны и вопли, опираясь на ствол плазмера, я целеустремленно двинулся в сторону первых ворот. Достигнув их, моему взгляду предстал наглухо заваленный проход, причем, похоже, поставить ворота на место никто даже не пытался.
– Ну конечно, я же всю их технику спалил, а вручную нечего и пытаться затолкать искореженную затычку ворот на место – внутренне ухмыльнувшись, догадался я.
Чтобы преодолеть просеку открытого участка до начала Плазмерного леса не попав в зону обзора со стороны ворот, пришлось некоторое время двигаться у основания горы. Решив, что достаточно удалился от входов в пещеру, я приступил к самому опасному этапу своего бегства. Двигаться по открытому пространству в окружении большого колличества потенциальных огневых точек было занятие не из приятных, а после давящей тесноты пещеры это чувствовалось особо остро.
Достигнув ближайшего орбитального плазмера, я рухнул у его основания, лишившись последних остатков сил. Время, остававшееся до момента взрыва, стремительно таяло, при этом силы возвращались мучительно медленно, что ставило под сомненье возможность покинуть опасную зону. Хотя, как уже выяснилось, бежать без оглядки тоже не совсем безопасно, и отсутствие проявления активности противника настораживало. Зная, что я покинул пещеру, где шляется оперативная группа, и боевые расчеты всех ворот? Конечно, времени катастрофически жаль, но и оставлять у себя на хвосте свору преследователей выглядело неприемлемо.
Условия Плазмерного леса позволят противнику максимально использовать свои тактические навыки, и настигнуть одиночную цель да еще с моей динамикой, для них станет детской забавой. Вот и нужно, чтобы они временно отказались от затеи пересекать вслед за мной открытое пространство просеки. И когда вскоре появились первые признаки преследования, я контролировал этот процесс, уже держа весь сектор под прицелом.
Скорей всего эти трое являлись частью боевого расчета с третьих или четвертых ворот и оперативная группа, возвращаясь от седьмых, еще не догнала этих недальновидных героев. Причем, они даже не собирались пересекать просеку, двигаясь у основания горы, рассчитывая обнаружить меня в том направлении. Даже на километровой дистанции они представляли собой настолько легкую цель, что я решил не спешить, и дождаться появления той пресловутой оперативной группы, ради которой я и затеял всю интригу. Хотя, возможно никакой оперативной группы нет, и в дальнейшем будет появляться подобный слабоорганизованый сброд, способный лишь подставиться под пулю.
– Мне бы на бирже играть, ну или в тотализатор – пронеслась в голове мысль под впечатлением от произошедшего далее.
Появившиеся следом оказались далеко не “олени”. Шли грамотно, прикрывая друг друга, да и командир довольно быстро разобрался в диспозиции. Судя по тому, что эта группа остановилась, а следом, получив указание от ее командира, встали и вырвавшиеся вперед герои, я понял, что настало время действовать. Открыв шквальный огонь по передовой линии оперативной группы, очень скоро я оказался разочарован его результативностью. Разделявшее нас расстояние никак не отражалось на точности попаданий, но время полета заряда позволяло противнику сместиться из сектора поражения. Причем создавалось впечатление, что наемники прекрасно знали об этом факте, и во всю его используя, хаотично перемещались, оттягиваясь назад за изгиб горы.
Но если не применим способ прицельного ведения огня, мне пришла идея начать обстреливать тот участок склона, где они находились “на фаре”. Подобный способ принес хоть и небольшой, но результат. Нарвавшись на шальной заряд один из отступавших, подломился в области бедра, и уже не пытаясь подняться, решил укрыться за камнями. Последние скрывались за изгибом горы, сопровождаемые максимально “сведенной” зоной поражения, и напоследок один из них получил увесистое ускорение плазмы из Винтаря.
Три вырвавшихся вперед оленя стали моим следующим приоритетом, причем, хоть они и пытались на ходу вести ответный огонь, маневрировать наподобие предыдущей группы, ума у них не хватило. В результате добраться до безопасной зоны, из них не удалось никому. Впрочем, я не акцентировал внимание на раненых, полагая, что достаточно вывести их из строя, лишив возможности принять участие в погоне. В общем, кипишу я навел порядком, и становилось понятно, что “в лоб” через просеку, противник атаковать не станет, чего я собственно и добивался.