Диана Торнли - Звездный Тарзан

— Сферзахов? — засомневался Тристан. — Мой отец здесь?

— Нет, но он послал нас. Расслабься. Ты бредил.

Врач положил маленький экран с очертаниями руки на кровать и приложил к нему ладонь Тристана, как это делали курсанты в училище. После проверки показаний прибора он убрал экран, всем своим видом выражая удовлетворение.

— Дела у тебя идут хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Все тело болит.

— Немудрено. Привстать можешь?

Юноша повернулся на бок, приподнялся с помощью Брандта и попил немного воды.

— Тристан, — спросил врач, — кто такой Вейл, о котором ты вспоминал в бреду?

— Он врач, который…

Воспоминания вновь овладели им, и, не сдержавшись, Тристан отвел взгляд.

— Думаю, что он погиб, — еле слышно произнес юноша. — Они оба погибли. Бронированная дверь захлопнулась, отрезав Немеку выход из комнаты.

Он чуть не расплескал воду. Брандт взял у него чашку и попросил:

— Нужно попробовать встать и пройтись. Думаю, тебе станет лучше. Опусти вначале одну ногу. Вот так. Опирайся о мою руку.

Встав на ноги, Тристан напрягся — настолько ныли все мышцы. Его приятно удивило, что ребра и правый бок больше не болели. Он посмотрел на Брандта.

— Мы применили несколько нейрозажимов, закрепив их на некоторых нервах. Они блокируют локальные болевые ощущения без необходимости иммобилизации. Через три-четыре дня мы их снимем.

Тристан все еще прихрамывал, ему приходилось опираться на врача.

В каюте он остановился у двери, оглядел помещение, все его углы. В груди у него сдавило.

— Где Пулу?

Врач подвел юношу к кровати и, прежде чем ответить, посмотрел на Тристана.

— Он не выжил, — тихо произнес он. — Когда мы нашли тебя, было слишком поздно. Мне очень жаль.

Тристан опустил голову, горло сдавили спазмы.

— Не думаю, что ему пришлось страдать, — успокаивал его Брандт. — Он даже не успел сообразить, что в него попали, наружное кровотечение было небольшим.

Тристан молчал, не в силах говорить. Он вдруг ощутил душевную пустоту, лег и отвернулся к перегородке, думая, что вот-вот зарыдает, но заставил себя сдержаться. Сердце щемило от боли.

В звездной системе Саэде не было орбитальных станций. Космический авианосец «с’Аду Де» с Бакалли и корабли сопровождения вышли на орбиту планеты, где ожидалась погрузка десанта на шаттлы.

Когда помощник б’Анара Ид Па’ана доложил о готовности войск к десантированию, Па’ан приказал капитану Мебиусу:

— Покинешь эту систему только по моей команде.

Шаги б’Анара Ид Па’ана и бряцание его боевой амуниции отдавались в коридоре гулким эхом. У него самого от этих звуков сердце билось чаще и кровь вскипала в жилах. Видя его возбуждение в предвкушении боя и глаза, жаждущие крови, встречные испуганно прижимались к стене, пока он не проходил мимо.

В лифте, направляющемся в челночный отсек, Па’ан спросил у своего помощника:

— Где эта женщина?

— На борту шаттла, как вы и приказывали, мой господин.

Дарси сидела в дальнем углу шаттла под присмотром охранника. Выглядела она изможденной, но не испуганной и держалась стойко. Даже когда Па’ан оттолкнул охранника и уставился на нее сверху вниз, она не отвела взгляд.

Па’ан хмыкнул.

— Она будет у меня на командном пункте, — бросил он солдату.

Шаттл приземлился на перевалочной базе, расположенной на полуострове Ункай и служащей главным транзитным пунктом снабжения и переброски грузов. Она находилась в узкой окруженной горами долине. Вершины гор напоминали зубы хищника, только покрытые густыми зарослями. Люк открылся, и внутрь шаттла ворвался горячий влажный воздух, пахнущий листвой. Спускаясь по трапу, Па’ан брезгливо поморщился.

Подразделения мазуков стояли вольным строем под деревьями, шелестевшими листвой и свесившими ветви над посадочной площадкой. Ожидалась посадка на шаттлы и в дальнейшем — следование на свои корабли.

Па’ан и его свита из военных ступили на землю. Офицеры-умедо отдали команду «смирно», и голоса электронных переводчиков наложились на их естественные скрипучие. Па’ан безразлично посмотрел на всех и, выставив клыки, прошел мимо к бронетранспортеру. Дернувшись, машина стала вгрызаться гусеницами в мягкую почву. Па’ан увидел, как от рывка женщина чуть не свалилась с сиденья. Она удержалась, не обращая внимания на его злорадство. Бронетранспортер с открытой площадки двинулся прямо в джунгли.

Через несколько километров машина снова выехала на ровное место, неподалеку от которого был вход в туннель.

Внутри горы находились командный пункт и соответствующие средства управления, укрытия для техники и склады. Бронетранспортер остановился у контрольно-пропускного пункта. Па’ан вышел один и направился к воротам, охраняемым умедо. По сравнению с жарким и горячим воздухом, внутри царила прохлада.

В сопровождении нескольких умедо мазук прошел по главному коридору, пересек несколько переходов, опустился в лифте в недра горы и попал в другой коридор вместе с гуманоидом-амфибией. Двойные двери при их приближении раздвинулись, и Па’ан с провожатым оказались непосредственно на командном пункте, имевшем форму амфитеатра: друг над другом возвышались четыре ряда кресел с видеофонами. На стене напротив был установлен голографический сосуд. В котором светилась звездная карта Саэде, Огата, Состиса и Яна, а также расположение флотов Иссела и Бакалли. В первую очередь Па’ан рассмотрел голограмму и лишь потом удостоил своим вниманием присутствующих, среди которых были в основном адмиралы с Иссела и Адриата, умедо и полевые командиры-мазуки, прибывшие на учения. Остановившись возле мазуков, Па’ан протянул руку ладонью вперед, и соплеменники ударяли по ней в знак приветствия своими ладонями, сверкая при этом клыками.

К людям и умедо мазук даже не подошел, подождал, пока они сами приблизятся к нему — сыну Паши Ми’ика.

Один человек с множеством наград, с уже редеющими волосами подошел к нему.

— Ты прибыл раньше времени, Па’ан. Мы еще не получили приказа от командующего Сектором…

— Потому что этот приказ привез я.

Па’ан достал пачку сложенных бумаг.

— Приказы будут выполняться по моей команде.

— По твоей команде?

В голосе человека звучало открытое негодование. Па’ан прочитал на его лице неудовольствие и презрение, заметил, как заходили у него желваки. Второй человек, не такой мрачный, взял первого за руку, словно предостерегая его.

Мазук аккуратно развернул бумаги, расправил их и передал человеку, старшему по званию среди собравшихся. Он терпеливо подождал, пока все рассмотрят лазерные печати Реньера на каждой странице как подтверждение подлинности документов.