Владимир Кучук - Под взглядом двух лун

— Так, что за подъемник? Какой нам от него прок, Сань?

— Подъемник — не древняя рухлядь, а вполне современный механизм, и его поддерживают в рабочем состоянии — это точно. У него электрический привод — редуктор, движок, ну — как обычно. Откуда он включается — не знаю. Вполне возможно, что пульт управления — где то тут, может — в завале. Но он нам и не нужен.

— Это почему?

— Нам ведь что нужно — спуститься только. Так ведь? А подъемник устроен по принципу детской качели — с одного конца грузовая платформа, а с другого — противовес. Лебедка эту качельку и качает туда-сюда. Если груз отцепить, платформа, которая сейчас наверху, опустится. Через этот проем, мы и попадем в тоннель. Понятно?

— Допустим, — сказал Вакула, — а как собираешься груз отцеплять, он, наверняка, не шелковой ленточкой привязан, ножницами не перережешь?

— А у нас что — пирогель закончился? Только теперь мне нужен кто-то в помощь.

— Можно я, дядя Володя! — взмолился Константин, — пожалуйста.

— Как тебе такой помощник, Сань?

— Нормально! Ползать по-пластунски умеешь, Кость? Я в этом тоннеле и на четвереньках могу передвигаться, а тебе, боюсь, только ползти придется.

— Ничего, я смогу, дядь Саш!

— Слышь, Костик, чего ты все — дядь да дядь? Тоже мне — племянник нашелся! Мы не такие уж и старые, с Вовкой! Да, командир?!

— Да, парень. Можно просто — по именам, или по позывн…., то есть — по кличкам. Так проще и быстрее.

— Хорошо, понял, дя…. Володя.

— Вот и ладушки, — хлопнул Константина по спине Гаврош. — Мужики, вы отойдите немного туда — ближе к выходу из тоннеля. Думаю, что платформа того подъемника — часть вот этого пола, просто точно не знаю в каком месте. Не обещаю комфортный спуск, если пол, вместе с вами ухнет вниз.

Прихватив еще кое-что из снаряжения, сталкеры скрылись в вентиляционном канале.

Добравшись до открытой решетки, Гаврош с Костей, по веревке, спустились в нижний тоннель. Когда и кем он был построен — трудно было определить, но о том, что его использовали для каких-то целей не так уж и давно, говорили протянутые по стенам кабели и установленные на потолке светильники, которые, в данный момент, были отключены, или — просто не работали. Еще, посреди пола, тянулись рельсы узкоколейки, закрепленные прямо на камне — без шпал. В ПНВ было трудно определить их состояние и возраст, но на ощупь рабочая поверхность рельс была покрыта толстым слоем ржавчины. Это говорило о том, что этой железной дорогой не пользовались уже много-много лет.

Меньше чем за минуту сталкеры добрались до подъемного механизма.

Это была довольно мощная металлическая ферма, соединенная посередине с мощным валом редуктора, который, в свою очередь, приводился в движение торчащим сбоку электромотором. Одним концом ферма упиралась в потолок тоннеля, к другому, металлическими стяжками, был прикреплен огромный валун, выполнявший роль противовеса.

Вся конструкция выглядела далеко не новой, но вполне рабочей.

— Я тут подумал, Кость, — произнес Гаврош, после короткого, но тщательного осмотра механизма, — что обрезать противовес — нам смысла нет.

— А как же мы опустим эту штуку?

— Вручную. Один колодки на вот этом тормозном барабане разожмет, а другой будет вращать вал движка, вот за эту крыльчатку.

— Так это ж, наверное, долго будет?

— Да. Зато — верно. А представляешь, какой будет грохот, когда вся эта лабуда рухнет на пол, освободившись от противовеса?! Оно нам надо? Вдруг эти "суки в ботах" где то рядом?

— Саш, а откуда ты знаешь все это? — спросил Константин, стараясь как можно быстрее крутить вал электродвижка, в то время как Гаврош клинком ножа разжимал тормозные колодки.

— Что именно?

— Ну — как обходиться с этой машиной, чего нажать, крутить?

— А, про это. Я, в свое время, в Питере учился, в технаре. Студенческая жизнь — сам знаешь….. хотя, откуда ты можешь знать! Ну, ладно. Не сахар студенческая жизнь, скажу просто. Лишней любая копейка не была. Приходилось подрабатывать, по выходным, в каникулы. Собрались мы — несколько пацанов, да и подрядились на стройке работать. Разнорабочими.

— Это как?

— Это самая разная, самая черная и неблагодарная работа. Да еще самая мало оплачиваемая. Основной инструмент — лопаты, ведра, носилки, ломы. Прораб нам это все выдал и предупредил, что, если потеряем инвентарь, работать голыми руками будем, да еще стоимость его вычтет из нашего заработка. Выделил нам железную кандейку, ну — будку такую, небольшую, где мы инструмент свой на висячий замок запирать могли. Как то предложил нам прораб аккордную работенку — зашивались они там по срокам сильно со стройкой: нужно было траншею выкопать за выходные, деньги обещал хорошие. Ну, мы, естественно, согласились. В субботу пришли — "ни свет, ни заря", жажда поработать так и прет. Глядь, а кандейка то наша висит!

— Как висит, где?

— На крюке башенного крана. Крановой, падла, пошутить решил. Он зацепил наш сейф с инструментом, и поднял его над землей, метров на пять-шесть. На стройке один лишь сторож, крановщик будет только в понедельник. Все, думаем, заработали! Заскучали — жуть! Собрались и уходим. А сторож, мол — чего так быстро? Устали уже? Мы ему и рассказали. "Эх, говорит, молодежь!" Повел нас обратно, ну и показал этот фокус с грузовой лебедкой — колодки разжали, наш сейф с инструментом и приехал под своим весом…..Вот, слышишь, пацан?!

— Слышу. Скрежет какой-то. И вон — труха сверху посыпалась.

— Правильно. Это подъемник в движение пошел. Давай, давай, крути!

Металлический скрежет усилился, ферма заметно дрогнула.

— Слышали, мужики? Володь? Звуки какие-то?

— Я слышал.

— И я.

Сталкеры стояли у входа в тупиковый тоннель и ждали вестей от Гавроша с Костей.

— Похоже, это наши что-то творят там. Надеюсь — правильное творят. Подождем. Вскоре звук трущихся друг о друга камней стал постоянным. К нему добавился скрип металлической конструкции.

— Пойдем ка, Гриша, глянем поближе. Вы тут начеку, мужики.

Вакула и Стропа, осторожно, освещая пол и стены, пошли в сторону завала.

— Вот, Гриня, смотри — пол проседает!

— Вижу, Дед, вижу, осторожно, не подходи к краю проема!

Сталкеры минуты три наблюдали за уходящим вниз, как раз посреди тоннеля, участке пола, размером два на два метра. Когда между ним и, почти метровой толщины, перекрытием образовалась черная щель, по всему периметру, Вакула спрыгнул в образовавшуюся нишу и наклонился к щели.

— Гаврош, стопорни!

Тот же час движение платформы прекратилось.