Виталий Кобяков - Мечтатель

— Я трус, — перебил я Первого. — Я трус и всегда был трусом. В том мире я спокойно сидел в теплом кресле, пока в тюрьмы сажали невиновных. Я молчаливо кивал, когда отпускали высокопоставленных насильников и убийц. Когда принимали варварские средневековые законы, я неторопливо попивал чай. Я видел несправедливость, но боялся действовать.

— Все боялись, — пожал плечами Первый.

— Я устал бояться, — заиграла легкая улыбка на моем лице.

— Девчонка жива. И, конечно, я знаю, где она, — окончательно поняв мою решимость, начал Первый. Даша жива? Получив эту информацию, я почувствовал такое облегчение, что готов был упасть на пол. — Но если я укажу тебе ее местоположение, пока ты доберешься, ее могут уже перевести в другое место…

— Укажи хотя бы где она сейчас! Я попытаюсь успеть! — перебил я его своей просьбой.

— Дослушай до конца! — махнул рукой Первый. — Так вот, поэтому я решил дать тебе то, что поможет найти девчонку.

После этих слов я вновь услышал лай за спиной. Как и раньше, я резко обернулся. Там тоже стояла немецкая овчарка, но на этот раз она имела идеально белый окрас (даже нос и уголки рта были белыми, правда вот глаза оказались чёрными) и чуточку поменьше Ангела. Приблизительно от тридцати пяти до сорока килограмм. Пес смотрел мне в глаза и игриво махал своим пушистым хвостом.

— Пока ты добирался сюда, я создал еще один шедевр, — пояснял Первый. — Это мой тебе подарок, ты его заслужил. Я подумал, что тебе понравится белая раскраска, ты ведь такой правильный. В общем, эта собака будет связана с другими моими созданиями ровно до того момента, пока не приведет тебя к необходимому месту. Дальше она получит полную свободу воли.

— Он замечателен, — тихо сказал я, прикоснувшись к морде пса. Собака нерешительно прижала голову к моей руке, давая понять, что доверится мне. Его черные глаза немного закатились.

— Формально, у собаки нет половых признаков, поэтому это не совсем «он», — продолжал Первый свой рассказ. — Но, как бы там ни было, этот пес должен понимать речь, простейшие команды, стареть он не будет, лишь немного подрастет. Не забывай кормить его и дрессировать. И его преданность тебе еще придется заслужить.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил я, повернувшись к Первому.

— Мне скучно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, начиная разворачиваться и идти к выходу. Быстрее в Шпиль, я должен успеть!

— Эй, Мечтатель! — окликнул меня Первый. — Как ты его назовешь?

— Чёрт. Я назову его Чёртом.

Выходя из храма вместе со своим новым другом, я слышал смех Первого. Видимо, он оценил мою иронию…

Конечно, я не надеялся, что Первый даст мне свою армию под командование или лично пойдет вместе со мной. Это было бы полной утопией. В план «минимум» входило хотя бы вернуться живым, а вернуться живым с какой-либо информацией — это уже план «максимум». Поэтому моя встреча с Первым превзошла все возможные ожидания…

Выйдя из храма, я увидел, что внизу лестницы стояла еще одна из тварей Первого. Впрочем, проявлю к нему уважение и попытаюсь называть его созданий «Детьми», как это делает он сам.

Это «Дитё» уступало ростом тому, с которым я сражался, но достигало оно приблизительно двухсот двадцати сантиметров. Да и пол был женский. Вряд ли Первый наделяет их половыми органами, если уж и своего Ангела обделил, но всё же данное создание обладало массой женских признаков. Узкие плечи, относительно широкие бедра, неприкрытая небольшая грудь без сосков, свободная ярко красная мини-юбка, красные сетчатые чулки, и чёрные высокие женские сапожки, но без каблука, а на высокой подошве. Всё это настолько отдавало сюрреализмом, что глаза не до конца верили в то, что видели.

На голову это «даме» надет шлем в форме серебряной кошачьей мордочки, левая рука, как и у предыдущего создания, закована в стальную перчатку и обладает всего четырьмя пальцами. На правой руке также четыре пальца, но перчатка отсутствует. И пальцы эти плавно переходят в огромные серебристые когти, около восьмидесяти сантиметров длинной, они почти касаются поверхности земли. Страшно представить, как такая «девушка» царапает спину партнера во время экстаза…

Создание указало мне в сторону парка одним из своих гигантских когтей, я утвердительно кивнул в качестве ответа. У входа в парк стояла колесница, запряженная шестеркой собак. Первый еще и прокатить меня решил? Надо будет хорошенько его отблагодарить как-нибудь. Если выживу.

Я залез на колесницу, вцепился покрепче руками, и собаки тронулись. Чёрт бежал следом за нами. В жизни не мог вообразить, что вот так вот буду нестись на колеснице, запряженной большими собаками! Мечта всё еще преподносит приятные сюрпризы и незабываемые впечатления.

Температура резко поднялась и перевалила за пятнадцать градусов. Поэтому я растворил свою теплую куртку, но этого мне показалось мало, я избавился от всей одежды до пояса. Ветер в лицо, собаки несут через замечательный парк, что может быть прекраснее? Если бы еще и волосы не сбривал на голове, то сейчас бы они развивались во время поездки, и картина стала бы еще величественнее.

Собакам, судя по всему, было крайне неудобно заниматься такой работой. Скорость колесницы оставляла желать лучшего, вряд ли она превышала тридцать пять километров. Но и этого вполне хватало, чтобы на секундочку оторваться от реальности, просто любоваться красотой Города, наслаждаться прохладным ветерком и думать о всяких глупостях. О серьезных вещах мне думать сейчас что-то никак не хотелось. Я не желал размышлять над тем, что мне придется вести людей на войну, что из-за меня оборвутся тоненькие ниточки чьих-то жизней…

Шестерка быстро вывезла меня к границам Города и остановилась. Я спрыгнул с колесницы, почесал высунувшего язык Черта за ухом.

— Спасибо, — сказал я в пустоту, но, надеюсь, Первый это услышит.

— Ну, что, дружок? — обратился я к своему псу. — Готов еще пробежаться?

Чёрт звонко гавкнул два раза и завилял хвостом. Я побежал в обратном направлении от Города, по голой земле, которая уже успела немного подсохнуть. Чёрт играючи скакал рядом, было видно, что моя скорость для него просто несерьезна. Но быстрее бежать я не мог, так как расстояние было слишком большим, и мне необходимо экономить силы. Некогда идеально белая пышная шерстка Чёрта слегка испачкалась в грязи, но его это нисколько не смущало. Совершать подъем на холм я всё же решил пешком, а не бегом. Эту простую истину я понял еще в детстве: нельзя бегать на резких подъемах, так как силы тратятся раз в десять быстрее, да и шанс навернуться возрастает. Ну, не сразу понял, конечно же. Пришлось сотни раз ободрать коленки сначала…