Григорий Крячко - Суррогат мечты
Иван уже видел, как человек кончался от лучевой болезни, причем умудрился поймать ее еще до Второго Взрыва, просто фактически проведя в обнимку несколько дней с жутко «фонящим» куском металла. Потом, когда все же выбрался уже еле живой к торговцу, Гусь сделал замеры сначала товара, а потом уже и продавца. И в ужасе шарахнулся прочь, свистнул верных молодцев – охранников, и они практически пинками вынесли незадачливого алкоголика-мужика прочь вместе с грязным, засаленным, но оттого не менее смертоносным рюкзаком прочь. Ходок тот потом медленно умирал в разрушенной хибаре на пустыре двое суток. Кожа слазила с него шматами, умирающего трясло одновременно от жара и озноба, шея распухла едва ли не на ширину плеч, мужик задыхался, еле-еле ловя посиневшими, вздутыми до размера хороших оладий губами горлышко фляги с водой. Ну, и скончался, естественно… Его потом даже хоронить не стали, просто тайком сожгли на большом костре, предварительно полив предварительно труп соляркой, а место костра завалили камнями и землей.
Иван и сейчас со страхом искал в своем организме предательские признаки гибельного облучения. И, к счастью, пока не находил. В любом случае, граната многословно-молчаливо оттягивала карман куртки, намекая на вполне вероятный конец всех похождений.
Впереди расстелилось большое, подернутое зеленой ряской и кочками обгорелой травы болото. Иван воззрился на эту особенность местности и выматерился. Что за хрень? Он вообще не помнил тут никаких болот. Однако факт оставался фактом. Топь имелась, и никуда исчезать, как иллюзия или мираж, не собиралась. Семецкий сплюнул в пухлый пепел и уже приготовился лезть в жижу, как странный звук отвлек его от этого «увлекательного» занятия.
Где-то грохнул, гулко раскатившись по выжженному лесу, выстрел. Потом еще один. И длинная, на полмагазина, очередь. Пальба, однако, не заглушила глухой рев и хриплый лай. Ясно. Кого-то атаковали мутировавшие собаки. Видимо, подались на пожарище, пошукать на предмет падали, сгодившейся бы в пищу, и прищучили там кого-то. Сейчас, надо полагать, намеревались употребить в пищу.
Ну и что же делать? Идти выручать? С двумя пистолетами и гранатой? Что за бред? Однако сейчас наступал именно тот момент, когда стоило протягивать руку помощи любому потенциальному соратнику просто из соображений личного выживания. Вдвоем теперь удобнее, чем одному. Если стреляет из автомата – значит, лучше вооружен, чем Семецкий. Иван еще пару секунд думал, а потом круто развернулся и побежал на звуки боя, ловко лавируя между стволами.
На ходу Иван вырвал из-за пояса один «ТТ», взвел курок, взял оружие в левую руку. В правой зажал нож. Как говорится, где наша не пропадала? Везде уже пропадала. Хуже точно не будет. Судьба в очередной раз просто подсовывала Семецкому испытание и с любопытством наблюдала: а как он теперь выкрутится? И выкрутится ли вообще? «Хрен тебе, - мстительно подумал Иван. – Выживу!»
Он взбежал на крутой пригорок и увидел любопытную картину: в большом овраге пузом и задом завяз армейский БТР, а его обсели со всех сторон, как волки кабана, разномастные собаки. От здоровенных кобелей до драных уродливых шавок. Они-то и подняли невообразимый гвалт. И было от чего. С десяток трупов мутантов уже валялось вокруг броневика. БТРу серьезно досталось во время пожара. Камуфлированная краска на металлических боках почти полностью обгорела, два колеса, очевидно, проплавились от огня насквозь и спустили, резина на остальных все еще дымилась смрадом, но давление держала. А внутри броневика кто-то засел.
Откинулся лючок в морде машины, оттуда высунулся ствол оружия. Грохотнула короткая очередь, и еще одна из псин покатилась по земле, суча лапами. Остальные шарахнулись кто куда, но тут же снова соединились в кучу. Ивана удивил сам факт атаки на броневую машину: это же бесполезно. Осадить плотным кольцом – еще куда бы ни шло. Но тупо носиться вокруг и тявкать во всю глотку? Зачем? Иван пригляделся и понял: БТР «удачно» сел брюхом в овраг как раз там, где у псов имелось логово. Между колесами виднелись вырытые норы и полузаваленные землей остатки тряпья, объеденные кости добычи и кучи фекалий. Вот теперь ясно, отчего псы бесятся. А вояки видать и рады бы отсюда свалить поскорее, но не могут вылезти и размотать трос до дерева, чтобы вытащить БТР. Собаки не дают. Вот тебе и порочный круг. Так, ладно, полюбовались – и хватит. Пора уходить. Экипаж БТРа сам отобьется.
Но Иван уже опоздал с принятым решением. Несколько псин заметили его, неосторожно поднявшего голову над пригорком, а может, банально почуявшего. Сразу несколько тварей рванулись к нему, захлебываясь рычанием и визгливым лаем. Остальные продолжали кружить вокруг броневика. Иван понял, что удирать уже бесполезно, да и некуда. Соревноваться в беге с собачьими лапами, к тому же модифицированными мутациями, было заведомо проигрышным делом.
Но Иван и не стал маяться дурью. Вместо этого он решил поиграть, как в детстве, в «царя горы». С летально – улетальным исходом. Первая псина, в охотничьем азарте обогнав сородичей, уже достигла подножья пригорка и ломанулась вверх. Иван, увернувшись от полета тела, полоснул собаку по горлу ножом, а инерция, которую раненое животное уже не смогло погасить, унесла псину прямо в расположившуюся за спиной Ивана небольшую ловушку, именуемую «лифт». Небольшую – то небольшую, а вот сил ей, чтобы со страшной силой шарахнуть жертву о ствол могучей сосны хватило с избытком. От псины только ошметья полетели в разные стороны.
Два других барбоса напали почти одновременно. Почти. С интервалом в секунду, но и ее хватило, чтобы одной снести двумя выстрелами полчерепа, а вторую перехватить за ослизлую гноящуюся шкирку и пустить в уже зарядившийся снова «лифт». Хлопок. Короткий визг. Удар о дерево.
Четвертая собака вдруг закрутилась юлой у пригорка, взлаяла тоскливо, словно оплакивая память погибших сородичей, да и пустилась наутек. Семецкий усмехнулся. Он уже слышал, что чернобыльские собаки трусливы и, оставшись в одиночестве, редко когда продолжают атаку на зубастую добычу. Зачастую позорно ретируются. Семецкий обернулся, продумывая пути отхода, но снова не успел. Привлеченная звуками стрельбы и визгом, основная стая на время оставила БТР в покое и поспешила на расправу с более доступной жертвой, какую они видели в лице Ивана.
Тут бы ему и пришел конец. От десятка с лишним мутантов отбиться можно было только при помощи, пожалуй, пулемета, которого у Ивана с собой не случилось. Зато он имелся у другого. У БТРа открылся десантный люк, и оттуда вывалилась человеческая фигура с ПКМ в руках. Человек прочно встал, утвердился на земле, пошире расставив ноги, и открыл огонь. Пули винтовочного калибра, обладающие, похоже, еще и немного спиленными для убойности головками не просто прошивали собак насквозь. Они рвали тела, расшвыривая окрест потроха и куски мяса. Пулемет отрывисто лаял, плюясь смертью и выкашивая собачью стаю с устрашающей эффективностью. Несколько пуль взрыло землю недалеко от Ивана, и ходок проворно рухнул на землю, отполз за травянистый выступ.