Владимир Владимирович - Социо-пат

   - Кто ты такая, Анна? - пристально глядя на легкомысленно ведущую машину одной рукой пленительницу, спросила Китами.

   - Какая спокойная, - одобрительно усмехнулась та и слегка зевнула, прикрыв рот свободной ладошкой. - Ни тебе истерик, ни тебе скандалов. Редко когда встретишь среди вас такой тип.

   - Среди кого, "нас"?

   - Среди Наследников. Но, извини, Китами, я ничего тебе рассказывать не буду. Понимаешь, это не есть часть моей работы. Моя работа сейчас - доставить тебя на место транспортировки.

   - Что с Ватанабэ?

   - Хладнокровию твоему я прямо-таки завидую, - снова усмехнулась Анна. - Не спросила, куда тебя увезут. Ватанабэ мертв.

   - Ясно... - Китами замолчала.

   Ватанабэ умер. Странное, но почему-то Дзюнко было неприятно это слышать. Возможно, потому что она хотела бы лично расквитаться с ним за все. А возможно, потому, что тогда, в подвале... тогда, в подвале, она увидела Ватанабэ как-то иначе. Он не был таким, как другие. Тогда, уже умерев для самой себя, она вдруг разглядела что-то. Что-то в этом толстом и откровенно сумасшедшем человеке, что неожиданно сказало ей: "Глупая девчонка! А ну-ка хватит заниматься ерундой!" Вот так вдруг. Взяло и сказало: "Чтобы прочистить мозги, тебе надо умереть. Ты умерла. А теперь - пошли".

   Впервые в жизни кто-то протянул ей руку и позвал за собой. "Смерть - это только начало" - сказал он. И позвал за собой. Тогда Дзюнко не успела понять, но Ватанабэ хотел, чтобы она пошла за ним. Искренне хотел ее куда-то увести. Причем не просто из подвала, где ее убили. Он хотел увести ее от чего-то неизмеримо большего. В его лаконичных фразах, в его издевательских шутках - во всем был намек на попытку дать ей понять. Понять, что пора просыпаться ото сна. И пробуждением будет смерть.

   Внезапно до нее с поражающей ясностью дошла причина, по которой Сэм позволил сыну Кобаяси ее зарезать. Он хотел, чтобы она почувствовала черту, за которой кончается все. И переступила ее, слыша звук рассекаемой плоти и ощущая лезвие на горле. Он хотел, чтобы она умерла. Потому что хотел, чтобы она жила. Чтобы она жила, а он был рядом. Понимание возникло на каком-то глубоком, уходившим за грани логики, уровне ее сознания, сложившись, как головоломка, из крохотных кусочков его взгляда, его движений, его слов, интонации, выражения лица и поступков. Сэм Ватанабэ хотел, чтобы она умерла и пошла с ним.

   Но зачем? Что ему нужно от нее?

   - Вы убили его?

   Она сама не поняла, как вырвались у нее эти слова.

   - Да, - вновь обернулась к ней взявшаяся таки обеими руками за руль Анна. - Прямо у школы. А что?.. Эй, эй!

   Незнакомка всмотрелась в лицо девушки, и взгляд ее посуровел.

   - Не надо на меня таким волчонком глядеть, - тихим угрожающим голосом произнесла рыжая. - Он сам полез на рожон. Мог бы сразу тебя отдать. А пришлось сперва его убить. И еще одну наивную ранить.

   - Из-за меня?

   - Разумеется, - вновь развеселилась Анна. - Ты ведь, девочка, очень ценный товар.

   - Товар?

   Так вот в чем дело! Он охотился за ценным товаром! Китами почувствовала, как во рту стало кисло. А она-то разлимонилась его загадочностью. Что ж, ладно. Товар так товар.

   - Еще какой товар, - кивнула Анна. - Такие детишки, как ты - они на черном рынке сейчас дороже ядерных ракет.

   - Почему?

   - Расскажут тебе. Потом. Однако ты действительно будешь стоить дорого - судя по данным, которые считала моя подручная техника, ты уже активирована на низшем уровне.

   - Что это значит?

   - Это значит, что у тебя уже есть кое-какие способности. А поработать над тобой слегка - будет больше.

   - Вот как...

   Все они из той же шайки, что и профессор Кобаяси. Очевидно. Это было так очевидно... Китами отвернулась от Анны и принялась с безразличием глядеть в окно. Мимо проплывали стены домов, улицы, витрины магазинов, люди. Как всегда, спешащие по своим глупым делам глупые создания. Сами создающие себе чудовищ. Таких, как она. Покупающие и продающие их, торгующие при помощи наемных убийц.

   Что ж, такой конец был ожидаем. Хорошо хоть, Ватанабэ помешал сыну Кобаяси исполнить его жалкую месть. Китами было бы неприятно уйти вот так.

   И тут девушка поймала себя на мысли, что совсем не думает о Люцифере. Как будто не была несколько лет дьяволопоклонницей. Странно...

   Дома в окошке становились все ниже и гуще в расположении. А это могло значить только одно - они ехали на восток, к старой части города, отгороженной от обновленного и подросшего в длину и окончательно ударившегося в глянцевость мегаполиса. Они ехали в районы крохотных домишек и царству пыли, прилетавшей из-за стены.

   - Как ощущения? - поинтересовался Мастер.

   - Плеча не чувствую, если не шевелить - отозвалась Мегуми, покосившись на висевшую на перевязи руку. - Отличные обезболивающие.

   - Что ж, отлично, - кивнул англичанин, легким толчком в спину подвинув доктора Ховера в угол. - Тогда давайте по существу.

   Канзаки, вновь натянувшая милосердно оставленную не растерзанной скальпелем куртку на одно плечо и усевшаяся на соседний с Муранаки ящик, чуть бледная, но уже вполне неплохо себя чувствующая, глянула в сторону Ватанабэ. Толстяк деловито отряхивал небрежно накинутый пиджак, перепачканный кровью и грязью. На девушку он не глядел. А Риварес, все еще потиравший временами ушибленное место, и сам вжался в стенку, стараясь не попадаться обидчивому Инквизитору на глаза. Он так и норовил втереться между продолжавшими спорить учеными, якобы вслушиваясь в полемику. Однако труженики белых халатов вынуждены были умолкнуть, когда слово взял Мастер.

   - Итак, - англичанин встал посреди помещения, заложив руки за спину. - Раз теперь все в сборе, и нашей раненой стало лучше, мы можем поговорить.

   - Имею предложение! - вылез бестактный Риварес. - Давайте поговорим о том, что же дальше!

   - Поддерживаю, - не моргнув глазом, произнес англичанин. - Дальше нам предстоит поездка в район Старого города.

   Ватанабэ безмолвно поправил ворот пиджака. Он только что натянул на свой широкий торс рубашку Джойса, извлеченную из припрятанного пакета. Оказывается, молодой ученый был чистоплотен и переодевался, когда потел. Рубашка немилосердно хрустела, треща по швам и едва сходясь на Сэме, но каким-то образом не лопалась под галстуком.

   - Э... - опешившим голосом отозвался Риварес. - А... Зачем, сэр?

   - Я рад, что вы вспомнили о дисциплине, лейтенант, хотя и не до конца. Мы отправимся в Старый Токио, чтобы вступить в контакт с противником и освободить находящихся в плену заложников. Вас устраивает такая формулировка?