Выговский Викторович - Последний Рубеж

— Куда он делся? — спросил с недоумением наемник.

Послышался стон, Ассир развернулся на звук и увидел раненого Дэвона. У него был распорот живот, доспехи окрасились кровью, бедняга обеими руками старался удержать вылезающие наружу кишки. В глазах стоял ужас, понимал что умрет, с такой раной не проживешь, но еще дышал, кровь струйками брызгала из — под пальцев на стену. Ассир не успел и шелохнуться, как рядом упал еще один наемник, у этого голова распалась надвое, даже вскрикнуть не успел, повалился на землю, как манекен.

Со всех сторон доносились предсмертные возгласы, Ассир отошел к стене, под ноги упал еще один наемник, этот еще шевелился, поднял мутные, как у рыбы глаза, в пробитой груди забулькало, видно хотел сказать что — то, но так и не смог. Ассир подхватил его под руки, бегло осмотрел: прочная броня прорублена во многих местах, и похожа на сито, кровь фонтанчиками била из страшных ран: на груди, на бедрах и из длинного разруба в паху, откуда торчали белесые трубочки сосудов.

Ассир произнес мрачно:

— Говорил же надо идти в хранилище…

Лотар стоял рядом, поглядывал на умирающего, бледный как снег, со сцепленными зубами, пальцы судорожно сжимали рукоять нового сверхмощного аннигилятора, такие не найдешь на оружейных складах армии, только на заказ, и только у таких гениев, как Лотар. Но и с могучим оружием в руках, для блондина и его подружки, он всего лишь еще одна цель. Даже не основная, а так… Важных птиц не режут на куски, — их в клеточку и к хозяину на ковер.

— Виноват, солдатик, — прошептал Лотар печально, — матерью клянусь, вытащишь мою задницу отсюда, я перед тобой в неоплатном долгу.

Из ран наемника кровь текла уже не так стремительно, фонтанчики сменились едва заметными ручейками, весь доспех и пол под ним потемнел от крови. Но в глазах было сухо, лишь хватил ртом воздух как рыба. Ассир знал, что для наемников слезы — дороже собственной крови. В мерки берут только лучших из лучших, настоящих мужчин.

Ассир взглянул в глаза Лотара, те все бегали по сторонам, кивнул. За спиной, он слышал, на пол упало еще одно тело, глухо звякнула броня о металл, следом зазвенело оружие. Наемник ухватился пальцами за пробитую грудь, кровь мощными толчками била сквозь громадную дырку. Но он лишь стиснул зубы, дабы не вырвался позорящий воина стон.

— Они умерли из-за твоей глупости, Лот, — сказал Ассир гневно, в глазах будто зажглось по огоньку, — ты погубил хороших воинов, торгаш! И почему, такие как ты, топчут землю…

— Я заплачу, сколько скажешь!

Лоб Лотара покрылся мелкими капельками пота, свет над головой то вспыхивал, то угасал, и лицо то блестело, как намазанное маслом, то скрывалось во мраке. Впереди, за полосой из газа и пыли, темнела высокая фигура, мигающие лампы осыпали ее целыми горами искр, на мгновение становилось светло как днем, и Ассир видел зловещую улыбку на уже знакомом лице.

С той стороны коридора возле разрушенного лифта, стояла стройная блондинка, необычайно выразительные хищные глаза поглядывали прямо в грудь Ассиру. В тоненькой руке девушки болталась отрубленная голова, с обрубка шеи вниз падали крупные темные капли.

Коридор затопила тишина, значит, вся охрана уже мертва, и скоро настанет их черед.

Ассир бросил на Лотара косой взгляд, лицо просветлело:

— Мы еще живы…, есть шанс, — шепнул он одними губами.

— Ассир, — произнес блондин громким голосом. — Ты пойдешь с нами. Газовый туман начинал развеиваться, и Лотар увидел, кто стоял перед ними. Настоящий великан: высокий, ростом ничуть не ниже Ассира, а в плечах наверно и шире. Короткие светлые волосы острижены очень коротко, серые глаза смотрят холодно, но с пренебрежением, так поглядывают чемпионы по борьбе на третьеразрядников.

— С вами? — переспросил Ассир, с притворным удивлением, даже брови поднял вверх. — А я — то думал, срубишь голову — и все. Что за игру вы ведете? Или таким пешкам как вы не рассказывают? Да, наверно Аркус вас даже в известность не ставит…

Блондин посмотрел на него с презрением. При последних словах в его глазах заблестели злые огоньки, скулы напряглись, ноздри широко раздулись. Ассир посматривал на великана с интересом: удалось задеть самолюбие, или нет?

— Ты ничего не знаешь! — сказал блондин, он чувствовал, как голос дрогнул, прокашлялся, чтобы звучало все так же твердо и властно, как надлежит настоящему лорду, — ты даже не знаешь в чем твоя ценность! Почему тебя бросает из одного времени, в другое!

Губы блондина растянулись в насмешливой улыбке:

— Кто — то из вас, дураков, вообще понимает, о чем речь?

Ассир переглянулся с Лотаром: на лице контрабандиста застыли непонимание, страх. Пальцы продолжали нервно мять рукоять аннигилятора, но пускать оружие в ход боялся, лишь поглядывал затравленно то на Ассира, то на блондина в черной броне.

— А я вам зачем. Я обычный бизнесмен, — произнес Лотар жалобно.

Ассир нахмурился.

— Да замолчи ты! — велел он. — Не унижайся, все равно убьют…

Еще не остывшее тела наемников выглядели как живые, Дэвон все еще шевелил губами, его синие глаза смотрели на Ассира так просяще и так тяжело, что он невольно вспомнил Эону. Хотя, ну не похож здоровенный гемерянец на Эону, ну ни капли сходства. Но просьба в глазах та же: отомсти! Всем видом громадный наемник показывал, что хочет жить, челюсть выдвинул вперед, челюсти сжал, на скулах вздулись рифленые желваки.

От закопченных стен все еще несло теплом, а кое-где и жаром, громадные прогалины выглядели дико и страшно на фоне белых и аккуратных стен из термопластика. Ассир посмотрел в глаза Дэвону, и ощутил, как на душе снова становиться гадко, сердце сжимается, к горлу подкатывает комок, рот пересох и хочется выпить чего — то покрепче…

Да, он знает, что мог бы убить девчонку, если постараться, то наверняка и Рутгера, или как его там, одолеет. Но если Лотар умрет — Эону найти не удастся. Ассир понимал, что не может ввязываться в драку, пока Лотар не выдал секрета.

Нанобионт не тупорылая машина, это надчеловек, еще человек, но уже и нет, в привычном смысле. Да, не такой как все: развитая нервная система, усиленная имплантатами, под кожей тугими нитями вьются усилители мышц, в костях и суставах металлические и полимерные вставки. Но все равно не чужой этому миру, не груда электроники, а человек — абориген, рожденный в этом мире, потому чувствует себя как рыба в реке.

Он и хитрей, он и способней, чем машина… Пока способней, он, Ассир временами чувствовал себя куском металла, что только рядится под живого человека. Ведь разница между им и остальными очевидна, она ясна любому кто хоть раз ощутил выход за пределы человеческих способностей, разума и тела…