Александр Байбак - Егерь. Последний билет в рай

Запретив себе предаваться бессмысленным умственным спекуляциям, я прибавил шаг и вскоре оказался на крыше третьего корпуса. Последняя, можно сказать, надежда — если и здесь глухо, придется убираться с острова не солоно хлебавши.

Система тау Кита, планета Нереида, 23 января 2538 года, ночь

Третий корпус оказался чем-то вроде информационного центра и аналитического узла в одном флаконе. Все тот же коридор во всю длину здания и кабинеты по обеим его сторонам, индивидуальные боксы справа и два обширных помещения слева, разделенные перегородками в рост человека на закутки-модули. Все это хозяйство также носило следы разгрома, но не такого тщательного, как в «инкубаторе». Общие «офисы» вообще были практически целыми, если не считать того факта, что неведомые «чистильщики» аккуратно сволокли столы со встроенными информсистемами в центральные «брифинг-залы», свалили в кучу и подожгли. В принципе, кое-что в глубине спекшейся в монолит кучи мебели могло и сохраниться, другое дело, что извлечь вряд ли получится. Просветив воняющий плавленым пластиком завал сканером, никаких признаков функционирующей аппаратуры я не обнаружил. Не мудрено, в общем-то: слабенькие сигнатуры миниатюрных «батареек», запитывающих БИОС, с моим оборудованием засечь не реально. Шариться по уцелевшим ящикам я покуда не стал — муторно и мало результативно. Надо сначала оставшиеся кабинеты проверить.

Верный Петрович мое решение поддержал целиком и полностью — с его чувствительным носом пластиковая вонь была просто нестерпимой, но оставлять меня без приказа он не решался. Не откладывая дело в долгий ящик, я прошелся вдоль довольно короткого ряда дверей — всего шесть штук — и принялся по очереди заглядывать в боксы. Первые пять ничем не отличались от уже виденных в других зданиях, разве что несли следы некоей индивидуальности. Чувствовалось, что в них работали одни и те же люди, которые волей-неволей вносили в интерьер что-то свое: у одного на столе красовался здоровенный кактус, второй целую стену обклеил символикой какого-то провинциального футбольного клуба, третий отдал предпочтение соблазнительным девицам из «плейбоя». Красовавшиеся на всех свободных поверхностях четвертого кабинета вязаные салфетки выдавали в его владельце даму в возрасте, а пятый модуль, судя по громоздившимся где только можно горшкам с представителями эндемичной островной флоры, занимал отъявленный маньяк-флорист. И нигде никаких фотографий, записных книжек и тому подобных мелочей, только строгие стойки «системников» в столах — сиротливо выпятившие вскрытые боковины с пустыми гнездами накопителей. Лабораторного оборудования в боксах не нашлось, видимо, в это здание опасные образцы приносить возбранялось. Логично, в общем-то. Получается, это административный корпус, для возни со всяческой гадостью не предназначенный. Кстати, а жилые помещения где? Вопрос, надо сказать, застиг меня врасплох, и я застыл на полушаге перед последней дверью.

Это не «чистильщикам», это мне двойка! Как я сразу не сообразил?! Это что же получается, есть еще один комплекс, этакий «спальный райончик»? Логично, весьма и весьма. База на Флоранс, между прочим, подобным же образом устроена — все самые опасные объекты вынесены на островок внутри лагуны, отделенный от основного поселка протокой и заслоном из Охотников. Почему, собственно, здесь так быть не может? Тьфу! Теперь придется всю ночь по окрестностям шариться…

От души ругнувшись, я взялся за очередную створку — без каких-либо опознавательных знаков, даже номерка не было — и снова остановился. Почему, собственно, я решил, что в спальном комплексе может отыскаться что-то полезное? Если на базе действуют меры повышенной секретности, наверняка персоналу не разрешалось ничего выносить из лабораторий. И локальная сеть должна быть изолирована, иначе о какой секретности вообще может идти речь? Понятно, что нарушения бывают всегда и везде, но это вовсе не означает, что я обнаружу преступно прошляпленную службой безопасности информацию в первом же попавшемся коттедже. В лучшем случае выясню паспортные данные кого-нибудь из персонала. А оно мне надо? Вот-вот.

Решительно отбросив лишние мысли, я толкнул створку и оказался в роскошно обставленном кабинете — небольшом, но когда-то весьма уютном. Когда-то — потому что в данный конкретный момент пребывал он в весьма плачевном состоянии. Впрочем, по некоторому размышлению я все же решил, что бокс нашествию вандалов не подвергался. Те первым делом раскурочили бы мебель — книжные шкафы и стол из массива дуба, никакого шпона или иных дешевых подделок, пара кожаных кресел, даже на вид глубоких и удобных, и еще одно, что называется, «кресло босса» — вращающееся, с кучей разнообразных регулировок. Однако же оные предметы интерьера пребывали в целости и сохранности, если не считать разбросанных повсюду ящиков, которые кто-то торопливо выдрал из направляющих и без колебаний опорожнил прямо на пол. При каждом моем неосторожном шаге под подошвами хрустели кристаллоносители — судя по индикаторам, абсолютно пустые — и листы писчей бумаги с какими-то распечатками, а то и рукописным текстом. Подняв пару, я пробежался по ним взглядом, ожидаемо ничего не понял — язык племени мумба-юмба, не иначе — и отшвырнул бесполезный мусор. Судя по обстановке, владелец кабинета устроил этот бардак собственноручно, так что вряд ли тут валяется хоть что-то сколько-нибудь ценное. Оригинал он, кстати. В наше излишне компьютеризированное время уже мало кто пользуется бумажными носителями информации, а уж собственноручно что-то царапает на листах и вовсе мизерная часть человечества. Разве что учащиеся начальных классов, которым по традиции ставят почерк, да и то больше для развития мелкой моторики рук. Здесь, надо сказать, почерк весьма разборчивый, просто текст перенасыщен сугубо специальными терминами, из которых лично я осознанно воспринимал только предлоги. Зафиксировать на видео и показать специалистам? Ага, как раз до утра управлюсь…

Плюнув на бесполезное занятие, я прошел к столу и развалился в роскошном кресле, для полной аутентичности взгромоздив на столешницу ноги и закинув руки на затылок. Штуцер в спинных захватах изрядно мешал, так что я прислонил его к стеночке неподалеку. Со стороны, наверное, тот еще видок — упакованная в черную броню фигура с глухим шлемом на голове, при малейшем движении отражающим свет люминесцентных панелей. Сюр, да и только. Зато думалось в такой позе очень даже хорошо, жаль, мысли все как одна дурные. Черт, как же не хочется жилой комплекс искать! Но придется…