Елизавета Ельская - Голгофа XXI

«Фаддей ошибся, он ошибся! — как заклинание твердил про себя Святослав, преодолевая последние отделявшие его от Марии метры. — Она упала, и Фаддей решил, что ее убили. Она жива, она обязательно жива!»

Мария действительно оказалась жива: как и Кирилла, ее подстрелили из парализатора. Однако делать ей укол амбира, чтобы привести в чувство, было нельзя: вторая доза менее чем за сутки, тем более с учетом того, что она вместе с Фаддеем и Святославом использовала еще дополнительно стимулятор другого класса, могла стать смертельной. Следовало дождаться, когда она очнется сама, а на это потребуется несколько часов. Святослав — уже в третий раз! — поискал цепочку с сигнальным передатчиком: запасной маячок, хранившийся у Марии, исчез! Значит, Мария и Фаддей столкнулись не со случайными встречными, которые по каким-то причинам обстреляли их (Святославу приходило в голову и такое), а с теми, кто охотился за маячком.

Взяв Марию на руки, Святослав отнес ее туда, где оставил Кирилла с Иоанном. Кирилл к этому времени уже окончательно пришел в себя.

— Выкладывай, как ты здесь очутился, — сказал Святослав.

Кирилл то и дело болезненно морщился, но соображал и говорил нормально.

— Когда Симон ушел, я проверил диск. Он работал. Симон и Иоанн не возвращались, и я взял переговорник, чтобы спросить, почему они застряли. Переговорник был у меня в руке, когда появилась птица. — Кирилл замялся и опустил глаза. — Она летела прямо на меня… И мне показалось, будто она похожа на тех тварей из зоны. Я… я растерялся. Бросил переговорник и схватился за КОР. Выстрелил из парализатора, но промахнулся. Птица пролетела мимо. Обычная птица… А я, когда топтался там, наступил на переговорник. Раздавил регулятор частоты. Когда раздались выстрелы, я решил, что Симон и Иоанн напоролись на кого-то. Взял импульсар и побежал туда, где стреляли. Последнее, что помню, — это как спустился в низину.

— Ничего не заметил перед тем, как тебя подстрелили?

— Нет, — виновато ответил Кирилл. — Там вроде бы никого не было.

Кто-то, однако же, там явно был, причем не очень далеко от Кирилла: максимальная дальность выстрела из парализатора была много меньше, чем при стрельбе из КОРа пулями. Допустим, подумал Святослав, жандармы к тому времени, когда появился Кирилл, уже обыскали Марию, обнаружили диск и поэтому на прочих им стало наплевать. Они подстрелили Кирилла, только чтобы он не мешал им… Но тогда они убили бы его. Парализатор используют, когда жертва нужна живой. Сначала так оно и было, жандармы старались захватить кого-нибудь, чтобы выяснить все насчет диска; благодаря этому обстоятельству уцелела Мария. Но Кирилл — почему они не убили Кирилла? Впрочем, вполне вероятно, что стрелявший не знал об уже найденном диске Марии, а сразу после выстрела получил приказ возвращаться. Охранники проделали все очень быстро… Быстро и чисто, не оставив никаких следов. Забрали диск, возможно, на всякий случай прихватили раненого Фаддея и ушли. Или же все было совсем не так… Совершенно не так.

Вечерние сумерки сгущались, превращая кусты и деревья в темные силуэты. Ночь была уже близка.

— Иоанн, — сказал Святослав, — сходи за Симоном и приведи его сюда. Нам надо собраться всем вместе. Хотя нет, лучше мы переберемся в овраг. Помоги Искариоту, а я возьму Марию. В овраге безопаснее.

Однако если то, о чем он думал, было правдой, непосредственная опасность им не угрожала. Дело обстояло намного хуже.

Кирилл едва переставлял ноги и, когда дошел, без сил опустился на землю, привалившись к камню, — переход в несколько сотен метров совершенно измотал его. Амбир прояснил его сознание, но физические реакции пока не восстановились полностью. Симон уже сидел, положив на колени автомат. Пришедших он встретил угрюмым взглядом и молча отвернулся. Святославу сейчас было некогда ни извиняться, ни что-либо объяснять.

— Иоанн, когда Мария очнется, спроси, куда делся ее передатчик. Хотя она вряд ли знает…

— Какой передатчик?

— У нее был запасной, такой же, как у меня. Об этом не знал никто, кроме нее, меня и еще Филиппа. Когда Мария придет в себя, сразу сообщи. Связь будем поддерживать на вашей частоте.

— Куда ты собрался?

— К мосту, на который выходит дорога. Если я прав, то еще есть шанс вернуть передатчик. Последний шанс. И я намерен им воспользоваться.

— А пояснее нельзя?

— Нет, извини. Раньше я ошибался, поэтому не буду говорить того, в чем пока не уверен. Если у меня ничего не получится, уходите от зоны подальше. Это приказ, понятно? Больше никакой самодеятельности! Упустив сигнальный маячок, соваться в зону уже незачем, разве что с охранниками пообщаться.

— Как насчет того, чтобы воспользоваться этим шансом на пару со мной?

— Нет, — повторил Святослав. — Что я один, что мы вдвоем — разницы нет. Ты лучше стреляешь, но у меня будет время прицелиться. Или его не будет ни у тебя, ни у меня.

Кирилл, немного оправившись, подал голос:

— Надо поискать Фаддея. Может, он тоже жив.

— Я искал, — сказал Святослав. — Там, где была Мария, его нет, а дальше тянется сплошной кустарник. Уже слишком темно, в кустах ничего не видно. Придется ждать до рассвета.

— У нас в рюкзаках есть фонари, — заметил Кирилл.

Иоанн кивнул.

— Я схожу за рюкзаками, а потом поброжу с фонарем в той стороне, где ты нашел Марию. Вдруг повезет.

— Я пойду с тобой, — заявил Кирилл. — Мне уже лучше.

Когда стало ясно, что возле Марии останется один Симон, Святослав сказал:

— Симон, мне надо поговорить с Марией, как только она очнется.

Симон никак не отреагировал, а Святослав, прикинув, что Мария придет в себя не скоро и к тому времени Иоанн с Кириллом уже наверняка вернутся сюда, не стал тратить время на объяснения с ним. Взяв переговорник Марии, он протянул его Кириллу:

— Надень, вдруг Фаддей очнется и позовет на нашей частоте. Но запомни: эта частота только для вызова Фаддея! Больше на ней ничего не должно быть слышно. Никаких твоих разговоров с Иоанном или чего-нибудь другого. Это очень важно!

— Думаешь, переговорник Фаддея попал в чужие руки?

— Пока мы точно не знаем, что произошло, такую возможность нельзя исключать.

Святослав бросил последний взгляд на Марию, затем зашагал прочь, но когда отошел на два десятка метров, Иоанн догнал его.

— Постой, командир! Не хочешь говорить о своих планах — ладно, но как быть с предателем? Нам надо знать, можем ли мы полагаться друг на друга.

Судя по тому, что Иоанн задал свой вопрос, когда другие не слышали, у него оставались кое-какие сомнения, и, поскольку Симон был теперь вне подозрений, эти сомнения, очевидно, относились к Кириллу.