Энн Леки - Слуги правосудия

— Так типично.

Старший инспектор Скаайат приподняла бровь, но лишь сдержанно произнесла:

— Это оставило дурные воспоминания с обеих сторон. Поэтому мои связи с Гейр не таковы, какими могли бы быть, и я не уверена, что сумею быть вам полезной. А их ответственность перед вами может… оказаться сложно определить, хотя, возможно, вы найдете это полезным в вашем обращении.

Сеиварден, не разнимая рук, приподняла один локоть, показывая, что отказывается от своей просьбы.

— Похоже, не стоит и пытаться.

Старший инспектор Скаайат жестом дала понять, что не уверена в этом.

— Как бы то ни было, вам, гражданин, будут предоставлены здесь еда и кров. — Она повернулась ко мне. — А вы, уважаемая? Вы здесь как турист?

— Да. — Я улыбнулась, надеясь, что здорово похожу при этом на туриста из Джерентэйта.

— Далеко вы забрались от дома. — Старший инспектор Скаайат улыбнулась вежливо, будто высказав праздное замечание.

— Я уже долго путешествую. — Несомненно, она — и, соответственно, остальные — испытывает ко мне интерес. Я прибыла вместе с Сеиварден. Большинство людей здесь не знают ее имени, но тех, кому оно известно, привлечет то, сколь ничтожна была вероятность найти ее через тысячу лет, и связь с таким знаменитым событием, как Гарседд.

По-прежнему любезно улыбаясь, старший инспектор Скаайат спросила:

— Чего-то ищете? От чего-то уклоняетесь? Просто любите путешествовать?

Я неопределенно развела руками.

— Наверное, люблю путешествовать.

То, как я это произнесла, заставило старшего инспектора Скаайат слегка прищуриться, мышцы вокруг рта едва заметно напряглись. Казалось, она подумала, что я что-то скрываю, и теперь в ней пробудились интерес и любопытство.

Я и сама задумалась, почему так ответила. И осознала, как опасна встреча со Скаайат, — не потому, что она может узнать меня, но потому, что я узнала ее. Потому что она осталась в живых, а лейтенант Оун — нет. Потому что все, кто был равен ей по положению, подвели лейтенанта Оун (я подвела лейтенанта Оун), и, несомненно, если бы тогдашняя лейтенант Скаайат подверглась тому испытанию, она бы тоже подвела. Сама лейтенант Оун знала это.

Я в опасности, потому что чувства влияют на мое поведение. Уже повлияли, и всегда влияют. Но я до сих пор никогда не сталкивалась лицом к лицу со Скаайат Оэр.

— Мой ответ неоднозначен, я понимаю, — сказала я, примирительно махнув рукой, как это делала уже старший инспектор Скаайат. — Я никогда не задавалась вопросом, почему мне хочется путешествовать. Когда я была ребенком, моя бабушка сказала, что, судя по моим первым шагам, я рождена для странствий. Она не раз повторяла это. Думаю, я просто всегда этому верила.

Старший инспектор Скаайат движением руки выразила понимание.

— Так или иначе, стыдно было бы разочаровать вашу бабушку. Ваш радчааи очень хорош.

— Моя бабушка всегда говорила, что мне стоит заняться изучением языков.

Старший инспектор Скаайат рассмеялась. Почти такая же, какой я запомнила ее в Орсе, но с отпечатком серьезности.

— Простите меня, уважаемая, но есть ли у вас перчатки?

— Я собиралась купить, прежде чем мы поднялись на борт, но решила обождать и купить те, что надо. Я надеялась, что по прибытии мне простят голые руки как нецивилизованной иноземке.

— Можно привести аргументы в пользу любого подхода, — заметила Скаайат, все еще улыбаясь. Чуть более расслабленная, чем несколькими минутами раньше. — Однако, — (серьезное начало), — говорите вы очень хорошо, но я не знаю, насколько вы понимаете другое.

Я приподняла бровь.

— Что именно?

— Не хочу показаться бестактной, уважаемая. Но гражданин Сеиварден, кажется, совершенно не имеет денег. — Сидящая рядом Сеиварден снова напряглась, стиснула челюсти и едва удержалась, чтобы не выпалить что-то. — Родители, — продолжала старший инспектор Скаайат, — покупают одежду своим детям. Храм дает перчатки обслуживающему персоналу: приносящим цветы, и водоносам, и так далее. Это нормально, потому что каждый должен быть предан господу. И я знаю из вашего заявления на въезд, что вы наняли гражданина Сеиварден в качестве слуги, но…

— А! — Я поняла ее. — Если я куплю перчатки гражданину Сеиварден — в чем она явно нуждается, — это будет выглядеть, будто я предложила ей стать моим клиентом.

— Именно так, — согласилась старший инспектор Скаайат. — Что было бы прекрасно, если бы соответствовало вашим намерениям. Но я не думаю, что на Джерентэйте это работает таким образом. И честно говоря… — Она помедлила, явно затронув щекотливую тему.

— И честно говоря, — закончила я за нее, — она находится в затруднительном положении с точки зрения закона, чему никак не поможет связь с иноземкой. — Обычно я не слишком эмоциональна. Я легко могу сдерживать свою ярость, не давая ей проявиться в голосе. Я могла говорить со старшим инспектором Скаайат так, словно она никоим образом не была связана с лейтенантом Оун, будто у лейтенанта Оун не было никаких опасений, надежд или страхов по поводу покровительства с ее стороны в будущем. — Даже с богатой.

— Не уверена, что выразила бы это именно так, — начала Скаайат.

— Я просто дам ей сейчас денег, — сказала я. — И вопрос будет решен.

— Нет. — Голос Сеиварден прозвучал резко. Зло. — Мне не нужны деньги. Каждый гражданин должен получать предметы первой необходимости, и одежда относится к предметам первой необходимости. У меня будет все, в чем я нуждаюсь. — Под удивленным, вопрошающим взглядом старшего инспектора Скаайат Сеиварден закончила: — У Брэк были серьезные основания не давать мне денег.

Старший инспектор Скаайат должна была знать, что это, вероятно, означало.

— Гражданин, я не намерена читать нотации, — заявила она. — Но если таковы обстоятельства, почему не позволить службе безопасности отправить вас к врачам? Я понимаю, что вам этого совершенно не хочется. — Перевоспитание не относится к числу того, о чем можно упомянуть непринужденно и вежливо. — Но право же, это может все изменить для вас к лучшему. Так часто бывает.

Год назад, думаю, Сеиварден вышла бы из себя от такого предложения. Но что-то в ней изменилось. Она лишь сказала с легким раздражением:

— Нет.

Скаайат посмотрела на меня. Я приподняла одну бровь и плечо, словно говоря: такая уж она есть.

— Брэк была очень терпеливой со мной, — проговорила Сеиварден, чем крайне меня удивила. — И очень щедрой. — Она взглянула на меня. — Мне не нужны деньги.

— Как хочешь, — ответила я.

Старший инспектор Скаайат пристально наблюдала за этой перепалкой, слегка нахмурившись. Я подумала, что ей любопытно не только кто я и что я, но и кто я для Сеиварден.