Джеймс Баркли - Восстание ТайГетен

Слеза скользнула по щеке Элисс и упала на руку Ауума.

— Но как можно не потерять надежду? Сегодня мы должны были сокрушить их, но вместо этого они почти беспрепятственно идут дальше, а мы подсчитываем убитых. Скольких ТайГетен мы потеряли? Сердце мое обливается кровью при одной только мысли об этом.

— Мы скорбим, но будем сражаться дальше, — сказал Улисан, вставая на ноги и протягивая каждому из них руку, чтобы помочь им обоим подняться. — Потому что у нас нет другого выхода.

Элисс попыталась улыбнуться, но с губ ее сорвался смех, в котором прозвучали нотки отчаяния.

— И что же мы будем делать, устроим другую засаду? Вы только посмотрите, что с нами стало. Только посмотрите!

— Нет. На такой риск мы больше не пойдем, — отрезал Ауум. — Катура — единственное место, где эльфы проживают в количестве, достаточном для того, чтобы угрожать захватчикам.

Элисс покачала головой.

— Ты сам говорил о том, что если мы начнем думать, как отступить туда, чтобы защитить нашу расу, то битва будет проиграна заранее.

— Тогда вы должны доказать, что я ошибся. Как и народ Катуры. — Ауум быстрым шагом направился наверх, к первому месту сбора, в то время как армия людей возобновила марш на юг. — Идемте. Мы должны знать, кто у нас остался.

Надеясь на лучшее, но внутренне готовясь к худшему, Ауум повел своих Тай на встречу с остатками ТайГетен.

Джерал, капитан Мертвой роты, чувствовал себя неуязвимым великаном десяти футов росту. В засаде, устроенной эльфами, они потеряли свыше четырех сотен солдат и магов, но среди тех, кто сейчас шагал по дну лощины, не нашлось бы никого, кто не понимал бы, что все могло закончиться гораздо хуже.

В каждой роте нашлись люди, которые лично пожелали поблагодарить его. А Локеш, идущий в авангарде, тоже выбрал момент, чтобы сделать ему комплимент по поводу выбранной тактики и организации. Что же касается Хунда, то маг смотрел на него с немым обожанием во взоре.

Но когда подошел к концу второй час марша, во время которого маги поддерживали походный щит, поигрывая маной на нижних уровнях склонов лощины, в душу Джерала закралось неприятное подозрение.

— Сколько еще мы сможем поддерживать защиту на таком уровне? — поинтересовался он.

Он оглянулся на колонну, в середине которой по-прежнему двигались генералы. Ни один из них не снизошел хотя бы до того, чтобы прислать к нему адъютанта с поздравлениями. Он знал, что не должен удивляться этому, но охватившее его беспокойство не ослабевало.

— Это — то самое балансирование на грани, которое тебе так нравится, — отозвался Хунд. — Если мы и дальше будем двигаться с такой черепашьей скоростью, то магам довольно легко удастся сохранять концентрацию, но запас жизненных сил превратится в проблему уже через пару часов, а их у нас осталось крайне мало. По моим расчетам, как и докладам твоих лазутчиков, мы еще будем идти по этой лощине, когда заклинания начнут срываться.

— И что ты посоветуешь?

— Что ж, мой высокочтимый капитан, думаю, что мы нанесли им серьезный урон и больше они нас не побеспокоят — сегодня, во всяком случае. Держи щиты наготове, но не вдоль всей колонны, а конусы маны прикажи убрать совсем.

Джерал улыбнулся.

— И маги отдохнут, пока солдаты будут их защищать.

Хунд пожал плечами.

— Ну, нельзя сказать, чтобы сегодня им пришлось изрядно потрудиться.

— Значит, так и сделаем.

— Капитан Джерал.

Джерал поморщился; он ничего не мог с собой поделать. Было нечто угрожающее и неприятное в поведении Локеша, что вызывало подобную реакцию даже у человека, к которому, предположительно, главный маг испытывал нечто вроде признательности.

— Милорд Локеш… дважды за один день. Вы оказываете мне честь.

Локеш пристроился рядом с Джералом и взмахом руки приказал Хунду отстать на пару шагов.

— Не принимайте это за признак слабости, — сказал он. — Но я испытываю к вам достаточно уважения, чтобы предупредить вас о последствиях вашего же успеха. Хунд, прикройте нашу беседу, чтобы нас никто не мог подслушать.

— Сию секунду, милорд.

Джерал вздохнул и кивнул головой.

— Молчание моих генералов было достаточно громким.

— Все намного хуже, — сообщил Локеш, когда Хунд закончил плести заклинание. Лицо его выражало холодную решимость, и он не сводил глаз с Джерала. — Они расположились в самой середине, полагая, что там легче всего будет избежать смертоубийства, которое, как они рассчитывали, произойдет здесь, в голове колонны. А теперь они застряли там, как в ловушке, униженные вашим успехом, слыша, как слова поздравления в ваш адрес раздаются и спереди, и сзади.

— Каждый солдат в этой долине знает, что они не имеют никакого отношения к вашему плану и могут поставить себе в заслугу лишь то, что поставили вас командовать армией, надеясь, что вы погибнете.

— Обиженный и уязвленный командующий — очень опасное животное, Джерал, и последнее, что им нужно — это всеобщий любимец, вышедший из низов. Лореб уже пытался дважды убить вас, и один раз — дискредитировать. Но теперь они все втроем ненавидят вас в равной мере. Вам понадобятся друзья. Пусть они будут рядом.

— А вы — мой друг, милорд Локеш?

Локеш выразительно приподнял брови и рассмеялся лающим смехом.

— Едва ли, капитан. Я — человек, который хочет выжить, а вы в данный момент олицетворяете мой лучший шанс добиться этого. И если кто-нибудь сумеет занять ваше место, я повернусь к вам спиной в тот же миг.

— Что ж, по крайней мере, это — честный ответ.

— Никогда не считал себя лжецом.

Джерал немного помолчал. Локеш все так размеренно шагал рядом. Лес вокруг постепенно возвращался к жизни. Вновь начали перекликаться птицы и животные. Орали обезьяны и шипели насекомые. Приказ уменьшить интенсивность заклинаний прокатился по колонне, и Джерал дал команду ускорить шаг.

— Вы думаете, они попытаются убить меня? — спросил он наконец.

Локеш коротко рассмеялся.

— Все не так просто.

— Разве?

— Конечно нет. — Локеш прочистил горло. — Наши досточтимые генералы заняли нынешнее положение потому, что купались в лучах общественной славы, а не пачкали руки недоразумениями вроде убийства, которое способно дать толчок их карьере. По крайней мере, их никогда напрямую не связывали с таковыми.

— Значит…

Локеш прищелкнул языком и покачал головой.

— Святые угодники, неужели Хунд до сих пор не посвятил вас в тонкости политических махинаций, приносящих высшие командные должности?

— Что-то такое было, — признался Джерал. — Но я — всего лишь солдат. Кажется, я слушал не очень внимательно.