Михаил Самороков - Прокол
— Только не дури, сделай одолжение. Стрелять я бы не рекомендовал — не оборачиваясь, буркнул незнакомец.
Цой оторопело смотрел на человека в жутком плаще. А человека ли? Незнакомец не поворачивался, перелистывал страницы и, казалось, был полностью увлечён изучением очень секретных документов. Лежащих в папке, снабжённой системой самоликвидации при попытке несанкционированного доступа. Режим ССД — сохранение секретных данных. Наверное, незнакомец об этом не знал, поэтому спокойно изучал государственные тайны, которые должны были, по идее, самоуничтожиться и заодно уничтожить особо любопытного фигуранта.
— Проходи, присаживайся — радушно предложил незнакомец, не поворачиваясь. — В ногах правды нет. Правда, здесь тоже её нет. Быть может, правда сама появится, только разная она бывает, правда.
Незнакомец хмыкнул, оттолкнул от себя папку, развернулся в кресле, откинул назад капюшон плаща и с выражением продекламировал:
— Я Вас любил. Любовь ещё быть может…
— Быть может, может.
— Ну, а может и не быть…
Таких контролёров Димка ещё не видел. Если быть точным, то Димка вообще не видел живьём ни одного контролёра. Да и мало кто мог похвастаться тем, что встречался с контролёром. Обычно такие встречи плохо заканчивались. Теперь контролёры встречались крайне редко, ибо «Долг» существенно уменьшил их количество ещё при Воронине. А ещё был слух, что контролёры и шаманы спелись. В принципе, логично. И тех и тех усиленно убивали все, кому не лень. Вполне естественно, что колдуны и мутанты запросто могли создать альянс ради выживания любой ценой.
Нетипичный контролёр. Ну, в смысле, не совсем типичный. Типаж совсем не соответствовал образу мутанта. Нет, внешность как раз была, что надо. Гипертрофированная уродливая бугристо-шишкастая голова, переходящая в плечи, морщинистая серая кожа, практически полностью отсутствующие ушные раковины, и глаза… Эти глаза, казалось, пронизывали насквозь, замораживали и сжигали одновременно. Как ни старался Цой рассмотреть цвет глаз, это ему не удалось толком. Чёрные? Да нет, голубые, какое там… А нет, зелён… тю, бля!
А вот одет контролёр был нехарактерно. На тех редких кадрах, что приходилось видеть Димке, контролёры были одеты в какое-то немыслимое рваньё, остатки одежды, иногда вообще без одежды щеголяли, демонстрируя особенности аномальной анатомии. А тут присутствовал полный хип-парад а-ля милитэри. Под расстёгнутым роскошным шаманским плащом виднелся натовский комбез для высшего офицерского состава «Invader». Не то, чтобы какая-то несусветная редкость, но всё же не обычный зоновский ширпотреб. На перекрученных узловатых кистях красовались модные спортивные перчатки для экстремального спорта с защитными метапластовыми накладками фирмы «Umbro». Однако!..
— А Вы, простите, кто? — спросил Димка, осторожно подходя к столу.
— Кто-кто… Контролёр в кожаном пальто! Не видишь, что ли?
— А…
— Да.
— Что — «да»? — растерялся Цой.
— А всё. Не люблю я слова «нет». — Контролёр захлопнул папку, через секунду замигавшую индикаторами, демонстрирующими похвальную работоспособность, и пинком отправил стул на колёсиках Димке.
— Садись. Комплекс и бомбу снимай, в уголок пристраивай, и будем говорить. Не бойся. Если бы я хотел тебе какой вред причинить, то ты бы уже слюни пускал. Вот скажи, инком меня как распознаёт?
Цой ещё раз запустил сканирование во всех диапазонах, выслушал резюме о полном отсутствии не только враждебной, а и вообще любой биологической активности, попытался намекнуть о наличии постороннего в режимном помещении. Получил рекомендацию о принудительном тестировании на предмет психического расстройства и отклонил предложение о кратковременной нейро-и-психостимуляции. Было понятно, что инком контролёра в упор не видит, и в случае чего, Димке придётся выкручиваться самому.
— А Вы откуда про инком знаете? — спросил Цой, чтобы хоть что-то сказать.
Контролёр хмыкнул.
— Тебе предстоит немного поудивляться в течение нескольких часов, мой юный друг. Поэтому, дальнейшее наше общение будет проходить по следующему сценарию. Я говорю, ты слушаешь. Вопросы не надо задавать, я отвечу даже на незаданные тобой. Просто слушаешь. Если вдруг вопросы появятся — подними руку. Готов? Ну, тогда, как Гагарин говорил.
— Итак, начнём с меня. Во-первых, тебе выпала честь общаться с одним из разработчиков твоего чудесного костюма. Я предложил идею, я разработал концепцию, я создавал своими руками, не этими, а ещё нормальными, первый мемонейроиндуктор. Я подписал приговор самому первому инкому с моей личностной матрицей. Так что, на тебе, можно сказать, мой внучек одет. Мне ли его не знать. И что и как делать, чтобы он меня слушался…
Костюм на Димке вдруг раскрылся. Не полностью, и на короткое время, но этого хватило вполне. Офонаревший Цой тут же запустил тестирование «изделия», и выпал в осадок, когда понял, что инком «не помнит» команды на открывание.
Контролёр явно наслаждался ситуацией. Чего нельзя было сказать о Димке. Если такие расклады, то этот дядя запросто мог дать команду на инъекцию запредельной дозы…чего-нибудь. Или о принудительной кардиостимуляции бьющегося сердца в резонанс. Чтоб стало, и дальше не ходило…
— Продолжаем разговор, как когда-то Карлсон говорил. Ну, думаю, с Семёном ты знаком. И то, что он лучший знаток неконтактного суггестивного воздействия по обе стороны океана, ты, наверное, знаешь. Единственный человек, владеющий древними гипнотехниками. Человек — это ключевое понятие здесь. Ибо меня человеком даже с о-о-о-чень большими натяжками считать уже нельзя.
Контролёр помолчал. Цой тоже помалкивал, помня о том, что на все вопросы всё равно будет ответ.
— М-да. Так вот, Дмитрий. Я тоже был учёным. Вернее, учёным я и остался, только вот человеком перестал быть. Ну, если иметь ввиду определение понятия «человек». Биологически, то есть. Если не вдаваться в дебри воспоминаний, и кратко, то я добровольно провёл один из экспериментов на себе. Как видишь — получилось не совсем то, что хотелось. Но в целом… — контролёр с силой сжал кулаки — в целом эксперимент получился. Мы хотели увеличить силу гипноиндуктивного воздействия. Я думаю, ты уже догадался, что контролёры — это наши разработки. В целом, неудачные, поскольку получившийся… э-э-э… материал абсолютно неконтролируем. Созданные нами объекты перестали относиться к «homo sapiens», приобретя в результате биологических преобразований отличную от человеческой логику, да и сознание в целом.
Контролёр помолчал. Видимо, ему нелегко давались воспоминания. Димка терпеливо ждал продолжения. И продолжение последовало.