Джеймс Баркли - Эльфы. Во власти тьмы

— Ты прекрасно знаешь, что это не имеет ничего общего с искуплением, или завоеванием авторитета, или чем-нибудь еще в том же духе. Ты знаком со мной вот уже десять лет, но до сих пор не понял, что подобные вещи меня не волнуют.

Ауум решил промолчать, ожидая продолжения. Но его не последовало. Такаар удалился в свою хижину и принялся отбирать различные горшки. Он явно полагал разговор законченным.

— Я могу спросить, почему вы делаете это?

Такаар пристально взглянул на Ауума. Под его взглядом юноша почувствовал себя неуютно. Ему вдруг показалось, что наставник заглянул ему в самую душу. А тот взял несколько горшков и корзину, сплетенную из крепкой лианы, и сунул ему в руки.

— Сложи их. По дороге я расскажу, как они действуют. — Он подошел к своему гамаку и поднял с него связку каких-то длинных палок, завернутых в ткань. Он развернул ее, и в руках у него оказались заплечные ножны. В одних до сих пор торчал клинок.

Это очевидно, почему я так поступаю. Потому что он говорит, что у меня не хватит на это мужества.

В душе у Ауума царил сумбур: надежда то вспыхивала ярким пламенем, то тут же гасла.

— Вы делаете это не ради своих братьев и сестер? Не ради Катиетт?

Такаар презрительно фыркнул.

— Никоим образом. За прошедшие годы я понял, что ничего не знаю. Но меня бесит, что кто-то вознамерился разрушить дело всей моей жизни. А я достаточно эгоистичен и храбр, хотя он и утверждает обратное, чтобы попытаться помешать этому.

Что ж, спасибо и на этом. Ауум принялся наводить в лагере порядок, а заодно проверил и свое скудное снаряжение. Но потом, уже собираясь забросать землей костер, он вдруг заметил, что Такаар вновь пристально разглядывает его.

— Что это ты делаешь?

— Готовлюсь выступить в путь, — ответил Ауум.

— Не нужно так спешить.

— Но…

— У нас готова еда, а ни один эльф не должен приступать к выполнению задачи на голодный желудок. Ни один эльф не должен принимать пищу на ходу, когда это можно сделать в комфортных условиях. Садись. Мы поедим. А потом я покажу тебе, как лучше всего уложить наше мясо, сырое и жареное, чтобы оно не испортилось. Только после этого мы тронемся в путь.

Ауум пожал плечами, шумно выдохнул и присел у костра.

Одежда оказалась Пелин великовата, да и пошита она была из куда более дорогого материала, чем тот, к которому она привыкла. Кроме того, платье оказалось мужским и свободно болталось совсем не в тех местах, где нужно. Доспехов не было вообще. Пелин набросила себе на плечи свой плащ и поморщилась, глядя на то, во что он превратился. Но, по крайней мере, на боку у нее был острый меч — второй клинок Тулана, а он всегда следил за состоянием своего оружия.

— Ну, и что мы теперь будем делать? — осведомился Эфран.

Из окна на верхнем этаже он смотрел на пожары, взявшие гавань в плотное кольцо окружения. В районах Солт и Сэйл-Мейкер горели все улицы. Парк Туала оказался как раз на пути наступления людей. К этому времени сотни сефан и орранов уже спасались бегством из своих гетто, даже не подозревая о том, что оказались на вражеской территории. Впрочем, большую часть их отогнали к Блейду, Гардарину и кварталу Чамберс.

Самых настойчивых, которые вздумали умолять туали бежать, пока еще не поздно, попросту избили. Некоторым повезло куда меньше: их повесили на деревьях, казнив старинным способом туали — tua-mossa. Выпотрошить и вздернуть. Так эта страшная казнь именовалась в просторечии. Пелин смотрела, как эльфы в отчаянии умоляют выслушать их. Но единственным ответом им было вспарывание живота, за которым следовал удар копьем, пригвождавший их к дереву.

— Вы все еще радуетесь тому, что дезертировали из Аль-Аринаар, братья мои? — осведомилась Пелин.

У обоих достало совести промолчать.

Общей стратегии не было. Имела место бессмысленная, ужасная и жестокая оборона отдельных небольших участков Исанденета разрозненными кланами. Именно на это и рассчитывали Ллирон и Силдаан. А туали никак не могли понять, что же на самом деле происходит, хотя каждый пожар и каждое заклинание буквально кричали им о том, что надо бросать все и спасаться бегством. Их вера в предателя Хелиаса, который ее совершенно не заслуживал, должна была обойтись им очень дорого. Они ждали его приказов и никак не рассчитывали, что, вернувшись, он приведет с собой несколько сотен людей.

— Мы должны выяснить, что случилось с Аль-Аринаар. Но прежде чем идти к казармам, если от них что-нибудь осталось, мне надо сделать одно дело.

— Мы с тобой, — заявил Тулан.

— Надеюсь, вы меня простите, если я пока что не стану поворачиваться к вам спиной.

— Нам придется защищать свои собственные, — негромко ответил Эфран.

— Черт побери, почему же вы не делали этого раньше? — Пелин подступила к братьям вплотную. — У всех у нас были сомнения, но только те, кто обладал настоящей силой духа, знали, что единственная вещь, единственная, я повторяю, которая имеет значение — это сохранение гармонии. Смотрите, что вы наделали. Вы превратили туали в диких животных, готовых убивать тех, с кем они молились вместе всего пару дней назад. И я нисколько не сомневаюсь в том, что где-нибудь в городе та же участь уже постигла и ваших соплеменников. Примите мои поздравления с тем, что воткнули меч в живот расе эльфов!

Братья уставились на нее с выражением незаслуженно обиженных детей.

— Что? Или вы думали, что я начну петь вам дифирамбы, обливаясь слезами благодарности, а потом прижму вас к груди? Давайте-ка сразу расставим все точки над «i», чтобы на горящих улицах между нами не возникло недопонимания. Вы двое — дезертиры. Тот факт, что вы спасли мне жизнь, означает, что у вас достало здравого смысла и порядочности понять, что вы совершили большую ошибку. Но я больше не могу доверять вам, как своим братьям, это понятно? Я не могу просто взять и забыть о том, что вы совершили. Или что натворили другие дезертиры. Так что решайте сами. Оставайтесь со мной, чтобы попытаться выиграть эту войну, а потом, когда все закончится, мы посмотрим, что делать дальше. Или же бегите в лес и положитесь на милость подданных Туала, Молчащих и ТайГетен.

Тулан кивнул.

— Не думаю, что мы побежим.

Пелин улыбнулась.

— Хорошо. Так и я думала. А теперь пошли. Расскажите мне, где окопались аппосийцы. Полагаю, на южной стороне. Скорее всего, в районе Гранс или Олд-Миллерз.