Кирилл Якимец - Войны и миры: Отряд "Омега" (с испр. орфографией)

Пурдзан нелепо кувыркался в воздухе. Хафизулла летел, сгруппировавшись, готовый приземлиться в любой момент. И тут Василий понял, что видит их без помощи фонарика. Свет! Кругом разливался тусклый свет. И света становилось все больше.

Светили факелы. Факелы были воткнуты в стены… Нет, кто-то держал факелы в руках. У стен, цепляясь за канаты, висели в воздухе какие-то существа. Вытянутые тела, шесть конечностей. Все-таки, тараканы. Или… Рыбы! Рыбы с яростными лицами. С четырьмя ногами, похожими на человечьи, с руками и с телами, как у акул. Рыб было очень много, далеко не все они держали факелы. У остальных в руках были короткие трубки, наверное, оружие. И это оружие было направлено на людей.

Один из бедуинов со страху открыл огонь. Отдачей бедуина понесло в сторону, но луч, выпущенный из трубки, догнал его. Мертвое тело, кружась, скрылось во мраке. Сверху донесся голос Мин-хана:

— Не стрелять!

— Не стрелять! — одновременно с ним крикнул Василий.

Парение замедлилось и через некоторое время прекратилось совсем. Мин-хан оказался рядом с Василием.

— Не стоит стрелять, — сказал он тихо, — хотя, боюсь, это не поможет. Мы у золотых рыбок.

— Ты знал, что они здесь живут?

— Они много где живут. Здесь, оказывается, тоже. Нет, не знал. Знал бы — сдался бы охране. Сразу.

Василий огляделся. С одной стороны тянулась бесконечная стена, вдоль которой были укреплены канаты. На равном расстоянии друг от друга в стене чернели круглые отверстия — ходы.

Зато с другой стороны…

В воздухе висел стеклянный шар, наполненный водой. В воде плавали зеленоватые редкие водоросли. А среди водорослей…

Улитки! Золотые улитки мерцали, как маленькие звездочки. Василий насчитал пятнадцать золотых улиток.

Но как их взять?

От стены отделилась рыба в высокой шапке, похожей на воронку. Шапка держалась, прикрепленная зажимом к головному плавнику. Поскольку Василий и Мин-хан запретили бедуинам стрелять, рыба, видимо, признала в них командиров.

В одной руке у рыбы был конец длинного каната, тянувшегося к стене, в другой она держала трубку. Рыба подлетела вплотную к Василию, он даже почувствовал резкий неприятный запах. Запах тухлой рыбы. Акулий рот приоткрылся, и рыба произнесла на ломаной латыни:

— Вы покупать золотых коней.

— Да, — сразу ответил Василий, тоже на латыни.

— Ваш человек стрелять, — сказала рыба.

— Он потерял разум, — ответил Василий.

Возможно, это объяснение удовлетворило рыбу. А возможно, нет. Василий не мог ничего понять по выражению рыбьего лица. Лицо выражало только ярость. Но, скорее всего, так казалось только с человеческой точки зрения.

Акулий рот снова приоткрылся — Васили старался не зажмуриться от мерзкого запаха.

— Выросло пятнадцать кони. Ваши люди всего тринадцать. Кто ваши люди нам?

— Что он хочет? — не понял Василий. Мин-хан пожал плечами:

— Ты говоришь на его языке?

— Это латынь.

— И что он сказал?

— Продает улиток. Но что ему нужно?

Рыба повторила:

— Кто ваши люди нам?

— Давайте договоримся, — наугад ответил Василий. От невесомости мутило в голове, хотелось стошнить. Василий с ужасом представил, как это будет выглядеть при отсутствии гравитации.

— Договоримся, — ответила рыба, — сейчас ваши люди нам десять за пятнадцать кони, потом ваши люди нам пятьдесят за десять кони.

Наверное, стоит поторговаться…

— Потом тридцать, — сказал Василий.

— Потом сорок.

— Хорошо. Потом сорок.

— Кто ваши люди нам? — повторила рыба свой странный вопрос и сразу пояснила:

— Три люди взять кони, остальные люди остаться. Кто?

Теперь все стало понятно. Но не до конца.

— Зачем остаться?

Рыба несколько раз молча открыла и закрыла рот. Василий с замершим сердцем ждал ее реакции. Но реакция оказалась мирной:

— Смотреть Карсабала. Я показать Карсабала. Карсабала прекрасный. Карсабала сделать — мы все умереть.

Рыба, открепив зажим, сняла с головы шапку-воронку, поднесла ее ко рту и дунула в узкий конец. От высокого протяжного звука у Василия заложило уши. Звук еще гудел в его голове, а из большого отверстия в стене начало выдвигаться на свет какое-то длинное сооружение, похожее на горизонтально растущее стройное дерево, типа кипариса, с ветвями, вытянутыми вдоль ствола и хитро переплетенными друг с другом. На ветвях раскачивались многочисленные плоды… Да, никаких сомнений. «Плодами» оказались обезглавленные тела — люди, сатиры, треухи. Более половины тел было в серых туниках блидов.

Раздался и тут же заглох женский крик. Остальные молчали.

— Карсабала прекрасный, — еще раз сказала рыба.

— Прекрасный, — повторил за рыбой Василий. Его чуть трясло, но голова работала четко. Тот бедуин, который выстрелил и быстро полетел в сторону — из-за отдачи… Василий прикинул: все зависли почти на одном уровне. Если стрелять вверх… А где в невесомости верх? Если стрелять туда, откуда прилетели, то можно продолжить полет. Только где мы окажемся?

— Что там? — спросил Василий рыбу, ткнув пальцем в темноту у себя под ногами.

— Верх, — ответила рыба и снова дунула в свою воронку. Жуткое сооружение.

— Карсабала — начало медленно скрываться в стене.

— А что там? — Василий ткнул пальцем в другую сторону.

— Там верх, — повторила рыба.

Повидимому, они находились в центре Колаксая. Стоит рискнуть.

— Те трое возьмут коней, — Василий показал на девушек, висевших, взявшись за руки, — мы останемся.

Акулий рот открылся и закрылся два раза. Потом рыба сказала:

— Да. Они уйти на кони?

— Нет, они уйдут, как пришли. Я должен им помочь.

Снова задвигалась грозная акулья челюсть. Рыба размышляла. Наконец, челюсть двинулась в последний раз.

— Да, помочь. Скажи им, сейчас десять, потом сорок.

— Скажу.

Рыба укрепила воронку на голове и сделала какой-то знак руками. Со стороны стены раздались легкие хлопки, и в пространстве зазмеились канаты. Подтянутый канатами, аквариум подплыл к девушкам.

Еще один конец каната подлетел прямо к Василию. Перебирая по канату руками, Василий добрался до аквариума. Рыба тоже подлетела к аквариуму и одним ударом кулака разбила его. Вода собралась в колышущиеся шары, улитки светились, паря среди этих шаров. Золотой свет, преломляясь в воде, кидал блики на испуганные лица.

— Это брать? — спросила Резеда.

Василий кивнул.

Резеда стянула через голову блузку и связала улиток в узелок.

— А теперь?

— Пистолеты у вас есть?