Василий Баранов - Флибустьерское синее море

— Как ты, бабуля? — Ирина заканчивала раскладывать свои вещи в шкафу.

— Хорошо, деточка. Видишь, хожу. Вы зря беспокоитесь.

— Тогда я к Сабине съезжу. Договорюсь, что б она меня на работе заменила.

— Езжай. У меня все хорошо. Не беспокойся.

Ирина после школы пыталась поступить в медицинский институт. Но не прошла по конкурсу. Еще в школе она закончила курсы косметолога. Решила, что год поработает в косметическом салоне. Будет готовиться. А в следующем году попытается снова поступить. Она вышла из квартиры. Начала запирать дверь ключом, как услышала сзади голос.

— Так. Среди белого дня домушники лезут. Кража со взломом.

Она обернулась. Двумя ступенями выше стоял молодой симпатичный парень. Улыбался.

— Я не домушник. Я к бабушке приехала. Ее из больницы выписали. Я ее внучка.

— Так все поначалу говорят, — парень улыбается. — В полицейском участке ты нам все расскажешь.

— Я не домушница. А вы полицейский? — Вот привязался.

— Не совсем. Меня зовут Даня. Учусь в юридической академии. Будущий полицейский. А ты- внучка?

— Внучка.

— Но все равно, мне придется задержать тебя до выяснения обстоятельств. Мне придется пойти с тобой. Связи установить, подельников выяснить.

— Куда пойти?

— С тобой. Надо выяснить все связи предполагаемого преступника. — Девчонка понравилась Даньке. Он давно был не прежним нерешительным мальчишкой.

— Какой же я преступник. Я к подруге иду.

— Прекрасно, я тоже иду к подруге. — Смеется Данька.

— Я вас не приглашала. — Ирина сверкнула глазами. Хотела показать, что сердится, но была довольна.

— Тогда я установлю за тобой слежку. Так положено. Я полицейский.

— Сам говорил, что будущий. Следить за мной не надо. А улица не купленная. Хочешь, иди.

И они пошли к подруге.

— А подруга твоя, где живет?

— Не близко. Надо на автобусе ехать.

Они сели в автобус. По дороге Данька расспрашивал.

— А ты учишься или работаешь?

— Работаю в косметическом салоне. Хотела в медицинский поступить. Не получилось. Отложила на год.

Мало по малу, они разговорились.

— Мой друг тоже врачом хочет стать, — рассказывал новый приятель. — Славка, он в Москве учится. У меня еще есть хороший друг. Максим. Он в морское пошел, в Мурманске. У тебя получится, Ирина. Тут главное характер. Я по Славке сужу. Он, если захочет, все может одолеть. Свои страхи. Он высоты боялся. Вот мы в наш парк пошли. Решили сесть на колесо обозрения. Это я решил. Я высоты не боюсь. Макс тогда внизу остался, а Славка свой страх победил. Со мной полез. А на верху мы застряли. Вниз решили спуститься. Славка не струсил, со мной спускался, хоть и боялся высоты. Если хочешь, можно все одолеть.

Ирина вспомнила. Она видела их в парке.

— Так это ты с колеса обозрения с другим парнем спускался? Я была тогда в парке.

— Я со Славкой. — Данька тоже вспомнил девчонку. — Мы со Славкой были.

— И это ты… Синий, синий иней лег на провода, пел?

— Я. В небе темно синем, — запел Даня, — синяя звезда. Облака качнутся, поплывут назад, тольо б окунутся в синие глаза. Это я.

Они смеялись. Данька сказал:

— А у тебя глаза не синие, но все равно, красивые.

Они дошли до дома Сабины.

— Ты подождешь меня здесь? Я быстро.

— Подожду. — Данька сел на скамейку во дворе, а Ирина быстро побежала к подруге.

Сабина открыла дверь. Она видела через окно Ирину.

— Заходи. Чай будешь?

— Нет. Я на минуту. Договоримся. Когда ты меня подменишь, и я побегу. А то бабушка одна. Вдруг ей плохо станет.

Сабина улыбнулась.

— Бабушка. Похоже, твоя бабушка выздоровела. Вон во дворе на скамейке сидит. — Сабина отдернула штору, что бы показать подруге, сидящего на скамейке парня.

— Это мой сосед. Он просто вызвался проводить. Он в нашем подъезде живет, этажом выше.

— Ну, ну! А ничего, хорошая у тебя бабушка. — Смеялась Сабина.

Они обговорили замены на работе. Ирина выскочила из подъезда. Данька ждал ее.

— Замерз я тут, пока ты там. Может зайдем куда, погреемся, кофе выпьем.

— Извини, я задержалась. Замерз, а вроде не холодно.

— Я к этому климату не привык.

Они зашли в кафе, заказали кофе, пирожное.

— К климату не привык. Ты не местный? Здесь родился?

— Родился здесь. Но я сейчас чаще в другом месте обретаюсь. Я все больше на Карибах. Там и загорел. Там зимы нет.

Ирина смеялась.

— А то ты делаешь на Карибах? — Любят парни заливать. Рассказывают сказки, лишь бы пыль в глаза пустить.

— Пиратствую. Я пират, на полставки. Боцман на корабле. Купеческие корабли грабим. — Он, имел ввиду не полставки, а полжизни. Половина жизни там, половина здесь. — Догоним купца, барыг прирежем, трупы за борт, деньги с братвой делим.

— Ясно. — Вот врун. — Ножичком по горлу и в колодец.

— Не в колодец. А за борт.

— Врун ты, Даня.

— Я правду говорю. — В лице его искренность. — Никто мне не верит. Никто не сочувствует. Поэтому я одинок. Никто меня не пожалеет.

— Так никто и не жалеет? — Все парни такие. Пожалей, посочувствуй.

— Никто! — Данька пропел — Милая. Милая, сядь и послушай. А если поймешь, пожалей. Будь для меня ты не самою лучшей, так будь же хорошей моей. А самая лучшая странствует где-то и кто-то ласкает ее. Может, ласкают достойные люди, а может хмельное ворье.

— Как вы все любите девчонкам морочить голову. С три короба рассказать. Я ни одному твоему слову не верю.

— Как хочешь, как знаешь. Но я на этот раз говорил правду.

Потом они пошли домой, благо жили в одном доме.

Марсель к ужину отправился в дом Леона. Он помнил, как Дэн объяснял, где этот дом. Нашел он его быстро. Постучал. Ему открыл незнакомый мужчина. Улыбнулся.

— Вы, должно быть, Марсель?

— Да.

— Заходите. А я Леон.

— Очень приятно, господин Леон.

— Можно немного подождать до ужина. Посидим в тени, во дворе дома. — Потом крикнул. — Хуан!

Тот выбежал на зов.

— Хуан, Марсель пришел.

— Добрый вечер, Марсель.

— Хуан, попроси Сержио подать кофе во дворе. И сам подходи.

Они сидели во внутреннем дворике, пили кофе.

— Дэн просил позаботиться о тебе.

— Я благодарен вам, господин Леон.

— Подожди благодарить. Денег дам сколько надо, что б ты мог дождаться, когда Дэн вернется. Это его деньги, с ним и будешь все решать. Тебя они с собой не взяли на этот раз. Не стоит тебе рисковать. Ты не ответчик перед испанцами.

— Как-то неудобно, господин Леон. Я не привык.

— Это ерунда. Если Дэн сказал, так мы и сделаем. Все, как он просил. И не стоит возражать.