Historian Riddik - Вселенная Риддика

Чистильщик пытливо посмотрел на Риддика: вопросов было больше, чем ответов, ночь обещала быть длинной и бессонной.

— Завтра будет великая битва, и я подготовил к ней армию, — наконец сказал Чистильщик. — Но кто-то глубоко во мне сомневается в ее необходимости, сомневается, что достойные попадут туда, за что будут сражаться.

— Каждый получит по своей вере, — напомнил Риддик. — Ты не забыл об этом сам?

Чистильщик кивнул головой и поднялся из-за стола. Возле дверей он на мгновение остановился, рассеянно вглядываясь в темноту, а потом быстро растворился в ней.

Риддик выглянул в коридор, осмотрелся и закрыл дверь. Он сел на пол, прислонившись спиной к дверям, и расслабился, надеясь хотя бы немного отдохнуть.

Утром командир Тоал едва отыскал Лорд-маршала. Риддик стоял на нижней ступени флагмана и с любопытством смотрел, как солнце вползает на горизонт.

— Тоал, — обратился Риддик, — где было солнце, когда Прилив открыл Врата?

— Пятнадцать градусов от дневного солнцестояния.

— А когда закрыл?

— Пятнадцать градусов после дневного солнцестояния.

— Примерно, два часа, — подсчитал для себя Риддик и сказал: — Мы должны поднять флагман сразу после того, когда Прилив откроет Врата. И быть готовыми к мгновенной атаке со стороны ртарцев.

Тоал кивал после каждого слова, потом поклонился и поспешил вернуться вовнутрь флагмана, под его защиту.

Когда было совсем темно, Риддик нашел на этих ступенях Чистильщика, который, казалось, стал еще более высоким и худым.

— Я не нашел в летописях упоминаний о ртарцах, — сказал Чистильщик. — Но в летописях написано, что Врата открывают дорогу в Землю Обетованную, где каждый вошедший найдет всё, что искал, получит всё, во что верил. Ты был прав, напоминая мне об этом. Некромангеры не должны видеть Врата, но я — Чистильщик — должен знать, о чем говорю.

Риддик пожал плечами — делай, что хочешь.

— Ты пойдешь со мной? — спросил Чистильщик, спускаясь по ступеням вниз.

Риддик отрицательно покачал головой.

«Мне не с чем идти в ПЕРЕХОД. У меня нет желаний. Я готов к Смерти. А хотелось бы — к жизни…»

— Мой мир здесь, — ответил Риддик.

Чистильщик ушел вверх по дороге, выложенной широкими каменными плитами темно-желтого цвета.

— Будь осторожен в своих желаниях, — сказал Риддик, провожая его взглядом.

Восход окрашивал небо теплыми розовыми красками.

— Что я делаю? — спросил Риддик вслух.

В какой-то момент, когда жизнь затягивает в круговорот событий, и кажется, что уже не выбраться, надо остановиться на мгновение, не торопясь осмотреться вокруг и задать себе вопрос:

— Что я делаю?

Первоначальный план Риддика туманно вырисовывался только в общих чертах: с помощью армады уничтожить корабли ртарцев, чтобы потом, не оглядываясь, свободно быть там, где придется быть; по ходу битвы проредить флот некромангеров, потому что сомневался в оружии, приготовленном для него; и ухитриться выжить во всей этой заварухе.

Но чем глубже он вникал во все подробности, тем отчетливее вырисовывался простой, и поэтому идеальный второй план: дождаться, когда флагман выйдет на орбиту и смотаться на своем корабле, оставляя всех при своих интересах.

— Это не моя война за чистоту веры. И у меня нет желания подставляться под удар ртарцев, — думал Риддик, все больше склоняясь ко второму плану. — Я должен Ширах жизнь, но после этой битвы долга может не остаться.

Ровно в заданное время каньон осветился и заиграл яркими переливами пространства. Флагман вздрогнул, отрываясь от поверхности, и начал плавно подниматься на орбиту.

Не обращая внимания на суету и шум, царивших во всех коридорах и залах флагмана, Риддик спускался на нижнюю палубу. С тихим шипением шлюзы пропускали его все дальше и дальше. Солдат становилось все меньше, а техники, которые изредка попадались на пути, тут же шарахались в сторону, уступая ему дорогу. Добравшись до последнего ангара, в котором он спрятал корабль с ноль-переходом, Риддик замер. Монитор ангара показывал его полную разгерметизацию.

Разгерметизацию отсека могло вызвать или прямое попадание в корабль, но тогда бы он почувствовал удар, или то, что ангар кто-то открыл, и корабли, находившиеся в нем, выбросило наружу.

Понимая, что выбраться с флагмана легко не удастся, Риддик зарычал, чувствуя, как внутри него начало зреть пока глухое, но неукротимое бешенство.

— Что-то потерял? — услышал он мелодичный голос.

Мгновение, и его пальцы сжали нежную тонкую шею.

— Бесполезно, — сказала Дамэ, пытаясь разжать мертвую хватку Риддика. — Я не чувствую боли.

Он повернул голову, и Дамэ неожиданно для себя испугалась, увидев перед собой дикого неуправляемого зверя.

Риддик посмотрел на нее, едва сдерживая себя, чтобы не раздавить ей горло.

— Отрежешь мне голову?

— Может быть, — у Риддика получилось разжать пальцы, и он оттолкнул ее от себя. — Позже.

Дамэ упала на пол.

— Я сделала это специально. Потому что знала, что ни у Чистильщика, вечно витающего в облаках, ни у Тоала, признающего только правила и протоколы, не получится выиграть сегодняшнюю битву. Я не хочу умирать. Не хочу становиться Святой Мертвой.

На коленях Дамэ подползла к нему и поднялась на ноги.

— Только у тебя получится.

Ее руки дрожали, но она заставила себя коснуться его.

Риддик отстранился от нее и быстро пошел по коридору в сторону шлюза.

— А мне понравилось твое красноречие, — прошептала Дамэ ему вслед. Когда Риддик исчез в закрывающемся шлюзе, она, прислонившись к стене, сползла вниз на пол и выдохнула. — Этому натуралу опять удалось напугать меня… Но теперь он сделает все, чтобы спасти свою шкуру. А заодно и меня…

Риддик шел по коридорам. Его злость была такой, что он готов был ломать и крушить все на своем пути. Попадающиеся ему навстречу солдаты и техники, уже издалека чувствуя идущую от него агрессию, старались как можно быстрее убраться в темные безмолвные соседние коридоры.

Постепенно его бешенство сменилось восхищением обманувшей его женщиной, и Риддик громко засмеялся, еще больше пугая всех вокруг.

«Дамэ. Я восхищаюсь твоим инстинктом самовыживания и твоим острым, как лезвие, умом. Слова „доверие“ нет ни в моем мире, ни в твоем. По крайней мере, мы квиты».

Проходя мимо высоких кованых дверей храма Некрополя, Риддик остановился, а потом толкнул двумя руками створки дверей, которые, открываясь, с грохотом стукнулись об стены изрезанные древними иероглифами.