Дэйл Браун - План Атаки

— Вас понял, сэр.

— А плохие новости, генерал?

— Плохие новости в том, мрачно сказал Венти. — Что мы собираемся просто запереться и ничего не делать, а просто ждать несколько часов и начинать считать потери.

День для них начался в семь тридцать прошлого дня. Капитан Брюс Эллерби и второй лейтенант Кристин Джонсон, его помощник и второй член расчета, встретились в помещения 742-го ракетного дивизиона, чтобы просмотреть отчеты по состоянию и сообщения от командования. На обоих были ярко-синие кители формы ВВС с белыми нашивками с фамилиями и знаками различия, а также эмблемами дивизиона.

После ряда инструктажей для прибывающих членов расчетов, в том числе по состоянию пусковых комплексов, обстановке, погодных условиях и общей оценке состояния, члены расчетов собрали технические инструкции, руководства и прочие вещи, погрузились в ожидающие их фургоны и направились к пусковым комплексам. Эллерби и Джонсон предпочитали заниматься самообразованием во время дежурства, так что захватили с собой полные сумки книг: Эллерби получал степень магистра в области управления авиационными системами в Авиационном университете Эмбри Риддл, а Джонсон в училище младшего командного состава и в магистратуре университета штата Северная Дакота.

Выйдя на «своей остановке» Эллерби и Джонсон направились к своему объекту и отметились у командира охраны около полудня. Дежурная группа охраны проверила их удостоверения и разрешения на доступ на объект, после чего они сели в фургон, повезший их непосредственно к пусковому комплексу. Там их еще раз проверил «домовой» — сержант, в обязанности которого входили контроль доступа на объект, слежение за его безопасностью и исправностью, а также оформление заявок на обеды. «Домовой» проверил их, отбывающий расчет, сверил планы смены расчетов и их пароли, а затем открыл для прибывающего расчёта дверь, ведущую к лифту.

Несмотря на то, что объект имел всего восемь этажей в глубину, им потребовалось четыре минуты, чтобы достичь нижнего уровня. При достижении нижнего уровня первой задачей становилось вручную открыть десятитонные защитные двери, ведущие в электрощитовую центра управления запуском. Несмотря на всю тяжесть, они были подвешены настолько точно, что для Эллерби и Джонсон не составило труда их открыть. Оказавшись внутри, они провели проверку высоковольтных электрических систем, реле, генераторов и аккумуляторов, которые должно были обеспечивать центр управления запуском электричеством в случае нарушения работы линий электропередач. Закончив проверку, расчет закрыл створки и запер их.

Тем временем отбывающий расчет, находящийся в капсуле управления открыл защитную дверь. Эллерби и Джонсон направились через узкий туннель к капсуле — сооружению в форме яйца, подвешенному к своду комплекса на огромных пруженных амортизаторах, предназначенных для защиты расчета от ударной волны и прочих опасностей, не считая прямого попадания ядерного заряда.

Командир отбывающего расчета проинформировал прибывающий о состоянии объекта и предстоящих проверках технического состояния и системы безопасности, которые должны были быть проведены на самом объекте или десяти ракетах первой и десяти ракетах второй очереди, находившихся под управлением данного комплекса. Последней задачей отбывающего расчета было стереть свои коды доступа к красному сейф над пультом управления заместителя командира расчета и опечатать сейф. Прибывший расчет проверил свой доступ, введя новые коды, открыв, закрыв и снова опечатав сейф. Когда передача дежурства была завершена, отбывающий расчет передал прибывшему табельные пистолеты и вышел. Сотня ударов запорного механизма внутри взрывозащитных дверей, и капсула управления была полностью опечатана. Для них и еще четырех вновь прибывших расчетов начинались двадцать четыре часа боевого дежурства.

Как правило, боевая тревога означала несколько минут волнения и несколько часов бесполезной скуки. Но на этот раз все было не вполне обычно. После довольно спокойного для, интенсивность радиообмена становилась все выше и выше, включая несколько поступивших из штаба авиакрыла и даже штаба Двадцатой воздушной армии сообщений и запросов о состоянии. Явно ощущалась напряжённость. Расчеты были полностью осведомлены о событиях в Средней Азии в последние несколько месяцев и особенно недель, а также общего роста подозрительности и недоверия со стороны русских.

Напряжённость началась во второй половине ночи громким дидлдидлдидлдидл! сигнала тревоги. Кристин Джонсон, задремавшая на койке отдыха, вскочила и поспешила на свое место второго номера расчета. Эллерби уже сидел на своем месте с открытой кодовой книгой. Через несколько минут пришла шифровка с командного пункта. Оба члена расчета записали ее карандашами и начали расшифровку с помощью кодовой книги.

Первым признаком того, что что-то было не так было то, что сообщение было помечено как «фактическое исполнение», а не «учения». Хотя они получили уже несколько «фактических» сообщений, то, что это пришло так рано, было не нормальным.

— Декодирую как сообщение «одиннадцать», — объявил Эллерби.

— Подтверждаю, — сказал Джонсон мгновенно пересохшими губами. Она встала с места, открыла красный сейф и достала из него стопку карт. Эллерби достал нужную.

— Карта «Браво-Эхо».

— Подтверждаю, — сказала Джонсон. Эллерби сорвал покрывающую карту фольгу и считал код из шести букв и цифр, после чего сверился с кодом в шифровке. Коды совпадали.

— Коды совпадают точно, — сказал он.

— Подтверждаю, — сказала Джонсон. Ее сердце бешено колотилось.

На этот раз они делали все вместе, медленно и аккуратно. Они расшифровали оставшуюся часть сообщения, и ввели в систему корректные данные по дате и времени и данные, указанные на другой странице кодовой книги. Закончив, они посмотрели друг на друга и поняли, что собираются сделать то, что раньше делали только на тренажере.

Эллерби открыл свой замок красного сейфа, снял вторую печать и открыл основное отделение, достал и вручил Джонсон ключ и еще три карты с кодами, после чего взял свой ключ и свои три карты и вернулся на место. Оба пульта находились в пяти метрах друг от друга, чтобы один человек не мог одновременно работать на них — особенно это касалось ключей запуска. Джонсон повесила ключ на шею, заняла свое место и пристегнулась.

Оба члена расчета начали проверку согласно порядку действий в чрезвычайно ситуации: уведомили другие центра контроля запуска дивизиона, что приняли сообщение и проверили его, затем запустили автономные генераторы и уведомили группы охраны и технического обслуживания о получении приказа на готовность к запуску. Они сидели как на иголках, ожидая следующего сообщения.