Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

— Ну зато основы этики выучил.

— Да, зато этику вычил…

— Путь сердца? — это была первая глава первого учебника.

— Возможность много и беспорядочно заниматься любимыми делами. — ответил тот.

— Путь тьмы?

— Неосознанное движение с помощью слепой дисциплины.

— Путь воина?

— Золотая середина между первым и вторым.

— Форму правильно надел?

— Да, сударь.

— Тогда начнем.

— Действительно, площадка, — задумчиво сказал тренер. — А я и забыл про неё.

Вообще-то, он чувствовал себя несколько неловко — хотя бы от того, что первый раз сражался с человеком один на один. Конечно, в Привратнике он с кем только не сражался — и с волками, и с зомби, с гигантскими крысами, где он только не побывал — на трех старых заводах, в диких джунглях, в химической лаборотории ста метров под землей… Разве что только не сражался в невесомости на марсе, с рогатыми инопланетными кроликами. Но вот один на один с человеком — ещё ни разу. Да ещё и с тренером!

А в этой части школы, он, кстати, ещё ни разу не был. Лазить на крышу всегда было интересно — только если крышу закрывали, и взрослые тебя за подобное осуждали. А если нет — то крыша сразу становилась совершенно обыденным местом. Наверное, потому он ни разу здесь и не был. Да и на последний этаж подниматься было неуютно — го стабильно затапливало во время дождя — и ему сразу стало понятно почему — на крыше росли березы! Нет, не те большие — а мелкие, корявые, низенькие, но асболютно упертые. Во всей округе была всего одна береза — она стояла в поле, красивая, раскидистая и одинокая. А эти вероятно — её детишки.

Он поднял тренировочное оружие. Меч отозвался в ладони приятной тяжестью. Отчего-то ему стало легко и спокойно. Он сразу вспомнил, как входит в притворщик. Уже оплаченны все четыре часа, уже надет и проверен специальный костюм с датчиками. Уже загружено и протестированно оружие. И он почему-то нервничает. Словно ему сейчас прививку поставят. Или, словно сейчас будет происходить что-то очень важное, к чему он долго готовился и чего он долго ждал. Напряжение нарастает, он нервничает все сильнее — и вот подгружается меч. Он берет его вспотевшей от напряжения ладонью, сжимает в руках прохладную??? и страх тает.

Кроме берез были ещё одуванчики — вездесущий сорняк раскрошил плотно уложеную бетонную плитку. Вот ведь вроде такие слабые, маленькие, беззащитные — затопать ничего не стоит, а ведь бетон крошат, вот ведь черти. Интересно, он сможет у рке бетон раскрошить.

Но самое главное — он сражался последний раз, значит мог делать все, что захочет. Он ведь и кодексы забросил — потому что любая дуэль должна быть целым ритуалом. Множество малопонятных условностей и несуразных мелочей. И теория фехтования его всегда слегка раздражала. Эта выверенная до миллиметров правильная стойка — а ему было удобно ногу дальше держать, и что? Исправляться. Неудобно же. А сейчас — делай что хочешь.

Первые три удара — а Тысячелистник был стремителен — ему все же удалось удачно заблокировать. Второй едва не прошел — он он увернулся. Орудовать мечом в одной руке у него не получалось — зато блокировать было удобно. Уже на третий удар стало ясно, что если он что-то не предпримет — то придется уйти в оборону. Он перехватил меч другой рукой, парировал и в тот момент, когда ожидаемо должен был отпрыгнуть чтобы выждать позицию — продолжил движение. Клинок соскочил, он продолжил движение. И даже сообразив, что сейчас падает, Сон сжал зубы он вложил в удар все силы.

Тренер развернулся, чтобы удержать равновесие — лезвие сверкнуло в миллиметре от его плеча, а вот Сон кубарем прокотился метра четыре, до ограды и тут же выставил перед собой меч, блокируя оображаемого противника. Но тренер и не собирался нападать, он стоял на фоне восходящего солнца и надевал перчатки.

Солнце оторвалось от горизонта, минут двадцать и начнет припекать.

Затем тренер поправил маску для лица и повязку на голову. Это был хороший знак — во-первых, он желал продолжить, а во-вторых он закрыл стетикой те части тела, которые обычно никто не закрывает, потому что без надобности закрывать ладони и лицо. Это было просто неудобно. Поэтому закрывались они только в случае, если грозила опасность. них нужна только если грозит??? действительно эти части тела поранить.

Сон встал, тоже поправил форму и поменял перчатки — каким-то удивительным образом они подходили на обе руки. Переодел на одну ладонь сразу две перчатки, затем снял и снова одел как ни в чем не бывало… Попрыгал на месте, встряхивая руками — тетика привычнго отозвалась на движение… А меч у тренера был красивый. В лучах восхода он светился сам и освещал все вокруг.

Сон прищурил глаза и сконцентрировался на фигуре преподавателя — чтобы понять, как тот собирается действовать. И неожиданно для себя он решил привести меч в движение — это было удобно, когда не знаешь, что за противник на тебя сейчас высочит. На мгновение ему показалось, что меч начал звенеть, словно предупреждал его о чем-то. Сейчас тренер сделает выпад — клинок будет проникать сквозь его защиту — он не так силен и не сможет долго удерживать меч в таком положении. И вот, он увидит как по латинской гравировки бегут лучи солнца… Перехватит меч в одну руку — а другой схватит меч тренера прямо за клинок!

Тренер промался стремительным взглядом по его позиции. Сон сжимал в руке его клинок все сильнее и сильнее. Занося другой рукой удар.

Тренер стремительно развернулся, крутанул меч вокруг оси и вытащил его из ладони. Занесенный учеником меч и отрезал тренеру кусок плаща. Оба сделали два стремительных прыжка… Друг от друга.

Тренер снял маску. Он был удивлен и напряжен одновременно.

— Покажи ладонь. — произнес он.

Сон спрятал ладонь за спину.

— Не покажу. — сказал тот жалобно. Рука горела, он почуствовав в ладони жидкое и горчее. Не иначе рассек до крови.

— Да не дурачся, показывай. –

Тот протянул ладонь. Стетика затягивалась, с ладони капнула капля крови.

— Стетика не способна выдержать именной меч. — сказал Тысячелистник. — ну да, ты знал и надел две перчатки сразу. На одну руку.

— Вы можете меня поранить, а я вас нет. Потому что это несправедливо, вам надо было тоже взять тренировочный меч вместе именного!

— Я люблю свой меч. И не хочу расставаться с ним даже по пустякам.

— Но мой бой это не пустяк! — сказал Сон.

— Я не хотел тебя ранить! Я не мог тебя поранить. — запротестовал тот.

Стетика окончательно затунялась.

— Да и наплевать. — сказал он, — Зажило все.

Только вошел в раж, влился — и тут эта рана. Совсем не кстати. Он спешно надел перчатки на обе руки и Bхватил меч.