Владилен Суворов - РБ-18

Яркий слепящий свет залил тоннель, заставляя солдата переждать пока глаза, привыкнут к смене освещения.

Тоннель при свете ярких ламп оказался совсем не тем местом, где мечтал бы побывать молодой солдат.

Стены тоннеля задрожали и пришли в движение, из стен выдвигались многочисленные орудия и вращающиеся башенки огневых точек. Из десятков ставших явными ниш, хищно выдвигались сотни боевых пехотных дройдов в полной штурмовой обвеске. Большая часть дройдов была вооружена тяжелыми штурмовыми излучателями.

— «И мы собирались штурмовать это место».

Тоннель казалось, был бесконечным, а голограмма плыла по воздуху так быстро, что Антуану требовалось все упорство, чтобы не отстать от своего странного проводника.

— Я сэкономлю тебе подсчеты, — глухо проворчал голос проводника, поворачивая шлем скафандра к солдату, — на борту корабля более 2-х тысяч стационарных огневых точек, и более 5-ти тысяч передвижных систем огневой защиты. Дройды относятся к серии Разрушитель, слышал уже наверное о них?

— Слышал…

Разрушители, с ума сойти… технологии звездной Лиги и знаменитого во всем обитаемом космосе Синдиката. Руководство умом повредилось… здесь не 2 группы штурмовиков нужны, а пару дивизий прыгунов при поддержке в 2 раза большего числа дройдов-абордажников.

— Разрушителей, около тысячи, — голограмма остановилась перед глухой переборкой, — смотри сюда. Это то, что так нужно твоим хозяевам.

Плита входа отъехала в сторону, позволяя Антуану выйти на небольшой балкончик с круглыми металлическими перилами. Это был трюм, огромный грузовой трюм, полный самых дорогих и востребованных на рынке химических ископаемых.

— Анализатор есть?

— Есть…

— Проверяй, не буду мешать.

Маленькая коробочка анализатора активировала рабочий режим, из небольшого, но вместительного контейнера вылетело небольшое облачко, состоящее из десятков тысяч нанороботов.

— Хорошее изобретение, — одобрительно прокомментировал проводник, наблюдая, как рассредоточивается по трюму мелкое облако электронной мошкары.

— Последнее изобретение Бюро Хаффмана.

— Нужно будет заглянуть к ним, — задумчиво кивнул незнакомец.

— Сведения о количестве и качестве товара подтверждены.

— Что теперь, — задавая это вопрос, Антуан почувствовал предательскую слабость в своих коленях.

— Для тебя ничего страшного. Осталось только поговорить с твоим начальством, — темное забрало шлема, повернулось к солдату, будто изучая его неизвестным способом.

— Боюсь что для меня в любом случае, не будет ничего хорошего.

Ординатор отделения активной терапии, задумчиво поправила сомнувшийся воротник белого рабочего халата. В огромном и полупустом здании особого госпиталя Истон-Лейсборо было как всегда тихо.

Это была размеренная жизнь крупнейшего на планете центра медицинской изоляции. Здесь содержали пациентов с уникальными психическими и физиологическими нарушениями работы организма, надежное место заключения больных с отклонениями от установленной нормы.

— Искин, ординатор N13 дежурную смену сдала, — девушка сняла с себя невесомый халатик, складывая уже не нужную одежду в мусорный контейнер. Босые ноги прошлепали по прохладному полу, наслаждаясь гладкостью напольного пластика. Душевая в госпитале была одним из тех бесплатных удовольствий, отказать в которой девушка себе никак не могла.

— Пересменка завершена. Хороших выходных вам номер тринадцатая.

— «Узнали бы мои соседи, сколько воды я на себя перевожу каждый день, не спали бы от зависти».

Водный лимит на одного человека в день, составлял 6 литров питьевой воды и 50 литров технической. Все что приходилось свыше указанного лимита, оплачивалось по 20-кратному штрафному тарифу. Но на медицинский персонал госпиталя эти ограничения не распространялись.

— «А ведь кто-то настолько богат, что может себе позволить целый бассейн. Пускай изредка, пускай всего пару раз в месяц, но как было бы здорово окунуться в емкость с большим количеством чистой и прозрачной воды»…

Шум прохладной воды успокаивал мысли, из стены выдвинулась тонкая стеклянная трубка дозатора, девушка привычно подставила ладонь, стараясь не уронить на пол густую субстанцию с моющим дезинфицирующим веществом.

— «Еще один день прошел Лэсси».

Щедрые потоки воды омывали тело, скатываясь по спине, животу и груди, зеленая пена с моющим веществом уже скатывалась по бедрам и коленям, нежная кожа в районе грудей и паха тонко покалывала, сопротивляясь очищающей мощи зеленого скраба.

— Нужно будет купить по дороге несколько голофильмов, — тринадцатая дотронулась до датчика, ощущая, как прерывается поток воды и тело начинает обдувать теплыми и ласковыми потоками сухого воздуха.

Чистый комбинезон из шкафчика, браслет с идентификатором на руку, уличные мокасины с изменяемой подошвой, последний писк моды. Брошь для волос, Лэсси почувствовала, как волосы покрытые слоем активного лака сами укладываются на голове в причудливую прическу, хорошая брошка, в ее встроенном каталоге более тысячи, популярных укладок и причесок.

— Эх, мужика бы мне, — грустно вздохнула тринадцатая, да только где же этих мужиков теперь найдешь, перевелись все. Кого не выберешь, все без работы или без квартиры, образования и воспитания на грош, того и гляди сам руки распускать начнет. Нет, уж лучше одной. Насмотрелась в госпитале на неадекватных пациентов. Всего сама в жизни достигала, училище и университет, все что есть — заслужено своими силами.

— «Мужик может и не нужен, а чистой любви хочется».

Лэсси замерла перед зеркальной стеной, на нее лукаво смотрела красивая девушка, с выразительными карими глазами. Строгое выражение глаз, каштановые волосы, тонкая шея и идеальные изгибы молодого тела.

— «А ведь мне всего пятьдесят лет. Какая же я молодец».

Истон-Лейсборо был комфортабельным местом, госпиталь был расположен в особо охраняемой зоне базового надземного уровня. Персонал в перерывах между работой мог любоваться видами ничем не загроможденного и чистого неба, свободного от мельтешащих и вездесущих точек аэромобильного транспорта.

В коридоре было все так же пусто. Девушка остановилась перед пассажирским лифтом, намереваясь покинуть переделы госпиталя через главное фойе здания.

— «Может позвонить Питеру… он женат, так что никаких обязательств не будет. Куплю морепродуктов, как раз как он любит. Будет повод застелить новые простыни, да и любовник он хороший», — воспоминания о прошлом, заставили приятно сжаться низ живота, Лэсси внезапно стало стыдно за свои дерзкие развратные мысли и сладкую истому сладострастного предчувствия в груди, — «вот что значит полгода без мужской ласки, совсем дикая стала».